Позволишь мне сегодня быть сверху?

Сидя у фонтана в парке, Сонхва рассматривает своего парня, что сидит напротив. Он невероятно красив, но Пак любит его не за это. Он любит его за смех, за милые повадки, за душу, в конце концов. Любит за то, какой он есть. Парень берет возлюбленного за руку и нежно целует в тыльную сторону ладони, затем в лоб, в щеку и, наконец, чмокает в бледные губки. Чон робко смотрит в ответ и ярко улыбается. — Я так люблю тебя, Ён-а, — Говорит Сонхва с трепетом в груди, младший отвечает взаимностью, целуя чужой лоб. Вокруг куча людей, но ему всё равно, ведь он рядом с Уёном, и это самое главное в его жизни. На улице январь, а в его душе вечная весна, и все из-за любви. Любви к этому хаотичному юноше. Кладя голову младшему на плечо, он медленно прикрывает глаза и улыбается. Нет никого счастливее на этой планете, чем Сонхва сейчас. Не менее счастлив он, когда Уён холоднющими руками скидывает с него куртку и шарф, нетерпеливо пролезая под худи и касаясь чувствительных рёбер. Пак напряжённо вздыхает, не обращая внимания на то, что по всей прихожей раскидана уличная одежда и обувь, и медленно расстёгивает чужую рубашку, ведя младшего в спальню. — Есть? — Конечно, — коротко отвечает Сонхва и затягивает Уёна в страстный, желанный поцелуй. Он жадно сминает розовые губки, то и дело кусая их и оттягивая, а затем толкает Чона на кровать и усаживается сверху, когда тот покорно поднимается выше к стене. — Позволишь мне сегодня быть сверху? — Пак ничего не говорит, лишь кивает на вопрос, утыкаясь в чужую шею, когда чувствует на своих ягодицах сильные руки, что так собственнически их сжимают. Это сводит с ума, но старший тоже не промах. Он целует карамельную кожу, иногда покусывая, и потихоньку сползает вниз, медленно покрывая еле видными засосами торс Уёна — Ты такой податливый, малыш. Ты бы знал, насколько я хочу тебя. Меняя положение, Чон нависает над Сонхва и хитро улыбается, поднимает теплое худи вверх и льнет к чувствительным соскам. Пак охает, зарываясь рукой в чужие волосы, и тянется к собственной ширинке, однако младший останавливает его на полпути, намекая на то, что хочет сделать это сам. Зубами расстёгнув молнию, Уён стягивает плотные черные джинсы и белье с Хва, открывая обзор на вставший член старшего. Проведя языком по всей длине, он заставляет старшего дрожать, однако продолжать не торопится, сводя с ума. Избавившись от собственной одежды, Чон заглядывает в прикроватную тумбочку, берет оттуда нужный тюбик и контрацептив, который тут же открывает и раскатывает по своему члену, и раздвигает ноги Сонхва. У Пака сводит низ живота, когда Уён проходит языком по сжатому колечку мышц. — Ён-а, это слишком смущает... — Так он говорит каждый раз, но когда это останавливало? Чон ласкает отверстие ещё совсем недолго, прежде чем выдавить из тюбик немного лубриканта и смазать им отверстие. Сонхва жмурится, когда чувствует холодный палец внутри себя, и Уён легонько шлёпает его по ляжке, намекая на то, что нужно расслабиться. Старший лишь покорно слушается и томно вздыхает, чувствуя медленные движения. — Ты готовился, это мило с твоей стороны, — Чон ухмыляется, видя как Сонхва краснеет от услышанного. Входя глубже, парень ускоряет темп и намеренно ищет простату, чтобы задеть. Громкий стон Пака лишь свидетельствует о том, что у него получилось, и он доволен. — Да, Ён-а, я готовился, пожалуйста, не медли... — старший даже не задумался ни о чем, прежде чем выпалить это. Пару мгновений, и головка члена уже приставлена к слегка пульсирующему отверстию. Уён специально делает всё долго, мучительно, однако он и сам уже терпеть не может, поэтому долго не терпит и входит наполовину. Сонхва облегчённо выдыхает, подготовка не прошла зря, член младшего прошел настолько мягко и легко, что он даже сам удивлен. — Продолжай... Уён начинает медленные, изводящие толчки, на что Пак протяжно стонет, чувствуя, как уже невмоготу от возбуждения. Он встаёт сначала на локти, а затем уже полностью поднимается и садится на чужие бёдра. Чон покорно ложится на спину. Сонхва опускается на член полностью, начиная двигаться почти в ту же секунду, и наклоняется к возлюбленному за поцелуем. Он стонет, прерывисто целуя младшего, что ловит каждый звук своими губами. Соприкоснувшись языками, парни в унисон издают стон, а Сонхва лишь падает на чужой торс. Точное попадание в простату выбивает из него все последние силы, поэтому Уён снова берет всё в свои руки. Согнув ноги в коленях и твердо уперевшись ступнями в постель, парень начинает трахать Пака, на что тот стонет непозволительно громко. За такую выходку он получает звонкий шлепок и тут же закусывает губу. Быстрые маленькие толчки сменяются медленными и максимально глубокими, Сонхва скулит от того, что хочет наконец кончить. — Ён-а, прошу, я уже не могу... — Говорит сквозь стоны он, а Уён лишь хмыкает и выходит из Пака. Внутри неприятно пусто, но Чон не даёт об этом думать, ставя старшего раком. Сонхва утыкается лицом в подушку и чуть виляет бедрами. Это движение говорит само за себя. Младший вновь вставляет, окольцовывая чужой член, и начинает надрачивать ему в такт быстрым толчкам. — Я сейчас!.. — вскрикивает Сонхва прежде чем с протяжным стоном забрызгать всю постель спермой. Он хнычет, сжимая Уёна внутри, когда тот продолжает толкаться до собственной разрядки. Избавившись от использованного презерватива, Чон ложится рядом с Паком и обнимает его. — В душ потом, сейчас дай мне отдохнуть, — говорит он, как будто читая мысли Пака, и счастливо улыбается.