Твоя улыбка

— С тобой точно все хорошо? Ты все время молчал сегодня. Эта забота не бесила ниндзя, скорее грела. Грела и это его пугало. Ничего так и не ответив, парень невольно погладил чужие грубые пальцы в перчатке. — Нет нужды беспокоиться о бо мне, Оптимус. Неодобрение прошло по профилю уставшего фейса Проула. Прайм видел что от него закрывались, и уже очень давно. Даже сейчас голубошерстный наблюдал как Проул имитирует свое отвлечение на панель, но рассредоточенный взгляд выдавал бота с головой. — Иди отдыхать, я сегодня буду на вахте. – уговаривал кот чуть потерев чужое хрупкое плечо, от чего ниндзя размяк сильнее. Проул поднял оптику и заглянул под козырек Прайма — Ты устал не меньше нас, Оптимус. Усталый взгляд тоже выдавали его, на что крупный мех безобидно усмехнулся: — Это моя обязанность. Следить за вами, нести вахту и давать вам отдыхать. Эта улыбка подкашивала ниндзя-бота изнутри. Особенно эти мягкие губы, которые хотелось.. — Кх.. Но это безответственно по отношению к тебе – словно перекрикивая свои внутренние желания говорит и скидывает руку, к которой уже успевает пригреться. Оптимус не возражал, только вздохнул поставив руку в бок, а другой облокотился о панель. Осознав, что сказал лишнего, ниндзя тоже кротко вздыхает и опускает оптику в пол. Он ничего не сможет сделать или как-то переубедить их лидера. Оптимус был прав, и только этот мех не притронулся к горячительному, дабы держать самоконтроль, и дав другим как следует отдохнуть. Парень делает шаг в сторону, разворачивает корпус чтобы уйти, но стопорится на секунду, и все же пересилив свои желания, молча уходит от света элеткронной панели, оставив своего друга позади. В его кварте было так же тихо как и обычно. Но Проул не мог заснуть. Мысли в голове гонялись комом, накручиваясь все больше и больше. Искра пульсировала от внутреннего дискомфорта. Если так пойдет и дальше то он не сможет как следует отдохнуть. И тут ноги его сами повели прочь из комнаты. Опьяненное сознание только подталкивало его на действия, о которых он потом наверное..будет стыдится. Фигура, совсем босая, в стандартной легкой черной облегающей униформе, в которой Проул обычно тренировался. Лишь короткая кожаная куртка грела его плечи. Длинные волосы уже были распущены и неправильно срезанная чёлка слегка накидывалась на его лицо. Бот бесшумно и спокойно вернулся в место сбора на их базе. Оптимус его не заметил. Он все также стоял у панели и сонно глядел в приборы, стоя у большого окна. Тут было темно, и они были одни. Искра запульсировала сильнее, но молодой самоуверенный ниндзя уже решился на еще один бездумный поступок. Пожарный бот заметил его, когда силуэт начал ловить на себе свет от приборов. Голубая оптика сильнее сверкнула. Его словно застали врасплох, но разглядев знакомый силуэт улыбается и дружелюбно начинает: — Неожидал тебя увидеть. Что-то произошло? Между ними было два метра, или чуть больше, а Проул решил сократить эту дистанцию. — Мне не спится.. – не громко ответил пока не подымая голову. — Значит тебя всетаки что-то беспокоит.. – не весело сказал.. На что ниндзя одобрительно, но вяло кивнул головой. Было тихо. Только гудение техники напоминало что время не стоит на месте. Оптимус надеялся, что Проул сам начнем говорить, но когда он снова повернулся то обнаружил, что бот совсем близко к нему. Парень, желая сохранить нетронутым свое личное пространство, начал маленькими шажками отходить назад, ну а к нему в ответ так же не спешно приближались. – Эм... " – Прайм сглатывает не выдерживая сухого и пьяного взгляда Проула. Каких-то пару шагов назад и мех чувствует как врезается в каменный отступ здания позади себя. " Что происходит.. "– неловко подумал. – Что-то не так? – пытаясь разобраться в чем дело, ставит обе руки на холодную поверхность позади себя. Оптимус, конечно, доверял своему товарищу, но такое поведение было не свойственно ему. Либо, молодой ремонтник ни разу не видел бойца в таком настрое. Яркая оптика не сводила чуть напряжённого взгляда с низкорослого меха. Тонкие пальцы легли на ладонь лидера. По сравнению с этим широкоплечим мехом, ниндзя-бот был хоть и подтянут, но достаточно низким, особенно без своих каблуков, и сейчас он был ростом ниже плеча Прайма. Но это не мешало ему поднять голову и рассматривать недоумевающий фейс большого кота. — Я не могу уснуть из-за тебя.. – все так же ровно произнес Проул, проводя рукой против короткой шерсти, на большой но сильной руке, плавно заводя указательный палец под край рукава чужой облегающей футболки. От такого заявления Оптимус словил ступор , а ощущая руку на своём плече и вовсе растерялся в своих действиях. — Я тебя не понимаю.. – желая сохранить их дружескую дистанцию садится на уступ, тем самым отодвинувшись от пьяного товарища по команде. Но это было ошибкой, потому что Проул забрался коленом на уступ, прямо между бёдрами Оптимуса. Худой мех пригвоздил своего воздыхателя, полностью доминируя над ним. — Мне тяжело объяснить, что я чувствую к тебе, Оптимус.. – робко воркует, поставив второе колено и усаживаясь на широкую ногу. Черные волосы скатились по его черной куртке на грудь бота. Проул как завороженный, спокойно разглядывал глаза, а затем и тело меха. Обе руки уже плавно разглаживали сильные и мягкие плечи. Ладони одновременно и синхронно двинулись по футболке, разглаживая против голубой шерсти широкую шею, слегка касаясь синих волос, выглядывающих из под чужого шлема. Прайм был в диком ступоре от происходящего. С одной стороны он видел перед собой своего товарища по команде.. А с другой, очень привлекательного и раскрасневшегося меха. Хрупкого и опасного. Завораживающе прекрасного. Румянец на его щеках начал сильнее проступать, когда ладошки Проула скатились вниз и жадно огладили его грудину. Он готов поклясться что эти пальцы не без удовольствия жамкнули его в этом месте, от чего искра запульсировала сильнее. Хотелось возразить, но неожиданность ситуации, что происходило между ними двумя просто не давала и сделать ровного вдоха, на говоря уже об отдельных внятных словах. Оптика патлатого наблюдала за движениями собственных рук. Он чувствовал проступающую пульсацию искры Оптимуса, и мог трогать его мягкую грудь, пропуская низкую статику по ней своими пальцами. Укусив себя за нижнюю губу, продвигает ладони ниже по ощутимо рельефному корпусу, и даже позволяет себе положить одну ладонь на паховую зону Прайма. Это была последняя грань терпения Оптимуса, поэтому, тот со смущением, не без серьезности, схватил того за запястья, разрывая эти интимные поглаживания.