"Гадина (не) очкастая"

      Около двух недель прошло с последнего дела парней, когда они чудеснейшим образом смогли вернуться домой, в свое время. В пух и прах поругавшись, а потом помирившись, с Джоном, они немного отдохнули, сидя молча перед телевизором. Даже Джон, вечно комментирующий каждое действие героев на экране, просто молча пялился на игру вымышленных персонажей, после чего, на следующее утро, собрав свои вещи, уехал. Вестей от него не было слышно с того самого момента. Линч написан ему пару дней назад, мол «Ничего не случилось? Почему не звонишь?» на что получил короткое и лаконичное «Занят, пишу роман. Наберу позже». И действительно, с последнего такого приключения писателя переполняли эмоции, которые так и норовили перехлестнуть через край внутренней чаши. Чтобы не утерять все накопленное впустую, он полностью углубился в писательство, надеясь, наконец-таки, закончить книгу.       Егор сходил с ума. Начинал, по крайней мере. Все то время, что он был один, он занимался изучением портала. Но после недавнего подходить к этой странной штуке совсем не хотелось — нужна была передышка. И вот тогда-то журналист понял, что делать ему особо и нечего. Джон не отвечал, видимо, полностью отключившись от остального мира; Лили и Лукас уехали на эту неделю к родителям, и Егор, в принципе, тоже бы мог, но как-то особо не хотелось.       К удивлению, в шкафу нашлась целая бутылка водки, когда-то привезенная Джоном на новый год, но так и не начатая, здесь же пол бутылки коньяка, который они с ним же распивали, когда виделись в последний раз. Скучающе вздохнув, Егор достал все найденное добро, прекрасно понимая, что мешать — не лучшая идея. Включив на фоне какой-то фильм, больше для звука, нежели для просмотра, он принялся пить. Набирался Линч всегда быстро, а когда рядом еще и не было никого, кто бы мог его тормозить, журналист уже через пару часов клевал носом, а комната плыла перед глазами.       Одиночество и скука накатили вновь, и Линч неуверенно взял со стола телефон, пытаясь найти нужный контакт. Припоминая, что пару дней назад перезаписал Джона как «Гадина очкастая», он быстро перелистнул список к нужной букве, вроде как тыча на нужный. Расплывчатые буквы на клавиатуре продолжали скакать, пока парень пытался набрать короткое сообщение. «Можт взьмом дело?» — один Бог знает, как Линчу удалось правильно написать «дело», но у него это получилось. Решив, что плевать на грамотность, один хрен смс увидит только Джон, он отправил сообщение, укладывая телефон на грудь и ожидая. Вот только ответа не последовало ни через пять минут, ни через десять, ни через пятнадцать.       Раздраженно вздохнув, Егор схватил телефон, нажимая на вызов этого номера. Отчаянно решив высказать своему другу все, что сейчас в нем скопилось. Понимал, конечно, с одной стороны, что вряд ли тот ответит, будучи действительно занятым, но все равно обидой кольнуло в груди.       Смотря на вертящийся потолок, Линч яростно сжимал телефон, прижимая его к уху, на той стороне послышались монотонные гудки и Егор уже и не надеялся на ответ друга, готовясь высказать все автоответчику — один фиг Джон потом все прослушает.       Гудки резко прекратились, оповещая о том, что трубку взяли. Егор опешил на секунду, почти сразу беря себя в руки. Собираясь уже открыть рот в возмущении, собеседник заговорил первым.       — Слушаю Вас, мистер Линч, — на мгновение, забыв как дышать, Егор затаил дыхание, прислушиваясь к знакомому голосу. В голове как будто прояснилось, в ту же секунду начиная вертеться и кружиться с новой опьяняющей силой от осознания того, кто снял трубку по ту сторону.       — Не понял…       — Я тоже не особо понял, когда мой секретарь передал мне Ваше сообщение около пятнадцати минут назад. К слову сказать, я искренне не понимаю, как можно в двух словах допустить три ошибки, мистер Линч, — журналист тихо застонал, понимая всю безысходность ситуации. Генри Лемптон еле заметно усмехнулся на той стороне, радуясь, что приказал напрямую соединять этот номер с ним. Егор резко поднялся, тут же хватаясь за голову, которую резко прострелило болью.       — Черт… это… я не… какого… — отняв телефон от уха, он взглянул на экран, пытаясь сфокусировать взгляд на буквах. Пытаясь вычитать там «Гадина очкастая», он упрямо видел «Генри мать его Лемптон». Тихо выругавшись прямо в трубку, он замолчал на некоторое время.       Первым порывом было просто отключиться, выкинуть телефон и сгореть от стыда в каком-нибудь темном углу его дома, но Линч продолжал сидеть, молча прижимая телефон к уху. На том конце тоже не спешили отключаться, видимо заинтересовавшись тем, что же все-таки происходит.       — Не думал, мистер Линч, что Вы любитель выпить. Как в…       — Значит, у тебя есть эта чертова хрень? — Генри на том конце замолчал, пытаясь сообразить что за «чертова хрень», о которой говорит журналист. Когда пришла беглая догадка, мужчина тихо ухмыльнулся.       — Кто бы мог подумать, что у Вас тоже, мистер Линч. Мое упущение, соглашусь, — мысль о том, что у этого умалишенного имеется машина времени — удручала. Мысль о том, что он мог отправиться в когда угодно и сделать с ними, что угодно — удручала вдвойне. Не силясь озвучивать свои мысли вслух, Линч снова глубоко вздохнул, — Я вот думал о том, чтобы отправиться в прошлое и переманить вас с Джоном на свою сторону. Мне кажется это заманчивой идеей, — явно ожидая реакции от своих слов, Генри с придыханием замолчал, прислушиваясь к собеседнику, ловя каждую эмоцию, каждый неосторожный звук. Линч неосторожно поперхнулся воздухом, закашлявшись. Лемптон довольно улыбнулся.       — Ты не посмеешь…       — Кто знает, кто знает, мистер Ли… — не желая дослушивать это его протяжное «мистер Линч», Егор запустил свой телефон в стену, наблюдая, как тот разлетается в разные стороны, падая на пол треснувшим экраном. Резко поднявшись, он тут же свалился обратно на диван, хватаясь за спинку. Закрыв глаза, чтобы комната вертелась меньше, он закусил нижнюю губу, ругаясь на самого себя всеми известными ему ругательствами.