#dramionedailyprompt

Умнейшая ведьма своего поколения в критический момент не нашла ничего лучше, чем, как и в школьные годы, сварить Оборотное. Потом Гермиона будет много раз возвращаться в мыслях к этому поступку и думать, что уступила тогда в интеллекте даже горному троллю. Но это потом. А пока... "Брюнетки или блондинки — кого ты выбираешь?" — спросила она в постскриптуме очередного письма и привязала его к лапке птицы. Он хотел написать: "Без разницы". А потом в нём взыграло слизеринское начало. Через пару минут филин унёс к ней ответ "Блондинки". И предложение наконец-то встретиться через неделю в 18:10 в Атриуме Министерства. Грейнджер тем же вечером, в который получила письмо, сняла светлый волос с девушки, встретившейся ей в магловском магазине. Умнейшая ведьма поколения, да простит её Годрик... Через неделю, в 18:15, переборов негриффиндорское желание всё же сбежать, Гермиона шла по Атриуму, держа в руке экземпляр "Ксиломантии" Селины Сэпворфи*. Малфой уже стоял у дальнего камина, до которого почти не доходили волшебники, стрямящиеся скорее оказаться дома, с таким же томом в руке. Грейнджер пыталась подстраховаться по всем фронтам и выбрала книгу, которую никогда бы не приобрела для своей личной библиотеки. — Лукреция, – окликнул Малфой, заметив в её руках книгу-подсказку, и на его лице появилась улыбка, которую она точно не видела у Драко после младших курсов в школе. — Драко, – кивнула девушка в ответ, стараясь не концентрироваться на дёргающейся, как бладжер в тисках, мысли, что представляться именем тётки Регулуса и Сириуса было ещё одной глупостью. Малфой подставил локоть и провёл их в камин, где, произнеся что-то, ею даже не расслышанное, закрутил их в вихре перемещения. — Расслабься, — шепнул он девушке на ухо, помогая снять пальто. — Я не опаснее Карликового пушистика, когда вокруг нас столько людей. Грейнджер поправила выбившуюся из причёски светлую прядь и оглядела волшебников в зале ресторана, через который Драко уверенно вёл её за локоть. — Когда вокруг нас столько людей? — наконец переспросила она. — Будем честны, — Малфой отодвинул стул и помог ей сесть, а затем завис у уха Гермионы, — после всех месяцев переписки, Лукреция, и всего, что мы в ней друг другу позволяли, очень хорошо, что вокруг нас сейчас столько людей. Грейнджер шумно сглотнула. Драко, довольный произведённым эффектом, сел. — Как тебе книга? — он положил свой экземпляр "Ксиломантии" на стол рядом с её и чуть коснулся пальцев с бледным лаком. — О, — дыхание спёрло, — очень увлекательно, — выжала из себя Гермиона. — А по-моему, чушь в стиле Скитер, — Малфой придвинулся к столу ближе и уставился на Гермиону. — Почему не "История Хогвартса"? Гермиона открыла рот. — А почему должна быть "История Хогвартса"? — Мне показалось, она подошла бы тебе больше, Лукреция. Помню, в одном из писем ты упоминала, как впечатлена работой Томкинка**. Вообще-то соглашусь: написано добротно. В подростковом возрасте на меня огромное впечатление произвела глава о том, что Основатели поставили магический запрет на вход мальчиков в комнаты девочек, но не поставили обратного. Не верю, что Салазар не понимал, на что способны слизеринские девчонки. Гермиона прыснула. — Ожила, наконец, — ухмыльнулся Драко и переплёл свои пальцы с её. Дальше Гермиона действительно ожила: в конце концов, в письмах они себе столько позволяли! Драко нежно гладил её пальцы, пока они обсуждали изменения, внесённые в 73 статью Статута о секретности, Закон Трансфигурации Гампа, новую марку тыквенного сока, появившуюся в Косом переулке, и первое издание "Великих волшебников XXI века" с Поттером на обложке. За разговором Грейнджер почти пропустила тот момент, когда кожу на предплечье начало покалывать — действие оборотного заканчивалось, начинал прорезаться шрам. — Мне нужно в дамскую комнату, — выпалила Гермиона, убедившись, что волосы у неё всё еще светлые, и выдернула руку из ладони Драко. Малфой пристально посмотрел ей в глаза. Когда она не вернулась ни через пять, ни через пятнадцать минут, он даже не удивился. По каминной сети вернулся домой и стал ждать утра. Утром раньше многих, как это было у неё заведено, Грейнджер в Министерстве не появилась. Довольный Малфой поднялся в свой кабинет и, посмотрев в зеркало, ухмыльнулся и протянул: "Волную ведьму". К обеду он отправил Гермионе самолётик с текущими задачами, связывающими их отделы. Ответа, как он и ожидал, не поступило. К вечеру Драко повторил попытку, наколдовав копию дневного самолётика и предварительно проверив у дежурного волшебника в Атриуме, что мисс Грейнджер появилась после обеда. После шести Малфой выпустил из палочки лиса. Патронус возник перед Грейнджер и поинтересовался низким голосом, которым минувшим вечером с ней разговаривал Драко: "Ты избегаешь меня?" Гермиона вжалась в кресло напротив камина в своей гостиной и даже закрыла книгу. Через 5 минут Малфой вышел из этого камина, стряхнув несуществующую золу со своего идеального серого пиджака. — Грейнджер, — ещё ниже начал он. Гермиона сильнее вжалась в кресло. Она даже не рассматривала возможность его появления в своём доме и не блокировала камин. — Мал... Малфой, — просипела. — Что ты хотел? Я получила твои самолётики, не думала, что это так срочно. Её голос срывался. — Это и не срочно. Видишь ли, вот что срочно. Единственная известная мне волшебница с именем Лукреция принадлежит к двум родам — Блэкам и Пруэттам — и связывает их с Уизли, являясь тётей тёщи Избранного. Вот ирония, Грейнджер: выбирая себе псевдоним, ты связала себя с теми же семьями из Священных двадцати восьми, с которыми связана в реальности. Я бы мог указать тебе на ещё десятки мест, где ты выдала себя, умнейшая ведьма поколения, но достаточно сказать, что минуте на сороковой голубые глаза Лукреции стали твоими карими, Гермиона. Златоглазки в зелье были плохо высушены, вероятно. И я, блядь, всё отдам, чтобы смотреть в эти карие глаза, пока сделаю с тобой всё, о чём мы писали друг другу. Драко, уже давно опустивший руки на подлокотники её кресла, одним резким движением придвинул его к стене и, приподняв безумно смотрящую на него Грейнджер, поцеловал её, наблюдая как в карих глазах разгорается огонь. *"Ксиломантия" — книга Селины Сэпворфи, посвящённая гаданию на ветках и коре деревьев. Сивилла Трелони хранила один экземпляр этой книги в классе Прорицаний в Северной Башне. ** Профессор Томкинк — автор книги "История Хогвартса".