я вернусь первым снегом

— Сегодня доктор, а завтра парень, а после завтра муж. Взгляд девушки стремительно потух. Еë глаза будто налились серовато-бледным оттенком, кулаки блондинки сжались ещё сильнее, и она, глубоко дыша, выслушивала бред, который пытался донести до неë младший. — Закрутишь с ним роман, а после бросишь меня!! Внезапный щелчок в голове янтарноглазой и она грубо, на повышенном тоне ответила: — Итэр, хватит! Не будь дитëм малым и не строй из себя жертву. Я работаю на нескольких работах для того, чтобы ты был одет, обут, накормлен. Я тяну тебя на своих плечах, как могу, стараюсь делать всë, лишь бы ты был счастлив. А ты подобным образом думаешь обо мне. Порой мне кажется, что ты думаешь только о себе. И знаешь, я тоже заслуживаю любви и счастья. Ноги Итэра слегка подкосились, его глаза налились слезами, но, увы, блондинка не собиралась его успокаивать. Брови парня нахмурились, трясущиеся ладони превратились в кулаки, он прерывисто и тяжело дышал. — Ты считаешь меня эгоистом?! Вот, значит, как. Ну, тогда счастья и любви вам, чёртовы голубки. Последние два слова он проговорил чётко, с заметной яростью в голосе. После он развернулся и быстрым шагом пошагал прочь, а вскоре скрылся за углом офисного здания. Люмин смотрела ему в след стеклянными, будто мёртвыми глазами и почти не дышала. Когда же тот скрылся из еë поля зрения, она закрыла руками лицо и, сидя уже на лавке, откинула голову назад. Кажется, она была слишком груба. Итэр не виноват. Это она слишком эгоистичная и бездумная сестра. Ей бы стоило следить за своим паршивым языком. С еë глаз покапали слëзы, которые она моментально смахнула рукой. Спустя несколько минут Чайлд вернулся с двумя стаканчиками кофе и застал не совсем понятную для него картину. Сделав глоток, он ещё несколько секунд оглядывался, а затем сев на лавку рядом с девушкой, спросил: — Что-то случилось, где твой брат? Убрав руки от уже слегка заплаканного лица, девушка прерывисто вздохнула и неохотно ответила: — Я.. Он.. Мы с ним немного поругались, и он ушёл. Аякс приподнял бровь и, отложив свое кофе, с недоумением посмотрел блондинке в глаза. — Немного? Ты побледнела на пару оттенков. Ничего не понимаю, почему поругались? Спросил тот, всë ещё обеспокоенно глядя в янтарные глаза Люмин. Как только девушка вновь вспомнила о событиях произошедших пару минут назад, с еë глаз вновь покапали слëзы, и она всхлипнула. Чайлд совсем растерялся. Он был в полном замешательстве. Не придумав ничего лучше, он притянул девушку к себе и, еле дотрагиваясь до неë, приобнял. — Чшш.. Почти не слышно шептал он, поглаживая девушку по голове. Та даже не пыталась как то отстраняться, она лишь крепче вжималась в грудь врача. Спустя около пяти или десяти минут всхлипы прекратились, и девушка слегка отстранилась, всё ещё пошмыгивая носом. — Мы поссорились с ним из-за того, что, по его мнению, мы с тобой слишком сблизились, он сказал, что ты подозрительный тип.. Чайлд, кажется, хотел что-то сказать, но воздержался и лишь нервно хмыкнул, изобразив, что не находит на это слов. Прикусывая нижнюю губу, он продолжал молчать с минуту и сказал: — Не могу с уверенностью говорить, что твой брат не прав, но разве есть что-то плохое в том, что мы стали чем-то больше, чем незнакомые люди? Шмыгнув носом, девушка отрицательно покачала головой, а парень, в свою очередь, улыбнулся и протянул ей уже слегка остывший кофе. — Между членами семьи часто возникают ссоры, я уж точно это знаю. Подуется и прибежит извиняться, не волнуйся. С этими словами он сделал ещё один глоток кофе и в раздумьях посмотрел себе под ноги. Люмин, держа в руке тëплый стаканчик, вздохнула и сделала глоток, а после взглянула вверх и, тоже задумавшись, спросила: — У тебя большая семья ? Чайлд окинул взглядом несколько прохожих, а после ответил: — Если так подумать, то да. У меня достаточно много братьев и сестёр. — И как ты с ними живёшь, они тебя не достают? Озадаченно спросила девушка. Парень, в свою очередь, пожал плечами, а после ответил: — Я сам не очень хорошо с ними уживался, но после того, как я вырос и всë реже появлялся дома из-за работы, а потом вовсе переехал, они относятся ко мне как к новогоднему чуду. Ты живёшь со своим братом в одной квартире? Болтая кофе в своём стаканчике, спросил рыжий врач. — Мг. — Именно поэтому он перестаёт предавать тебе особое значение, сидя у своей матери под крылом. Ответил парень, приподняв подбородок чуть выше обычного. После этих слов девушка вновь слегка поникла, а затем сказала: — У меня нет родителей. С недавних пор я его приёмная мать и по совместительству сестра. Парень умолк и со стыдом взглянул девушке в глаза. А после, почесав затылок, ответил: — Мммм, извини.. Люмин приподняла уголки губ и покачала головой. — Ничего. Допив последний глоток кофе, блондинка бросила стаканчик в урну. Чайлд тоже быстренько опустошил стакан и последовал примеру Люмин, кинув его в урну. Посидев так пару минут, парень внезапно потянулся и спросил: — Желаешь ещё куда-нибудь сходить? Или можем пойти обратно в больницу. — Пошли прогуляемся к озеру и обратно в больницу. Ответила дама, вставая с холодной лавки, и пошла в сторону водоёма. Парень, ухмыльнувшись, кивнул, а после встал и пошёл вслед за пациенткой. Спустя около десяти минут они были у этого озера, казавшимся Чайлду обычным болотом. Люмин склонилась над водой и уставилась в своё нелепое расплывающееся отражение. Склонившись, а затем сев на корточки, она зачерпнула ледяной воды и плеснула ею себе в лицо. — Ты чего она ведь грязная, ещё заболеешь. Сказал Тарталья, видя эту сногсшибательную картину. Люмин же, в свою очередь, молча покачала головой, а после, встав с корточек, осмотрелась. Заметив голубей, она пошла в сторону маленького ларька с выпечкой, стоявшему неподалёку. Чайлд даже не успел спросить, зачем и куда. Завязав дружеский разговор с продавцом, она, улыбаясь, протянула ему пятидесятирублевую купюру и забрала половинку багета. — Ты есть что ли хочешь? Так бы и сказала, мы бы пошли перекусить. Будешь багет в сухомятку жевать? Люмин улыбнулась и отрицательно покачала головой, а затем непринуждённо сказала: — Это не мне, это голубям, кормить их буду. Парень в недоумении почесал затылок и озадаченно ответил: — Этих курлык кормить? Зачем? По-моему им и так хорошо. Будто не слушая парня, пациентка уселась на лавку у озера и бросила одному из голубей кусочек багета. Тот жадно стал клевать его вместе с только что прилетевшими собратьями. Рыжеволосый уселся рядом и стал наблюдать, как янтарноглазая с удовольствием кормит этих наглых птиц, при этом бросая некоторые кусочки багета себе в рот. — Ты как бедный родственник, честное слово. Хихикнув, сказал Чайлд. Пациентка же, улыбаясь, продолжила жевать багет. Положив очередной его кусок на ладонь, над ним взлетел черно-белый пятнистый голубь и приземлился прямо на руку Люмин. Голубь косо взглянул на хлеб, а после с жадностью начал клевать его, чуть ли не задевая руку девушки. — Королева голубей. Подметил парень, отламывая кусок багета и бросая его бушующим у его ног птицам. Бросив в рот последний кусок, девушка просто наблюдала за голубями, которые то и дело садились ей на ноги. Спустя несколько минут голуби разошлись, и у парня с девушкой опять завязалась довольно продолжительная беседа. На улице уже было темно, людей со временем становилось всë меньше и меньше, и под не такую уж тёплую куртку пробивался ледяной ветер, и Люмин время от времени ёжилась. Заметив это, Чайлд предложил: — 19:53. Думаю, пора возвращаться. Златовласая кивнула и, поднявшись с лавки, потопала вслед за Чайлдом, всë так же разговаривая с ним о чем то пустяковом. Дойдя до дверей больницы, парень распахнул дверь и саркастично пригласил девушку внутрь. Она же недовольно ухмыльнулась и зашла в здание. Попрощавшись с рыжим врачом, янтарногалазая поднялась к себе на этаж, а после и к себе в палату. Едва переодевшись, она плюхнулась на твёрдую койку и достала телефон. Сообщений от брата нет, как и от крëстного. Зайдя в чат с братом, она стала набирать сообщение и только через пару секунд поняла, что аватарка брата исчезла, и под его именем светилась надпись "был давно". Кажется, она слишком сильно обидела его, вот и висит теперь в чёрном списке. Закрыв чат с Итэром, она зашла в чат с Дайном и облегченно вздохнула, тот не поместил еë в чёрный список, что несомненно радовало. Вздохнув, пациентка закрыла мессенджер и решила посмотреть какой-нибудь фильм. На еë телефоне уже был один, поэтому выбирать долго не пришлось. Включив его, она улеглась поудобней и, накрывшись одеялом, стала в полудрëме смотреть сопливую романтику. Полудрëм постепенно перешёл в крепкий безмятежный сон. Спустя час или два девушка проснулась от знакомого скрипа двери в палату. Приоткрыв слипающиеся глаза, она увидела такой же знакомый силуэт. Притворившись спящей, она, едва понимая что происходит, стала наблюдать за его действиями. Сначала тот что-то тихо прошептал, а затем положил что-то шуршащее на тумбочку. Его силуэт нависал над Люмин, но спустя минуту уселся на краю койки и аккуратно погладил девушку по голове. Та, всё ещё витая в облаках, немного не поняла, что тот сделал. Так продолжалось десять минут, тот аккуратно гладил девушку по голове, иногда перебирая еë золотистые волосы между пальцев. Сей процесс хоть и казался подозрительным, но был таким убаюкивающим, что девушка стала вновь потихоньку проваливаться в сон. Но в один момент всё прекратилось. Девушка перестала чувствовать какое-либо касание, койка противно и тихо скрипнула, дав понять, что парень встал с неë. Он уже собирался уходить, как холодная рука девушки выскользнула из одеяла и ухватилась за его запястье. Чайлд от неожиданности вздрогнул и остановился. — Полежи.. чутка.. тут. Раздался едва слышный монотонный голос юной дамы. Парень посмотрел на еë сонное лицо и, вздохнув, вновь подошёл вплотную к койке, а после шёпотом сказал: — Двигайся. Девушка в полусонном состоянии слегка подвинулась, парень в свою очередь снял обувь, и койка вновь противно заскрипела. Откинув одеяло, парень улёгся рядом с девушкой, а после вновь накинул одеяло уже на них двоих. Девушка несколько мгновений была неподвижна, но через абсолютно такое же мгновение подвинулась вплотную к врачу. Она уткнулась носом в его грудь и засопела. Парень аккуратно обнял еë, прижав губы к еë растрёпанной макушке. Люмин снился сон, такой приятный и одновременно нет. Она маленькая, в возрасте пяти лет спит в обнимку со своим ещё не пьющим отцом. Который постоянно спасал еë от монстров под кроватью. Был примером для подражания и еë самым настоящим героем. Героем, который в последствии стал противоположностью самого себя. Человек, который стал в глазах Люмин олицетворением мучительного конца жизни.