Часть 2
30 октября 2022 г., 18:40
Теплый сентябрь начинается с праздника в ресторане братьев, который участники Бонтен организовали после удачного выполнения задания с вражеской группировкой. Проблемы с ней начались после того, как Риндо и ты удачно отметили свою свадьбу, так что на устранение последователей главы понадобилось несколько месяцев.
Радостно щебеча со спутницами верхушки Бонтена, ты вспоминаешь, как они радушно приняли тебя, однако в дела не посвящали, ибо это может представлять опасность для многих сторон по объективным причинам. Пускай братья и не были ни с кем близки, но ты очаровала Коконоя и Какуче своей улыбкой и многогранностью. Порой они даже иногда проявляли инициативу для диалогов, когда ты появлялась где-то рядом с Риндо.
Некоторое время он недоверчиво относился к коллегам, но ты не будешь собой, если не сможешь убедить своего дорогого мужа в чем-то. Ловкость рук и никакого мошенничества.
После нескольких часов на каблуках — что уже стало привычным для тебя явлением в связи с тем, что с Риндо приходится всегда быть «при параде» — начинают болеть ноги и голова. Приятная, почти неслышная музыка лишь подначивала тебя выйти на свежий воздух. Хотелось тишины и спокойствия.
Поскольку Риндо найти ты не можешь, приходится сообщить Рану, что ты побудешь некоторое время на крыше. Вы договорились, что ты будешь сообщать одному из братьев о своем местоположении, чтобы в случае чего никто не волновался за тебя. Такая забота греет.
Ты придерживаешь одной рукой свое шелковое платье, а другой цепляешься за поручень, чтобы нечаянно не упасть. Железная дверь оказывается незаперта, так что ты проходишь на крышу и снимаешь с ног длинные шпильки, поскольку искусственное покрытие позволяет это сделать.
Каждый раз, когда ты оказываешься в ресторане Хайтани, ты приходишь сюда. Вид с высокого здания завораживает тебя, особенно в ночное время суток.
Виски начинают пульсировать, а в голове стоит непонятный шум, от которого очень сильно хочется избавиться. Ты думаешь, что стоило бы взять с собой немного воды, ибо после выпитого алкоголя горло нещадно сушит, но ты воздерживаешься от того, чтобы написать кому-то из братьев. Они и без того слишком много делают для тебя.
Ты подходишь к краю, облокачиваясь на ограждения и всматриваясь вдаль: вдали мелькают различных цветов огоньки, а брандмауэры сменяют привычную рекламу на что-то более подходящее для бродящих по улицам жителей.
Прогибаясь в пояснице ты слышишь, как хрустят твои позвонки. Это приносит некое удовольствие и снимает напряжение в спине, которую весь день приходится держать ровно.
Ты слышишь глухой хлопок двери, после чего следуют медленные шаги, направляющиеся в твою сторону.
— Ран сказал, что ты здесь, — ровным тоном сообщает Риндо, после чего его пиджак оказывается накинутым на твои плечи. — Сильно устала? — спрашивает он, облокачиваясь на ограждение одной рукой, а другой приобнимая тебя.
Ты греешься о мужчину, ведь за несколько минут на свежем воздухе уже успела повести плечами несколько раз. Наедине вы всегда такие ласковые друг с другом.
— Немного, — отвечаешь ты, чувствуя поцелуй в макушку. — Если бы не головная боль, то я бы продержалась еще несколько часов, — ты с детства терпеть не можешь подобные мероприятия, но твоего мнения никто никогда не спрашивал. Однако присутствие Риндо в таких условиях лишь немного скрашивает мрачное настроение.
— Люди начинают расходиться. Еще немного и мы поедем домой, потерпишь часик? — ты киваешь, ведь выхода по сути нет. — Какуче привез какой-то чай специально для тебя. Если хочешь, можем заварить перед сном.
— Я бы предпочла сразу оказаться в кровати, — однако тебе все равно приятно, что Какуче запомнил то, что ты являешься глубоким обожателем этого божественного напитка. — Так что давай оставим все на завтра? — ты лениво поднимаешь голову вверх, всматриваясь в любимое лицо Риндо.
— Как скажешь, — никогда бы не подумала, что оба Хайтани могут вести себя спокойно и общаться без привычных издевок или сарказма. С тобой они оба меняются.
Риндо успевает оставить короткий поцелуй на твоих губах, прежде чем ты снова развернешься к созерцанию видов ночного Токио.
Его рука скользит по твоему животу, и ты чувствуешь эти до мурашек горячие прикосновения даже через несколько слоев одежды.
— А ведь если бы девять лет назад я ответил тебе отказом на твои чувства, то мы бы сейчас тут не стояли, — внезапно для вас двоих вспоминает Риндо и ты прокручиваешь в памяти тот разговор.
— Если бы не факт того, что девушки буквально вешались на тебя в тот вечер, то я бы потерпела еще месяца два, а потом уже захотела бы расстаться, — жестокая, но все же правда срывается с твоих губ.
— И ты бы не рассказала о своих чувствах? — удивленно спрашивает Риндо, а боковым зрением ты видишь, как у него немного округляются глаза.
— Я бы выбрала себя. Пускай я любила тебя на тот момент уже очень давно, но думаю, что признания с моей стороны бы не было, поскольку терпение имеет свойства заканчиваться.
FLASHBACK 9 YEARS AGO
— Можешь обращаться за помощью в любое время, — слышит Риндо, захлопывая входную дверь.
— Спасибо большое. И вы мне звоните, если что-то понадобится, — незнакомый женский голос слышится отчетливо, так что младший Хайтани понимает, что у них в квартире есть незваные гости.
Риндо шокирован, что Ран привел кого-то к ним домой и не предупредил об этом младшего. Он быстро скидывает обувь, не задумываясь о том, насколько аккуратно она поставлена, и видит своего брата, придерживающего под спину невысокую девушку, которая немного опешила от того, что чуть не налетела на младшего Хайтани.
— Простите за вторжение, — она складывает руки в извиняющемся жесте и направляется в прихожую, откуда только что выскочил сам Риндо.
Он сначала и не заметил легкую светлую курточку и кроссовки, аккуратно поставленные в специальную подставку в коридоре. Провожая девушку взглядом, Риндо пытается вспомнить, где он мог бы ее увидеть ранее, ибо выглядит она очень знакомой, но на ум ничего не приходит.
— Кто это? — недовольно спрашивает младший, следуя за расслабленным Раном. — Твоя очередная шлюшка?
— Это Мао, придурок, — он залпом опрокидывает стакан воды, после громко его отставляя на столешницу. — Мы были соседями, пока нас не загребли в колонию в первый раз. После этого она с родителями переехала в другую часть Роппонги, — Ран смотрит на Риндо, у которого на лице четко выражено удивление. — Я тоже ее сначала не узнал. Больно хорошенькая стала, — у младшего складывается ощущение, что брат говорит с подтекстом, но на этот раз не может прочувствовать его намёк.
— Заделался вдруг другом к ней? Обычно ты предпочитаешь не восстанавливать когда-то оборвавшиеся связи, — Риндо проходит к дивану, тут же разваливаясь на нем. Ран поднимает ноги младшего, после чего садится рядом.
— Я интуитивно почувствовал, что мне стоит сменить привычный путь до дома, поэтому пошел вдруг аллеи, — интуиция редко подводит Рана, так что на это Риндо вскидывает бровь в ожидании продолжения. — Мао сидела на скамейке поджав под себя колени.
— С какого момента ты стал таким добродушным? — небрежно бросает Риндо, откидываясь на подушки.
— Если ты не забыл, она много раз прикрывала наши задницы в детстве и помогала, — напоминает младшему Ран.
— И что это меняет? Уже столько времени прошло. Я уверен, она уже не так заинтересована в общении с нами, впрочем, как и мы.
— Однако, у нее, как и у нас, не было никогда людей, которым можно доверять помимо друг друга. Риндо, врубай мозг, — он несильно хлопает младшего по ноге. — Ты сегодня на удивление противный. Очередная девка не дала? — Ран подстегивает брата, слегка посмеиваясь над ним. — И все же: у Мао начались проблемы с родителями, так что ей пришлось ненадолго уйти из дома, чтобы все остыли. А поскольку мы уже встретились, я не мог не предложить ей помощь.
— А вдруг она специально подкараулила тебя?
— Сам-то в это веришь? Мао не из тех людей, что обычно строят козни против других. К тому же, за это время ее отец не успел сильно изменить свои принципы в воспитании детей.
— Ладно, — Риндо больше не хочет продолжать этот бессмысленный спор, поскольку пользы особо не принесет. — Ты пожрать хоть приготовил? А то небось языком весь вечер промолол. Я голодный и хочу после этого лечь спать.
— Ты и в правду сегодня пиздец какой недовольный, — Ран со вздохом встает с дивана, следуя на кухню.
Он громко перебирает посуду, от чего у Риндо появляется желание приткнуть старшего, кинув в него подушкой, однако он воздерживается от этого, задумавшись об Акияме и о том, что раньше между ними происходило:
Мао всегда была стеснительной особой, но когда речь заходила о какой-то интересующей ее теме или о чувствах, она могла щебетать об этом без умолку. Она действительно всегда была хорошей подругой и никогда не подводила Хайтани в трудной ситуации. Единственный фактор, который мешал им нормально контактировать — родители. Девочку в строгости растили с самого детства, обделив теплом и заботой. И пускай на нее это не сильно повлияло, Риндо было действительно ее жаль, ведь до некоторых времен родители просто обожали братьев, несмотря на прогрессирующую жестокость, что начинала проявляться с момента, как им стукнуло десять.
И все же, сама перспектива общаться с Мао Риндо не прельщала, ибо девчушка из хорошей семьи им не может быть интересна как собеседница или та же самая подруга. Только если рассматривать возможность получить выгоду из их общения. Возможно, она осталась все той же преданной девчонкой, несмотря на свой возраст, что можно использовать в собственных целях. Кажется, она уже перешла в последний класс старшей школы.
— Что думаешь об Акияме? — спрашивает Риндо, пережевывая гюдон. — Блять, опять ты с перцем переборщил, — младший тянется к стакану с водой, который он наполнил заранее, зная, что Ран возможно добавит слишком много специй.
— Мы не успели нормально поговорить, поскольку ей позвонили родители и попросили вернуться домой, — Риндо на это хмыкает, вспоминая то, как она металась между приказами родителей и желанием подольше погулять с братьями.
— Но она как минимум осталась хорошим собеседником и человеком. А касаемо еды — жри и не жалуйся, иначе в следующий раз сам себе готовить будешь. Мне нравится перец, — Ран откидывается на спинку стула, скрещивая руки на груди.
— Хочешь получить выгоду от общения с ней? — Риндо через силу запихивает в себя еще несколько порций острого мяса, стараясь сохранять спокойствие. Он не любит, когда в еду добавляют очень много специй, а Ран же наоборот является сторонником душистых и острых приправ, которыми он обычно заправляет блюда не жалея. — Я скоро выкину из дома все, что связано с перцем и любыми другими гадостями, которыми ты так любишь портить нашу еду.
— Сомневаюсь, что получится. Она преданная, но хорошо читает людей, — от этого Риндо вопросительно смотрит на Рана. — Не забывай, кто являлся ее учителями с раннего детства. Мы преподнесли ей очень ценный жизненный урок. Однако она может во многом нам помочь, если это понадобится. Ее отец все еще владеет тем торговым центром и пускай не напрямую, но связан с миром криминала.
— Всегда поражался тому, как она смогла вырасти такой честной, когда в доме творится хер пойми что.
— Коджи не посвящает ее в свои дела. Даже жена не в курсе, что он может поставлять что-то нелегальное. Этот мужик является примерным отцом и мужем в их семье, — если бы бизнес проходил через Роппонги, то тогда братья знали бы гораздо больше о делах Акиямы.
— У Мао будет шок, когда она узнает всё о своем отце, — хохочет Риндо, хотя на самом деле, он не завидует ей.
— Не узнает. Акияма-сан все старательно скрывает, так что не получится. И даже если мы расскажем, то пойди она к отцу, чтобы узнать побольше, он опровергнет эту идею. Между прочим, твоя еда остывает, — Ран поднимается из-за стола.
Шаркая ногами по полу, старший скрывается за дверьми ванной, оставляя Риндо наедине со своими мыслями, хотя их, по сути то, и нет. У него остались только хорошие воспоминания, связанные с Мао.
Риндо привык разочаровываться в людях, искать у них гниль, пускай таким обычно занимается Ран, но анализируя ее поведение тогда, и то, что брат успел ему рассказать, Риндо начинает злиться, ведь ничего плохого в этом человеке найти невозможно.
Мао никогда не относилась предвзято к братьям, несмотря на то, что знала об их делах на улице, пускай и молча, но осуждала за поступки.
И ведь должно быть что-то такое, за что ее саму можно осудить или пристыдить, и Риндо мысленно делает пометку заняться этим при следующей встрече. Они не могут жить в одном районе и при этом никак не пересекаться.
За подобными размышлениями и одновременным поглощением уже остывшего гюдона, Риндо пропускает тот момент, когда Ран выходит из душа и отправляется спать в свою комнату.
Хайтани не понимает, почему он так зациклен на девчонке из богатой семьи, которая никогда бы не познала того, что обоим братьям пришлось испытать на своей шкуре. Он не испытывает к ней ненависти или неприязни, с которой столкнулся в первые несколько минут, как только увидел ее, но парень безумно сильно жаждет узнать о ней побольше. И Риндо даже не отрицает, что она хороша собой — невысокая девушка с черными прямыми волосами и яркими глазами. Таких девушек не забывают парни, а наоборот, помнят всю жизнь и желают вернуть обратно. Хотя бы из-за внешности.
И стоит ли говорить, что как собеседник она нравилась ему всегда? Мао действительно интересно рассказывает о разных вещах, а если нужно объяснить что-то по учебе, то отличница (Риндо склоняется к тому, что в школе у нее со всеми прекрасные взаимоотношения, даже с учителями) всегда приходила на помощь и объясняла всеми возможными способами тот или иной материал.
Эти все черты делают ее заурядной и типичной девушкой-красавицей. Таких по всему Токио можно насчитать несметное количество, и это заставляет скучать, но у Мао сильная энергетика, которую она всегда подавляет своей скромностью и нежеланием выделяться среди других.
Риндо злится от этого сильнее обычного, и он даже не может найти причину. Даже непривычно холодный душ, струи которого бьют прямо лицу, не помогает прийти в норму. Такая же холодная комната, окно в которой он открыл перед тем, как уйти из дома ранним утром, ни разу не приводит его в нормальное состояние.
Пускай Риндо отличается от Рана своей эмоциональностью и отсутствием возможности скрывать свои настоящие чувства, это не помогает ему разобраться в своих мыслях и ощущениях по отношению к Акияме. Спрашивать у брата он тоже не станет, ведь тот с большой вероятностью может начать подстебывать младшего. Поэтому пялясь в белый потолок, Риндо испытывает сильное желание расшвырять все подушки с кровати, по разным углам и дуться на самого себя по причине эмоциональной незрелости.
***
Ран не мог нормально заснуть из-за того, что странное плохое предчувствие мешало ему расслабиться и отдохнуть перед тяжелым днем. Он изрядно успел вымотаться за прошедшие сутки, поскольку Майки нагрузил всех членов работой, после которой хотелось вырубить все телефоны, запереть двери, чтобы никакая гнида не могла помешать его сну. Хайтани даже подозревать не мог, что его брат тоже на тот момент страдал бессонницей, предпринимая попытки сосчитать вымышленных барашков, от этого еще сильнее злясь, потому что тот сбивался после сорокового. Ран взял телефон ровно в тот момент, когда раздался рингтон. — Ран, — испуганный женский голос зовет его по имени, хотя Хайтани даже не успел ответить привычное «Алло». — Я могу сейчас попросить тебя о помощи? — было слышно, что девушка сильно нервничает. — Что случилось? — он подскакивает на кровати, понимая причину того, почему у него было плохое предчувствие. — Через полтора часа после того, как я вернулась домой, я услышала крики на первом этаже. Это были родители и какие-то неизвестные для меня люди. Кажется, они с работы отца. Я сразу же спряталась у себя в комнате, перед этим заперев двери, — Мао переводит дыхание, чтобы продолжить монолог, который Хайтани слушает чересчур внимательно. — Минут десять назад крики затихли, и сейчас я вызвала полицию со скорой, ибо мне кажется, что эти люди что-то сделали маме и папе, — Акияма мнется, борясь с желанием бросить затею, по которой она изначально позвонила бывшему другу. — Могу я попросить вас с Риндо приехать сейчас? Мне очень страшно. — Ты сделала все правильно, — отвечает Ран, перекладывая телефон в другое положение, зажимая его между головой и плечом. — Скинь мне адрес сообщением, скоро будем, — после этого Мао сбрасывает трубку, а сам парень спешит в комнату к брату, заходя туда без стука. — А если я тут голый? — недовольно спрашивает Риндо, чертыхаясь на кровати от испуга. — Я видел тебя голым с раннего детства, меня ничем не удивишь, — Ран подходит к вещам Риндо, которые он бросил в кучу перед походом в душ. — Собирайся, нам нужно помочь Мао. — Что случилось? — пропуская мимо ушей колкость брата, спрашивает Риндо. — Вранье Коджи всплыло — этот придурок связался с хер пойми кем, так что они заявились к ним домой, и, по всей видимости, избили их на пару с Фуджи. — Что с Мао? — Риндо натягивает джинсы и толстовку быстрее обычного, следуя за братом. Старший уже стоит на выходе, быстро вытаскивая пару кроссовок из подставки. — Она испугалась и заперлась в комнате. Потом позвонила в скорую и полицию, после чего набрала меня, — Ран мысленно хвалит себя за то, что дал девушке свой номер телефона и настоятельно попросил записать, после чего потребовал у неё взамен. — Не глупая ведь, — Риндо хмыкает. — А с чего ты вдруг согласился ей помочь? Надеешься выдать что-то ей взамен? — Порой я забываю, что ты младший, но в случае, когда я сталкиваюсь с тем, что до тебя не сразу все доходит — резко это вспоминаю, — Ран кладет ложку для обуви на место, разворачиваясь к брату. — Они живут в Роппонги, а Роппонги наша территория. И мы должны как минимум быть в курсе всего происходящего тут, как максимум — наказать людей, что устраивают самосуды на нашей территории, так ещё и без нашего ведома. — Понял, — Риндо повторяет действия брата, после чего они резво покидают квартиру, не забывая запереть входную дверь перед этим. Хайтани быстрым шагом направляются к дому Мао, что находится почти рядом с ними. Полиция уже приехала, и, по всей видимости, они уже в доме Акиямы, а сама девушка стоит укутавшись в небольшой плед и разговаривает с врачами. — Мао, — Ран первым окликает ее и ускоряется. — Что с родителями? — Сломано несколько ребер у обоих, и нос у мужчины. В остальном, ничего серьезного, — за девушку отвечает милая женщина, что поглаживает ту по спине. — Их придется госпитализировать, но поводов для беспокойства нет. Нужно дождаться их прихода в сознание. — А ты? — Риндо тоже приближается к ним и задает вопрос, смотря на испуганную Мао. — Нормально, — отвечает она, хотя по состоянию девушки такого не скажешь. Она дрожит от страха. — Можно я поживу у вас то время, что родители будут в больнице? Я боюсь, что те люди снова вернутся, — Акияма поджимает губы. — Если я конечно не доставлю вам неудобств. — Риндо, соберешь ее вещи? — оборачиваясь к брату, спрашивает старший. Тот поправляет очки и кивает, направляясь к дому. Риндо объясняет что-то полицейским и указывает на Рана с Мао, что стоят почти впритык друг к другу. Рука старшего оказывается на ее спине, а сам он, по всей видимости, старается привести ее в норму. Мужчины, стоящие возле входа, пропускают блондина, однако один из них следует за ним. Наверное чтобы убедиться, что тот ничего не украдет и не сделает. — Ран, все нормально, правда, — Мао заглядывает ему в глаза, а кажется, что смотрит прямо в самый центр его грязной души. От такого взгляда Хайтани хочется поежиться, и он удивляется, ведь в последний раз он боялся смотреть в глаза своему противнику когда ему было девять. Ран понимает, что Мао лжет ему, ведь будь он на ее месте, и имея такую же хрупкую психику, он бы как минимум испугался. — Выпейте воды, — женщина обращается к Акияме и она кивает, с радостью принимая пластиковую бутылку. Рука, которая открывает крышку, дрожит, но Мао старательно скрывает свое моральное состояние на данный момент. Риндо появляется в дверном проеме задумчивым, он внимательно слушает мужчин, держа в руках небольшой красный рюкзак, который нашел возле письменного стола девушки. Хайтани прощается с полицейскими и почти бежит к брату и девушке, все еще стоящим возле кареты скорой помощи. — Можем идти, — произносит Риндо, обращая взгляд к Мао. — Я увидел на твоем столе расписание и прихватил несколько учебников, они в сумке, как и остальная одежда, — поясняет он, кивая в сторону их с братом дома. Ночь сейчас ощущается особенно тяжелой. Прохладный мартовский воздух словно отягощает и сковывает и без того замкнутые движения. Девушка вся дрожит, из-за этого еле стоит на ногах, поэтому её приходится поддерживать, чтобы она могла хоть как-то идти. Сил на диалоги нет, да и тем, впрочем, тоже, ибо сейчас явно не тот случай, когда стоит в принципе о чём-то говорить. Кое-как доведя девушку до квартиры, оба парня мысленно выдохнули. Мао уже успокоилась и больше не тряслась, однако глаза её были всё такими же стеклянными, а движения не точными. Самой ей было всё ещё тяжело идти, постоянно вело из стороны в сторону, не говоря о каких-либо посторонних действиях. Рану пришлось помочь девушке снять обувь и верхнюю одежду, а после, он оставил её Риндо, пока сам пошёл заваривать для Мао успокаивающий чай с ромашкой, чтобы хоть как-то помочь ей заснуть. Горячий душ помогает девушке немного прийти в себя и начать хотя бы немного контролировать свои движения. На кухонном столе уже стоит горячий ромашковый чай, заваренный специально для неё. После принятого братьями решения о том, что сегодня Мао поспит в комнате старшего из них, девушка машинально направляется в комнату. Там её встречает Ран, который помогает ей улечься и Акияма практически сразу погружается в сон из-за переутомления после тяжёлого дня. — Уснула? — спрашивает Риндо, когда Ран аккуратно прикрывает дверь в комнату. Тот кивает и тянется руками вверх, потягиваясь всем телом. — Есть идеи, кто мог это сделать? — Поскольку бизнес Акиямы-сан находится не на нашей территории, мы не можем с точностью быть уверенными в виновниках, но стоит поспрашивать. Возможно за определенную награду кто-то да проболтается о совершивших покушение, — Ран заваливается на диван, укрываясь пледом. — Это могут быть как владельцы торговых центров поменьше, так и сами работники, которые снимают там в аренду помещения, — Риндо вопросительно смотрит на Рана, протягивая тому стакан воды, но старший отмахивается. — Также Коджи мог кому-то задолжать из наших. — Умеешь ведь иногда думать, — старший подстегивает младшего, от чего у того в очередной раз появляется желание треснуть его подушкой. — Время перевалило за полночь уже как несколько часов. Нам завтра рано вставать, вали к себе, — Ран пинает ногами Риндо, пытаясь прогнать его с дивана. — Ты тут останешься? — вопросительно смотрит блондин. — На этом закончилась твоя умственная деятельность, — Ран скалит зубы и недовольно смотрит на Риндо, пытаясь понять, когда до него дойдет. — Мао сегодня спит в моей комнате, так что я останусь здесь. Сейчас наконец понял? — Понял, — в ответ скалится Риндо. — Что б ты свалился ночью с дивана, доброй ночи. Старший что-то отвечает ему в ответ, возможно это даже была попытка подстебнуть, но Риндо уже скрывается за дверьми своей комнаты. И на этот раз он засыпает быстро.***
Назойливый будильник на телефоне Мао будит ее, которая до этого всегда встает за несколько минут до него. Она намеренно поставила самый противный звук из всех существующих, чтобы хоть как-то привить себя к ранним подъемам. Опуская ноги на ковер перед кроватью, девушка ведет плечами из-за смены температур. Под одеялом было безумно уютно, так что просыпаться было труднее обычного. И несмотря на тревожный сон, она выспалась достаточно, чтобы провести весь следующий день в бодром состоянии. Девушка аккуратно приоткрывает дверь, прислушиваясь к звукам в квартире, пускай их и не было. Передвигаясь на цыпочках до ванной, она видит раскинувшегося на диване Рана, по лицу которого можно с уверенностью сказать, что ему некомфортно на нем спать. Мао обязательно извинится перед старшим Хайтани за то, что ему пришлось жертвовать своим комфортом ради нее, но сейчас его будить точно не станет. Привычная рутина настигает ее уже в ванной комнате, где она по отработанной схеме чистит зубы, умывается, и несколько минут смотрит на свое отражение, считая себя беспомощной. С раннего детства ей приходится действовать по правилам, и не то что бы девушка жаловалась, но у нее просто нет выхода и возможности жить иначе. Она не видела другой жизни и не понимает многие вещи из тех, что делают ее сверстники. Пока она является полностью зависимой от родителей в силу своего возраста, ей приходится смириться с правилами и жить так, как ей сказали. Мао часто думает о том, как будет складываться ее дальнейшая жизнь: она закончит школу, начнет учиться в другом городе и в принципе многое поменяет в своей жизни. Чем родители, собственно, и недовольны. Желание Коджи и Фуджи действительно можно понять, и как бы Мао не было жаль своих родителей, от своих целей отказываться она не собирается. Акияма делает громкий и долгий вдох, после чего медленно выпускает воздух из легких, собираясь с силами. Каждое ее действие отработано до совершенства, поэтому люди не видят ее внутренней слабости. За всю жизнь не было такого человека, которому она могла бы полностью доверить себя. Пускай оба Хайтани выглядят надежными, но они из разных миров, поэтому общаться как раньше точно не получится. И Мао прекрасно понимает, что доставляет много неудобств братьям своим присутствием. Выпитый стакан воды немного приободряет девушку, но не выводит из эмоциональной ямы, в которой она оказалась по своей же вине. Быстро собрав сумку с нужными учебниками и тетрадями, Мао выходит из комнаты, оставляя записку на столе о том, что она ушла в школу. Она сомневается в надобности подобных действий, но для собственного спокойствия такое сделать приходится. Школьная рутина с каждым днём приедается всё больше. Однообразные уроки, не дающие ей никакой новой информации, одноклассники и сама атмосфера этого заведения. В школе с Мао постоянно идёт огромный спрос, ведь девушка отличница-красавица, так ещё и выпускного класса. Словно типичная девушка из седзе манг, которую желают все. Однако она не ищет отношений: приближающиеся экзамены просто напрочь выбивают из колеи. Девушка каждый день из раза в раз возвращается к теме своего будущего, которое её довольно сильно тревожит. Несмотря на все имеющиеся знания, подготовка к экзаменам необходима, так как целью девушки является набрать максимальное количество баллов. Дополнительные занятия проходят как всегда однообразно. Зубрёжка, решение однообразных заданий, снова очень хорошие результаты и похвала учителей, которая больше не прельщает, однако всё ещё приятна. Выйдя из школы, девушка задумывается, стоит ли вообще возвращаться на квартиру к Хайтани, ведь она и так доставляет им гору неудобств своим присутствием. Больше всего на свете Мао не любит доставлять людям неудобства. Плюсом ко всему она задается вопросом о возможных, уже более желанных, гостях у них. Девушка подходит к многоэтажке, когда на улице полностью стемнело, а вызывая лифт, она снова прокручивает в голове материал, который ей нужно повторить для следующего дополнительного занятия. Когда приближается к порогу квартиры, Мао робеет и борется с противоречащими мыслями в своей голове. Братья Хайтани всегда были для нее домом, но неизвестно, является ли она им в ответ. Однако только толкнув ручку двери вниз, Мао чуть ли не получает по лбу железным углом, поскольку парень, выскочивший наружу дергает ее слишком сильно. — Мао? — по Риндо видно, что он совсем не ожидал ее увидеть. — Быстро домой, — от последнего слова, пускай и сказанного со строгостью, в ее груди разливается тепло. Девушка знает, что это все фантомные и недолговечные ощущения, однако хочется надеяться на обратное. Риндо почти за руку ее затаскивает домой, заставляя пойти переодеться, пока он, по всей видимости, набирает номер Рана. — Возвращайся, Мао пришла, — Акияма не понимает почему именно Риндо так себя ведет. Поведение братьев всегда вызывало у нее много вопросов, но верила им она вслепую. — Ты где была все это время? — спрашивает блондин, когда Мао выходит из ванной комнаты, уже будучи переодетой в любимые домашние штаны и кофту с длинным рукавом. — На дополнительных занятиях. Для выпускников многие учителя устраивают подобные уроки, когда мы проходимся по всему материалу. Обычно середина недели у меня всегда такая загруженная, — объясняет девушка, присаживаясь на диван. Она подпирает голову ногой, которую ставит на самый край. Риндо падает на небольшом расстоянии от девушки, но поза совсем другая: одна нога в согнутом положении лежит на диване, а другая свободно свисает с софы. Рукой он подпирает голову, и выглядит чересчур недовольным. — К чему такое волнение за меня? — Тебе не стоит ходить ночью одной. В следующий раз позвони мне, и я тебя заберу, — единственное, что говорит Риндо, протягивая ей свой телефон для того, чтобы записать номер. — И почему ты не сообразила нас предупредить? Пришлось поднять на уши весь район. — Не думала, что вам так важно знать мой распорядок дня, — Мао действительно удивлена тому. — А где Ран? — Тебя пошел искать, дуреха, — Риндо корчит рожицу, после чего поднимается с дивана и идет на кухню. — Есть будешь? Лучше это сделать сейчас, поскольку Ран начнет мозги промывать тебе после этого. — Буду, — Мао не обращает внимания на то, что идет после предложения в принятии пищи, поскольку она видит лишь одно: заботу со стороны одного из братьев. Пускай она и не знает причин, но это лучше, чем ничего. Девушка старается контролировать свой шаг, а после и время поглощения еды, поскольку ей хочется сразу запихнуть все в рот и мычать от удовольствия. Кто бы это ни приготовил — эта еда куда лучше, чем она готовится в семье Акиямы. Риндо скрывается в своей комнате, перед этим проследив, что она действительно ест. Негромкая музыка слышна испод прикрытой двери, и Мао уж больно нравится мелодия, так что настроение улучшается еще больше. Все же, частично она ошибалась по поводу братьев. Когда Ран агрессивно скидывает с себя кроссовки и уж больно раздраженно просит Риндо отрубить музыку, которая после этих слов становится еще громче, Мао ставит чистую тарелку на полку, перед этим протерев ее полотенцем. — Мао, поговорим? — парень умело меняет свои интонации, и сейчас он выглядит еще опаснее обычного. За то долгое время, что они общались, она уже успела выучить все его состояния. — Да, хорошо. Ты давно ел? — девушка задает вопрос, в попытке разрядить обстановку. — Да, после нашего разговора я это сделаю, — тон Рана становится стальным, его хочется сейчас послушаться, так что Мао усаживается на небольшом расстоянии от Рана, смотря прямо ему в глаза. — Ты чем думала, когда ночью шла одна по улицам? К тому же, меня волнует почему именно ты вернулась в такое время. — Я не хотела просить вас встретить меня, поскольку я и без того вас стесняю. Вам ведь наверняка некомфортно от моего нахождения здесь, вот и особо не торопилась. Плюсом ко всему, я сегодня поздно освободилась в школе из-за дополнительных занятий, я ведь выпускница, — Мао открывает человеку свои сомнения, впервые за долгое время. Ран слушает это с внимательным лицом, после чего улыбка появляется на его лице, и он начинает медленно махать головой, словно показывая, что девушка является дурой. — Ты глупая, — на эту фразу хочется обидеться, ведь она только что поделилась своими чувствами. — Прежде чем делать поспешные выводы, нужно обязательно спросить у человека: доставляешь ли ты им неудобства или нет, — видимо, Ран это все же и имеет в виду, что она является полной дурой. На щеках Мао появляется легкий румянец, после чего она сама отводит взгляд в сторону. — Звонили из больницы, сказали, что можно навестить твоих родителей. Поскольку ты была в школе, я пошел к твоему отцу и поспрашивал немного о произошедшем, — Ран не вдается в подробности, и это вызывает вопросы у Мао, хотя она знает, что Хайтани на них точно не ответит. — Акияма-сан немного поспрашивал о тебе, после чего я ему пообещал за тобой присмотреть. Ран скрывает то, что он почти заставил Коджи сознаться в своей деятельности и рассказать о совершивших нападение. Объяснил он это все тем, что Роппонги — их с Риндо территория. Они обязаны знать обо всем том, что происходит в этом месте, в том числе и о том, что люди, принадлежащие крупной группировке, вторглись в жизнь мирного населения. Ран умолчал о том, что хочет защитить подругу, любовь к которой проснулась спустя долгие года. Он всегда будет видеть ее своей сестрой, пускай они и не связаны кровью. Так же Хайтани взял обещание с Коджи о том, что он будет отдавать часть прибыли с поставок наркотиков и оружия братьям, взамен на полную защиту семьи. Ран лишь совместил приятное с полезным. — Это точно не доставит вам неудобств? — напоследок спрашивает Мао, чтобы убедиться в том, что она не сместит братьев. Ран то точно о таком молчать не станет. — Точно, — его вид буквально говорит о том, что если она еще раз спросит такое, то после этого последуют неприятности. — Меньше вопросов, больше дела. Сама-то поела? — Риндо меня накормил, кстати, кто готовил? — Риндо и готовил якисобу, — Ран поднимается с дивана и хрустит позвонками, после чего следует на кухню. — А, кстати, Ран, — она аккуратно его окликает, наблюдая за тем, как парень накладывает себе огромную порцию еды. — Я пожалуй посплю на диване. Тебе тут было неудобно, как я заметила. — Забей, все нормально, — Хайтани смотрит прямо в глаза девушке. — Это заставит меня чувствовать себя лучше, окей? У тебя так спина болеть будет, — Рану хочется сказать, что она безумно сильно ныла, когда тот проснулся, но воздерживается от подобных комментариев в связи с тем, что знает девушку слишком хорошо. — Ладно, можешь забрать мое одеяло, я все равно им не пользуюсь толком, — Мао коротко кивает, после чего раскладывает несколько учебников на письменном столике, что-то чиркая на небольшом листке бумаги. Хайтани и не заметил, что ее рюкзак все это время стоял возле дивана. Ран погружается в свои мысли и вспоминает, как они с Риндо избивали тех людей, что ранее переломали несколько костей в телах родителей Мао, и это начинает портить ему аппетит, но мысли Хайтани все еще посвящены этому. Он вспоминает, с какой мольбой в глазах смотрели двое мужчин на братьев, обещали больше не соваться в Роппонги, несмотря на то, что за это их потом с огромной вероятностью накажут. Возможно даже убьют…***
На следующее утро Мао просыпается с лучшим настроением, нежели днём ранее. Даже несмотря на дискомфорт в спине она чувствует себя более энергичной, и даже с радостью завтракает с Риндо, которому понадобилось проснуться примерно в то же время, что и девушка. И пускай она обычно пропускает первый прием пищи, перебиваясь стаканом воды, на этот раз все происходит иначе. Младший Хайтани заводит непринужденный разговор по типу тех, которые были в детстве, что вообще удивляет Акияму. Риндо пускай и является немного эмоциональным по натуре, но уж точно не похож на человека, который будет болтать о погоде, либо же обсуждать иллюстрации к повести о Гэндзи. Во время приема пищи она узнала, что Риндо предпочитает книги живописи, поскольку в эпоху Хэйан творчество японских художников и писателей достигло одного из пиков в развитии. Мао была готова слушать вечность о том, как Риндо рассказывает о романе Мурасаки, но сообщение от школьной подруги, в котором она говорила о том, что скоро будет у школьных ворот, прервало ее от диалога. Коротко попрощавшись с блондином, Мао прихватила рюкзак и с хорошим настроением направилась в школу. На этот раз она и в школе ощущала себя гораздо лучше: одноклассники не жаждали получить от брюнетки готовое домашнее задание, а во время обеденного перерыва Мао успела выхватить Ан-пан, после чего за обе щеки уплетала ее в школьном дворе, в то время как подруга радостно щебетала об очередном просмотренном сериале. На уроках Мао мечтательно заглядывала в окно, представляя как они бы с Риндо обсуждали уже более новые японские работы, которые вошли в список Всемирной библиотеки. Акияма впервые за последние несколько лет замечает за собой заинтересованность в ком-то. Причиной ее мозговой активности является не учитель, рассказывающий об эссе, которое они должны будут написать перед последним экзаменом по английскому языку. Мао списывает свои представления о Риндо на простую заинтересованность, как в собеседнике, но обещает разобраться с этим позднее. Когда же этот самый последний урок подходит к концу, к девушке подходит учитель, сообщающий о том, что он не сможет позаниматься с ней в этот день потому что ему придется уехать на другой конец города. Дальнейшие причины Мао уже не слушает. Быстро собрав учебники в сумку, девушка ждет Сугавару, которая загадочно поглядывает на брюнетку. — Ты вся светишься, Акияма-чан, я это с самого утра заметила, — Касуми легонько тычет подруге в ребро, при этом улыбаясь. — Неужто наконец парень появился? — В каком смысле? — Обычно ты не сильно торопишься домой, стараясь задержаться подольше, — они выходят из кабинета плечом к плечу. — А сегодня ты даже к окну отвернулась на последнем уроке. Или у тебя все же жар? — Сугавара тянет руку, чтобы прощупать лоб Акиямы, но та вовремя одергивает подругу. — У меня все нормально, нет никакого парня, — Мао даже не задумывалась о том, чтобы рассматривать Риндо как человека, с которым можно завести отношения. На Рана она тем более никогда не смотрела. — Ну ладно, — на удивление быстро сдается Касуми, пожимая плечами. — Но на самом деле: тебе уже давно пора задумываться о своих отношениях. Ты наверняка и не целовалась ни с кем, — тяжело вздыхает подруга, замечая румяные щеки Мао. — Мне нужно сдать экзамены. После этого я и буду думать о своих отношениях с другими, — легким тоном сообщает брюнетка, однако опасливо щурится, сообщая своим взглядом о том, что эту тему лучше не трогать. — Да хорошо-хорошо, — Сугавара в капитуляционном жесте поднимает руки вверх. — Но пообещай, что я первая узнаю о твоем парне. — Обещаю, — брюнетка расплетает волосы, собранные в тугие косы, когда они выходят из здания школы. Мао задумчиво пинает маленькие камушки, пока шагает к многоэтажке. Девушка уверена, что ничего больше, чем симпатию, она к Риндо не испытывает. По причине того, что она знает его с детства. Познакомились они в момент, когда Акияму дразнили одноклассники после школы. Основное правило японских школ: не выделяться. Но по состоянию формы, да и в принципе по ее виду можно сказать, что девочка была далеко не из бедной семьи. А второе правило, гласящее, что школьники не имеют права заниматься буллингом по отношению к своим сверстникам, наглухо игнорировалось детьми. Недаром говорят, что самой токсичной частью общества являются непосредственно дети. Большую часть травм они получают непременно из детства. В тот день Мао пришлось впервые в жизни идти до дома одной, хотя зачастую ее забирала мама, старающаяся ограничивать общение своего ребенка с другими детьми по наказам отца. Девочка услышала, как ее зовут мальчики из параллельного класса и доброжелательно откликнулась, напрочь забывая все то, чему ее учили. Итогом такого небольшого разговора, в котором ее буквально затравили сверстники, стало знакомство с братьями, что на полтора года старше ее. Они заступились за Мао, в следствие чего ребята начали дружить. Риндо на тот момент был пухленьким ребенком, носящим очки. Блестящая оправа привлекла внимание маленькой Маои она сделала ему комплимент. Младший Хайтани тогда немного покраснел, но поспешил вернуть угрюмое выражение лица, с чего Ран начал хихикать. Однако уже тогда он начал убеждать всех в том, что они с братом равны, пускай и наедине подкалывал Риндо. Эта часть воспоминаний Мао является самой приятной, потому что братья скрашивали ее скучную жизнь за учебниками. Они часто таскали Акияму в соседний двор, в котором они показывали ей трюки на качелях, которые они изучали долгое время, а взамен Мао рассказывала им о своих любимых художниках и книгах. Тогда у всей тройки горели глаза, они все были живыми. Правда через несколько лет братьев загребли в колонию за убийство человека, а маленькая Мао наслушалась от своих родителей слов о том, что они и с ней могли так поступить. Однако сама девочка знала — братья любили ее как родную сестру. Прокручивая раз за разом в голове все то, что происходило в её жизни после братьев, она понимает, что больше таких друзей у нее никогда и не было. Попыток найти подходящих собеседников было немало, но они либо оказывались чересчур избалованными, как в случае детей друзей родителей, либо слишком скучными. У Мао был интерес ко многим отраслям искусства, и лишь двое людей могли с ней посоревноваться в знаниях, несмотря на свою репутацию. Девушка тянется к запасному ключу от квартиры, который ей отдал Ран, чтобы она сама могла запирать входную дверь, но слышит приглушенную музыку из апартаментов братьев. Она дергает за ручку, и дверь с легкостью поддаётся. По всей видимости, кто-то из братьев уже успел вернуться и забыл закрыть за собой дверь. Бесшумно проскальзывая по коридору, Мао замечает Риндо у столешницы, напевающего себе под нос слова той самой песни, которую она первым делом и услышала. Она громко кашляет, на что блондин резко поворачивается с ножом в руках. — Ты меня напугала, — по виду Риндо это было заметно. Парень выключает колонку, которую он притащил из своей комнаты, отставляя ее обратно на подоконник. — Чего так рано? — обыденным тоном спрашивает Хайтани. — Дополнительные задания отменили, — с такой же интонацией сообщает Мао. — Обед готовишь? — после кивка Риндо девушка улыбается. — Нужна моя помощь? Так будет быстрее, — Акияме хочется поладить с братьями и заполнить тот промежуток времени, что они не общались. — Я бы не отказался, — Риндо снимает очки, протирая глаза. — Дай мне пять минут: нужно переодеться и помыть руки, — воодушевленно произносит Мао, скрываясь за дверьми ванной комнаты. Она аккуратно складывает свои вещи на стиральной машине, мысленно давая себе обещание, что после помощи Риндо она обязательно ее уберет. — Что готовим? — Мао наблюдает из-за плеча Риндо, как он нарезает мясо небольшими кубиками. — Карри, — коротко отвечает Хайтани, не отвлекаясь от своего занятия. — Нарежь морковь и картофель, а я потом приправу сделаю. — Вы ее не покупаете? — спрашивает Мао, устраиваясь у раковины вместе с овощечисткой. — Я не любитель острого, поэтому приходится самим составлять пропорции. — А я наоборот: люблю побольше красного перца добавлять в еду. — Вы с Раном прямо одного поля ягода, — Риндо смеется, смахивая со лба челку. — Можешь завязать мне волосы? Резинка на полке, — по Хайтани видно, как он мучается с волосами, которые проблематично собирать в нормальные прически. И на этом моменте Ран обязательно должен был похвастаться своими длинными и красивыми косами. — Хорошо, ты только нагнись немного, — Риндо немного наклоняет голову вперед, позволяя Мао ухватиться за передние пряди. Разница в их росте не такая уж и большая, но до головы бы она нормально не дотянулась, при этом не вставая на носки. Девушка аккуратно расчесывает пальцами запутавшиеся волосы, после чего собирая их в небольшую пальмочку почти на середине головы. Не так красиво, зато удобно. — Спасибо, — Риндо признателен подруге за помощь. Мао на это мило улыбается и берется за овощи, все так же продолжая их незаконченный утренний разговор. Вскоре после того, как Акияма передала Риндо порезанные овощи, она села за стол, подпирая ногами подбородок. — В холодильнике есть газировка. Можешь взять, если хочешь, — Хайтани вытирает руки о полотенце, после этого снимая с небольшого крючка лопатку. — Я предпочитаю чай. — Типо девочка из богатой семьи? — Риндо спрашивает без особого подтекста, напрочь забыв, что для девушки это больная тема. — Нет, я просто не люблю газы в напитках, — Мао старается не подавать виду, что этот вопрос ее как-то задел, хотя возможно, получается плохо. — Кстати, а ты сигареты курила? — неожиданно спрашивает Риндо. — Попробовала один раз, — Акияме хочется смеяться: на тот момент ей только стукнуло четырнадцать, и Сугавара взяла попробовать один косяк у матери, что даже не заметила пропажи. В итоге обе девчонки закашлялись в дыме и пообещали друг другу, что таким заниматься больше не будут. — Неожиданно. — Хотел подколоть меня? — Это был простой вопрос, — Риндо машет лопаткой в сторону Мао, на что она посмеивается. На тот момент он действительно выглядел смешно. — Ладно, — она пожимает плечами, стараясь сдержать гогот. — Я и алкоголь пробовала. Отец потащил меня на очередное мероприятие, чтобы познакомить с очередным сыном одного из своих друзей, а я сбежала на крышу и прихватила с собой полупустую бутылку вина. — Тебе не влетело за это? — Риндо усаживается на столешницу, расставляя руки по обе стороны от ног. — Меня нашли уже спящей на качелях, поэтому молча забрали домой. Более того, отец не услышал от меня запаха спиртного, ну или же не сказал. — Склоняюсь к первому, — Риндо не раз пересекался с Коджи и убеждался, что если Мао начинает чудить, она умело выкручивалась из каждой ситуации. — Возможно, — она пожимает плечами. — Однако после того раза я не пью. У меня на утро было сильное похмелье, а от сигарет хотелось снять кожу. Мне казалось, что этот запах был везде. — И не стоит, это может раньше времени загубить здоровье, — Риндо заглядывает в кастрюлю, и Мао кажется, что ему уже не терпится попробовать свой шедевр. Впрочем, как и самой девушке. — Я видела в прихожей пачку Мевиуса, — подмечает брюнетка, пристально глядя на Риндо. — Это Рана, — отмахивается блондин, а пальмочка на голове смешно качается. — Это дело брата, но вообще, он нечасто курит. Зачастую после мощных пизделок. — И часто вы так? — Мао недоуменно вскидывает брови. — В зависимости от группировки, в которой мы находимся. Поскольку мы являемся «правителями» Роппонги, — Риндо вскидывает пальцы, а-ля кавычки. — Мы контролируем данный район, у нас есть свой свод правил, которые не должны нарушать местные гопники, которые в случае чего несут наказание. Взамен на подчинение, мы предлагаем им свою защиту. — Ого, — Мао приоткрывает рот, переваривая то, что она узнала. — Тяжело это все, — у нее нет желания вмешиваться в деятельность братьев, поэтому разговор хочется закончить как можно быстрее. — Есть такое, но во всем можно найти свои плюсы, — Риндоспрыгивает со столешницы, склоняясь над кастрюлей. — Через полчаса все будет готово, можешь пока заняться уроками. Я позову. — Риндо? — Мао окликает парня, когда она поднимается со стула. — У тебя есть в комнате письменный стол? А то я вчера устроилась за тем, что в гостиной, и теперь у меня немного болит спина, — ей неловко просить об одолжении, однако блондин на такое кивает и жестом просит следовать за ним. — Можешь заниматься, сколько угодно. Компьютер тоже в твоем распоряжении. Если хочешь — можешь включить музыку. Там есть несколько плейлистов в приложении, — Риндо открывает дверь, и первым что замечает девушка — абсолютный порядок. На стенах висят несколько плакатов музыкальных групп, а так же фотки маленьких Рана и Риндо. Кровать застелена светло-бежевым пледом, а на одном из стеллажей хранятся фигурки и диски для системы колонок, что стоят в гостиной. — Уютно, — коротко заключает Мао, следуя в середину комнаты. На столе она замечает небольшой стакан с классическим набором канцелярии и пару блокнотов, сложенные на самом краю. — Мы с Раном долго думали, какими будут наши комнаты. В итоге вышло это, — он обводит руками всю комнату, после чего звонко роняя их на бедра. — Я пойду. Мао кивает на слова Риндо, после чего он выходит из комнаты, аккуратно прикрывая дверь. Кажется, он настолько доверяет ей свои личные вещи, что ничего не сказал по поводу возможных разглядываний. Осматривая список домашнего задания Акияма понимает, что справится быстрее обычного, поскольку его количество не такое большое, как могло бы быть. Обычно последний месяц учебы всегда дается ученикам тяжело — большое количество времени уходит на подготовку к экзаменам, учителя нагружают дополнительным материалом, который, по сути, таковым не является, в силу их умения убеждать в надобности подобной работы. Пускай Мао и долго корпит над уроками, они ей даются почти с легкостью, поскольку она не отлынивала от занятий в отличие от многих одноклассников, что тайно курят на крыше школы. С детства девушка питает к высоте особую симпатию. Ей нравится наблюдать за тем, как люди куда-то спешат по своим делам, а огоньки ночных таблоидов завораживают взгляд. Это было одной единственной слабостью Мао — после каждой истерики, связанной с ссорами с родителями, она сбегает на чердак, открывая люк и выбираясь на самую вершину. Коджи пришлось смириться с такой вольностью дочери, поскольку ранее, когда они жили в многоэтажном доме, она поднималась на тринадцатый этаж. И только Бог знает, что она там могла делать. — Привет, Мао, — после короткого стука в дверь Ран заглядывает в комнату. — Риндо приготовил пожрать, пошли к столу. — Секунду, — Акияма складывает учебники, заниматься с которыми она закончила несколько минут назад. — Рада тебя видеть, как дела? — привычная вежливость Мао будет преследовать ее всегда. — Все отлично, — по старшему видно, что у него хорошее настроение. — Приятного аппетита, — говорит Риндо, ставя на стол две тарелки для Мао и брата. — Кстати, Риндо, у тебя такая милая пальма на голове, аж скулы сводит, — в подстегивающем тоне подмечает Ран, прикрывая рот рукой. — Блять, — по всей видимости блондин забыл о том, что девушка сотворила с его волосами. — Ты серьезно? — он оборачивается к девушке, когда подходит к зеркалу. — Я могу заплести тебе косички чуть позже, если захочешь, — добродушно отвечает Мао. — Не хочу, — Риндо недовольно морщится, собирая волосы в более удобный хвостик. — Лучше тогда мне заплети, — лукавым тоном просит Ран, обнажая в улыбке зубы. — Как скажешь, — Мао не видит ничего плохого в том, что она будет в этом заниматься, но Риндо, в отличие от нее, косится через плечо на брата. Взяв палочки в руки, девушка удобно их укладывает и подставляет тарелку, с ароматным карри ближе. — Пахнет чудесно, — комплимент в сторону Риндо немного приободряет его. Они еще раз желают приятного аппетита друг другу и начинают поглощать свою еду, при этом находясь в тишине. Мао впервые за долгое время радуется совместному приему пищи с семьей, пускай и временной. Прослушав половину того, что говорили братья во время оставшейся части обеда, девушка начинает клевать носом, борясь с желанием уснуть за столом. — Риндо, отнеси ее в комнату, пусть вздремнет, — просит Ран, убирая пустые тарелки со стола. Младший кивает, после чего аккуратно отодвигает стул, стараясь не создавать лишнего шума, и откидывает Мао на спинку, которая совсем не реагирует на посторонние звуки и действия с ней. Риндо бережно стягивает ее, подкладывая руки под спину и колени. Ему не совсем удобно так не нести девушку, но это единственная возможность, при которой он не потревожит ее сон. Ран идет впереди, приоткрывая дверь в комнату Риндо, пока младший взглядом мечется между полом и ее умиротворенным видом. — Пялиться на спящую девушку — ужасно, Риндо. Ты сейчас похож на сталкера, — вполголоса дополняет Ран, наблюдая за тем, как брат укладывает на постель Мао, накрывая ее одеялом, которое обычно Риндо хранит в шкафу. После этого он поднимает недовольный взгляд на Рана. — Отвали, — почти шипит младший, после этого подходя к занавескам. Он закрывает плотные шторы, в последний раз смотря на спящую девушку. — Иди лучше фильм нам выбери. — Как прикажешь, — Ран отваливается от дверного косяка, но когда он отворачивается от брата, что-то бубнит себе под нос, после этого негромко посмеиваясь. Риндо сейчас хочется назвать его психом.***
Пробуждение для Мао выходит не самым приятным образом: подскочив на постели, голова, что обычно болит после дневного сна, просто раскалывается. Она стонет от боли, поднимаясь с кровати. На прикроватной тумбочке она замечает высокий стеклянный стакан с водой, который она осушает почти залпом. Это помогает лишь с горлом, которое словно расцарапали кошки. Такое состояние Акиямы схоже с похмельем, и именно по этой причине она старается не спать днем, дожидаясь девяти часов, чтобы лечь как можно раньше. В голове проносится сон, от которого она собственно и проснулась: кошмар, в котором родителей убивают у нее на глазах, после чего люди в черных костюмах принимаются за братьев Хайтани. Если смерть родителей она смогла бы пережить, то с Раном и Риндо ее связывает гораздо больше, чем просто проживание в одном доме. Она безумно сильно любит этих людей, и в случае, если они перестанут поддерживать контакт с ней — Мао как-нибудь переживет. Болезненно, но все же переживет. Дыхание перехватывает от воспоминаний, горло сжимается в конвульсиях, а страх, усилившийся не пойми откуда, сжимает ее еще крепче. Акияма в панике обводит глазами комнату, ища за что можно зацепиться взглядом, как у нее обычно это бывает, но не может найти ничего такого, что могло бы помочь ей. Она падает с кровати, пытаясь снять с горла невидимые веревки, что сжимают голос сильнее привычного. Через несколько мгновений она слышит приглушенный голос одного из братьев, что услышал, как она упала. — Слушай мой голос, — по парню слышно, что он немного волнуется, но интонацию он старается выдерживать ровной. — Ты не одна, я тебе помогу, — Мао понимает, что это Риндо, когда замечает его светлые волосы и круглые глаза. Яркие фиолетовые омуты, которые во сне потухли навсегда. — Давай, Мао, ты справишься, — Риндо аккуратно присаживается рядом с девушкой и кладет руку ей на спину. — Что происходит? — Ран тоже встревожен, но дальше двери в комнату не заходит. — У Мао паническая атака, выйди пожалуйста, — Риндо косится из-за плеча, после чего старший Хайтани действительно выходит. — Давай же, — Риндо обнимает девушку, прижимая ее щекой к своей груди. — Ты слышишь мое сердцебиение и дыхание, ориентируйся на них, — после этого блондин начинает медленно и размеренно дышать, не прекращая поглаживать спину Мао. — Ты не умираешь, все нормально. Ты не одна, — шепчет он из раза в раз, прислушиваясь к редкому дыханию девушки. Первый глубокий вдох отзывается у Мао болью в зоне сердца, но именно это и приводит её состояние в норму. Она часто моргает после этого и вертит головой. — Риндо? — дрожащим голосом спрашивает она, на что младший тихо отвечает. Вибрация, исходящая от его груди ее успокаивает, но девушка все же начинает плакать. — Прости, я… — Не смей сейчас извиняться. С меня хватит твоей вежливости, — неожиданно грубо говорит парень, отрывая от своей груди. — Я тоже боролся с паническими атаками после смерти родителей и знаю, через что ты проходишь, — его глаза не потухают, от чего плакать хочется еще сильнее. — Ты умница, ты справилась, — говорит он уже более мягко, стирая с щек слезы. — Часто у тебя такое? — Нет, — отчаянно врет Мао, ведь еще не хватало того, чтобы ее начали водить по врачам. — Пиздишь ведь, — его губы дергаются в улыбке, а Мао лезет к парню с объятиями, позабыв о том, что о таком нужно спрашивать или хотя бы предупреждать. Однако парень не жалуется, лишь крепче обнимает подругу, позволяя ей перелезть себе на колени. Сейчас Мао напоминает ему бедного котенка, которого нужно отогреть и успокоить. Слезы у нее льются ручьем, и она впервые позволяет себе заплакать в присутствие кого-то. — Прос… — Еще раз извинишься, и я уйду, — грозится Риндо, перемещая одну руку на ее голову. Он гладит шелковистые локоны и целует ее в макушку. — Дай волю эмоциям, тебе сейчас это нужно. И Акияма действительно срывается. Она надрывно плачет, почти срывая голос. Ее лицо становится красным и она прячет его за волосами. Риндо же в это время не перестает шептать утешительные слова о том, что она большая молодец и со всем справилась. Это действительно добивает ее. — Мао? — осторожно зовет ее Ран, прерывая воцарившуюся идиллию. — Выпей немного воды, — он тоже усаживается рядом с братом и девушкой, протягивая ей полный стакан. — Оставь тут, — таким же ровным тоном просит Риндо, намекая брату, что ему пора валить. Ран закатывает глаза несмотря на ситуацию, но включает настольную лампу, направляя ее в сторону штор, тем самым рассеивая свет и устраняется, закрывая за собой дверь. — Спасибо тебе, — шепчет Мао, поднимая заплаканные глаза на Риндо. Он в очередной раз проводит пальцем по ее щекам, убирая влажность. Поток слез все же заканчивается и ее состояние начинает приходить в норму. В момент, когда девушка понимает, в каком положении они сейчас находятся, девушка испуганно ойкает и краснеет, стремясь сползти с Риндо. Он нехотя выпускает ее из объятий, но ничего не говорит, протягивая стакан, что несколько минут назад занес Ран. — Полегчало? — Риндо убирает мокрые волосы с лица Мао, пока она делает несколько небольших глотков воды. — Немного, — она поворачивается к парню и несмотря на освещение, ее глаза кажутся ему ярче обычного. Она тянется к Риндо, оставляя на его щеке короткий поцелуй. — Спасибо еще раз. Для меня это было очень важно, правда, — на эти слова блондин кивает и ерошит ее по волосам, создавая еще большее гнездо на голове. Очередной стук в дверь от Рана начинает выводить Риндо из себя. — Нахер ты дверь закрывал, объясни, — желчь так и сочится из слов младшего, который закатывает глаза. — Чего хотел? — Сейчас звонили из больницы, — после этого сердце Мао чертыхается в груди. — Завтра твоих родителей выписывают из больницы около одиннадцати. — Школу придется пропустить, — Мао морщится, ведь за весь год она ни разу не пропускала ни одного урока. — Прекрати свою шарманку на счет учебы, никуда от тебя она не ускачет. Хотя бы один день сможешь отдохнуть, — но эти слова не меняют состояния Мао. Прокрутив это у себя в голове она понимает, что за столь короткое время она так и не успела сблизиться с братьями, чтобы в дальнейшем они могли продолжать общение. — Я понял, о чем ты думаешь, — Ран садится по другую сторон от девушки, утаивая ее себе на плечо. — Можешь приходить к нам в гости, когда захочешь. Мы всегда будем рады видеть тебя.
