«И все по накатанной»

В данный момент все было хорошо, хотя бы на это можно было надеяться, навалившаяся куча долгов по учебе и проблемы в мире не давали покоя, они каждый раз всплывали в голове так и говоря: освободи нас. Это был обычный день в Детройте, уже раздражающее солнце и полный рабочий день, который все так и говорил о полной усталости в конце. Темные ресницы трепещут, а на лице на одно мгновение отображается грусть, которая переросла в нечто большее, в ненависть, которая все жаждет вырваться наружу, показать себя и овладеть девушкой. Одно мгновение и Андерсон становится абсолютно безразлично ее окружение, ведь все ее эмоции скрылись после тех злосчастных событий которые с ней произошли. Слышится стук в дверь ее комнаты, который сопровождается фразой из уст телохранителя. — Мисс Андерсон, ваша мать вас заждалась, одевайтесь и идите на завтрак, она уже вас ждёт. — послышался довольно грубый голос, который сразу же отдалился и ушел вниз. Вы не ослышались, меня называют Мисс, ведь моя мама президент соединённых штатов Америки. Девушка лишь ищет свои вещи, которые разбросала по своей большой комнате вчера из-за большой усталости, ведь у нее не было даже сил раздеться, а принимать помощь от каких-то других людей я не хотела, тем более от андроидов, в глазах которых она видела то, о чем жалеет всю свою жизнь, глаза которые доводят до дрожи и заставляет невольно лишиться рассудка и потерять над собой контроль. Блондинка поспешно проверяет свой телефон, в ожидании увидеть сообщение от человека, которого она хотела бы видеть, но из-за матери которая думает и считает что девчушке не стоит видеться и даже общаться с ним, сделать она этого не может. Ни одного сообщения, опять. Голубоглазая безмолвно выходит из комнаты и направляется вниз, за ней уже хвостиком бегают два ее телохранителя, которых наняла ее мама. За столом уже сидела мадам Президент, которую она называла шефом, а той лишь это нравилось, не обращая на нее внимания, листая планшет и смотря какие-то ненужные новости, от которых лишь можно скинуться в пропасть, ведь каждая новость это раскрученная и почти выдуманная сказка. Как только Рейчел заговорила, она убрала устройство и проницательно посмотрела на дочь. — Здравствуй, дорогая. Присаживайся, все уже готово. — говорит Кристина, с добротой и заботой, ведь дочь - единственное что у нее осталось, не считая ее работы. Рейчел лишь последовала ее словам и сделала как она сказала. На ужин была глазунья по особенному рецепту, сок и салат, ее любимый салат, который всегда поднимал девушке настроение перед учебой. В комнате наступила мертвая тишина во время завтрака, которая навивала какое-то чувство, чувство неловкости, лишь спустя несколько минут эта тишина рассеялась. — Как дела в колледже? Мне говорили что ты делаешь успехи. — в голосе слышалась похвала, которая сопровождалась ослепительной улыбкой. — Все хорошо, совсем недавно была сдача проекта, но и это обошло меня стороной. — проговорила она. — Ты же помнишь что будет завтра? — ответила девушка, ведь она надеялась и очень верила что та не забыла, ведь для нее эта дата была особенной. Уоррен лишь безмолвно открыла глаза и начала вспоминать, что завтра будет особенного, ведь в ее голове по большей части была лишь работа и то что ей нужно было запомнить для будущих совещаний и заседаний. Она сделала жест рукой, чтобы один из телохранителей подошёл, он шепнул ей на ухо то, чего мама должна сама была помнить, но, увы, была занята чем-то другим. — Мам, завтра мой день рождение и ровно год с той катастрофы. — чуть встав с ее губ громко сошли слова. Кристина лишь вздохнула, услышав слова, от которых она отчаянно бежала и просила не напоминать. — Я просила тебя не напоминать об этом! — стукнув по столу своей левой рукой и правой направив указательный палец в сторону дочери. Не ожидав такой реакции, Рейч быстро встала и направилась в сторону двери, в ее голове пробежало много событий, связанных с ее жизнью, все обвалилось на нее в один миг и начались проблемы, которые не давали спать по ночам. — Не думай об этом, не думай об этом. — зажмурившись проговорила это в своей голове. — Я с тобой не договорила. — встав со стула и быстро подойдя к дочери вплотную проговорила она. — Это сказалось на тебе также как и на мне, но я всегда тебе говорила что надо идти дальше и не смотреть на то что произошло, знаю я очень сильно виновата виновата перед тобой, что забыла об этом, но ты пойми меня, у меня тяжёлая работа на которой я устаю, я не успеваю за всем следить, а ты - единственное что осталось у меня, помимо моей должности. Рейчел оцепенела и в ее голове возник план, который она могла исполнить и наконец то увидеться с тем, с кем хотела. Быстренько прокрутив то что говорить, голубоглазая повернулась к матери лицом. — Я понимаю... — Блондинка посмотрела на нее снисходительно. — В последнее время ты очень устаешь, ведь сейчас начинаются какие-то вспышки девиации, я читала об этом в новостях. Единственное что я прошу в свое день рождение, то что я просила весь этот год, но именно сейчас особенная дата, мое восемнадцатилетие, это дата, которую я не проживу больше никогда. — в ее голове все таки крутился тот самый план, но и эти слова давали свой привкус. В глазах матери можно было видеть вину за то что происходило весь этот год, но она понимала, что лишь пытается смириться с тем что произошло. — Уговорила, но у меня есть условия. — твердо проговорила она. — Я готова на все условия, лишь бы только ты была счастлива. — ответила Уоррен. — Я хочу на несколько неделек съездить к тому, о ком ты не хочешь чтобы я говорила. — после слов послышался вздох. Повисло молчание, это неловкая тишина, был слышен лишь ветер который проносился через открытое окно. Спустя несколько секунд, со слов женщины сошли слова. — Что ж, хорошо, но вместе с тобой будут телохранители и ты пообещаешь мне быть осторожной. — заместо слов Рейчел лишь подбежала к ней и обняла, с глазами полными радостями как маленький ребенок, который получил то что хотел. Мы сели за стол и спокойной позавтракали, после трапезы я сразу же выскочила к себе в комнату, собрать сумку. Собрав все необходимые вещи девушка выбежала из дома и села в черный лимузин с черными затонированными окнами, в предвкушении долгожданной встречи.