Кровь на твоих руках

Глава 4 Первое время после увечья Эймонду сложно давались битвы. Отсутствие глаза сильно мешало следить за левым периметром, чем пользовался противник, а мальчик исходился ненавистью к Люку. Со временем регулярные тренировки и упрямство сделали свое дело, Эймонд не просто вернул себе силу – он стал лучшим из лучших. Даже сир Кристон не мог справиться с принцем в одиночку. Тренировку начали как обычно: сир Коль помог Эймонду размять суставы, а после вышел против господина вместе с двумя другими стражами. Принц играючи уклонялся от ударов, нарочно затягивая представление. Эймонд ждал племянников. Ему донесли о прибытии Джейкериса и Люцериса, еще когда те добивались аудиенции Ее Величества, поэтому принц не удивился их появлению на площадке. Молодые люди вышли во двор. Парируя атаку, Эймонд проскочил под рукой сира Кристона и заставил нападавших развернуться спиной к гостям. Сир Эррик очнулся быстрее остальных. Острие его меча просвистело над головой принца, потом ниже, едва не задев плечо, но Эймонд успел уйти от выпада. В наказание ударом эфеса принц выбил из рук рыцаря его орудие. Племянники подошли ближе. Оставаясь чуть в стороне, они внимательно наблюдали за дядей. Сир Вейлан, второй стражник, осознав ошибку сира Эррика, не стал бездумно набрасываться на господина. Он предоставил Колю осыпать принца ударами, а сам двинулся влево, плавно передвигаясь в слепую зону Эймонда. Не самый удачный ход. Как только принц перестал видеть сира Вейлана, он присел, хватая с земли выпавший меч Эррика. Подножка, и стражник лежит на земле, а к его лицу приставлено оружие. Снова сир Кристон остался один на один с господином. Принц пнул меч побежденного стражника, следом за ним отправил меч сира Эррика, и приготовился к самой интересной части битвы. Эймонду нравилось, что ненавистные племянники видят его во всей красе, хоть и не осознают, что принц позволяет им лицезреть лишь четверть своей истиной силы. Только физическое, крупицу собственного величия. Эймонд тешил свое тщеславие, наблюдая за реакцией племянников, но он просчитался. Принц не думал, что увидит Ее. Левый глаз Эймонда отсутствовал вовсе, зато правый стал остер, словно принадлежал дракону. Дар Вхагар. Когда темный силуэт появился на смотровой площадке, разум быстро возвестил о новом зрителе. Эймонд нарочно встал лицом к замку, чтобы проверить, кто же решил навестить воинов своим присутствием. Там наверху стояла молодая женщина, облаченная в черную всадничью накидку. Ветер всколыхнул ее темные волосы, заставляя наблюдавшую поправлять их руками. Принц потерял интерес, но вдруг поймал ее взгляд и оступился. Сир Кристон воспользовался заминкой. Он атаковал Эймонда, заставляя его отходить к дальнему концу площади. Меч рыцаря задел рубашку господина, оставил на ней длинный разрез. Наставнику почти удалось загнать принца в угол. В толпе стражей раздались удивленные возгласы. Эймонд выплюнул ругательство. Ему надоело играться. Выпад, еще один, третий, и меч рыцаря улетает в стену, а острие клинка принца приставлено к шее. – Браво, мой господин, – сир Кристон тяжело дышал, но на лице его играла горделивая улыбка. – Ваше мастерство не знает границ! Эймонд и бровью не повел, комплименты от Коля ему были неинтересны. Опуская меч, принц повернулся к Джейкейрису с Люцерисем: – Желаете присоединиться, племянники? – голос мужчины был холоден и едок. Наконец, завороженные битвой воины, обратили внимание на внезапных гостей. Молодым принцам поклонились, однако былая атмосфера веселья быстро испарилась. В воздухе повисло напряжение. Прежде, чем Джейс успел ответить, Эймонд бросил ему свой тренировочный меч, склонил голову и удалился. У него появились неотложные дела. Перед воротами принц позволил себе поглядеть на смотровую площадку, но там уже никого не было.

***

– Ваше Высочество, клянусь Семерыми, я получил информацию всего четверть часа назад! – шептал перепуганный слуга. Тяжелая рука Эймонда прижала мужчину к шершавой стене в одном из углублений дворцовых коридоров. – Значит я должен был владеть ею уже четверть часа, а ты прохлаждаешься?! Слуга сглотнул. Он отлично помнил, что провинности перед принцем оплачиваются так же щедро, как и служение ему. – Когда матушка созвала заседание? О чем пойдет речь? – Сир Веймонд желал обсудить вопрос… наследования престола, – мужчина боязливо оглянулся. – Заседание только началось! Эймонд задумался. Если младший брат Морского Змея заявился к короне, а не к собственному родичу, значит Корлис мертв, или смертельно болен. Судя по всему, племянники уже осведомлены. Их приезд не дает назначить разбирательство в отсутствие принцессы Рейниры, которая, без сомнения, посетит Королевскую Гавань в ближайшее время. Осталось лишь подтвердить свои догадки и следить за развитием событий. Матушка освободится не скоро, а вести политические беседы с племянниками Эймонду не хотелось до отвращения. Отпустив слугу, принц аккуратно поправил его рубашку. – Будь внимателен, сейчас нельзя пропустить даже слова, Борлис, – Эймонд дернул губами, осознавая, что он собирается сделать. – Ступай к принцессе Висенье. Передай, что я желаю видеть ее в саду. Живей! Борлис поспешил ретироваться. Оставшись один, принц выпрямился во весь свой немалый рост и провел рукой по груди, как бы приглаживая одежду. Под кожаным жилетом все еще была порванная рубашка, но времени на переодевания Эймонд тратить не желал. Нужно прояснить все прежде, чем заседание совета закончится. Принц проследовал к садам и стал ожидать. Время шло, а племянница все не появлялась. Первичное безразличие медленно переросло в беспокойство, наконец став раздражением. Спустя неприличное количество времени в арочном проеме появилась голова Борлиса. Эймонд вскинул бровь. – Г-господин… – голос слуги дрожал. Он понимал, что доставляет две печальные новости подряд. – Я пытался уговорить… – Что-то стряслось? – раздраженный голос принца заставил мужчину трястись еще больше. – Мхм… Ее Высочество, она… – Ну же! Борлис, отвечай, как есть, а то отрежу тебе язык! – Принцесса Висенья велела передать, что ежели Его Высочеству угодно ее видеть, так пусть приходит сам. – Где она?! – шея принца покрылась красными пятнами. – В-в покоях Ее Высочества принцессы Рейниры… Борлис посерел от ужаса, когда Эймонд вихрем пронесся мимо него. Принц давно не терял самообладания. Он научился держать в узде свой огненный нрав, ведь какой удушающей не была бы информация, она важна. Однако сегодня все шло наперекосяк. Его подводили информаторы, подводила собственная внимательность, а сейчас подвела выдержка. Пока принц несся в южное крыло, в его голове всплывали картины истерики, которую собирается закатить его племянница. Да как она смеет перечить своему принцу?! Эймонд остановился перед выкрашенной черным дубовой дверью и трижды вдарил по ней кулаком. Грохот эхом разнесся по коридору. Когда он занес кулак для четвертого удара, дверь распахнулась. На пороге стояла Висенья. Племянница широко улыбалась, в светло-голубых глазах плясали демонята. – Ну здравствуй, дядя, – произнесла она. – Сколько можно тебя ждать? Эймонд оторопел. Девушка уже доставала макушкой до его подбородка. Все такая же хрупкая, она сильно выросла и оформилась. Темные волосы больше не торчали во все стороны, аккуратной волной ниспадали вниз по плечам, заканчиваясь у поясницы. Висенья прошла мимо принца: – Ну что, ты желал прогуляться? С удовольствием составлю тебе компанию! С этими словами девушка велела служанке запереть дверь и бодро зашагала к лестницам.

***

– Близнецы совершенно очаровательные, – серьезно сказала принцесса, когда молодые люди остановились у крытого балкона, выходящего на восточное побережье. Здесь пахло солью и приближающимися морозами, а затянутое тучами небо начинало темнеть. Где-то позади садилось солнце. – Но я беспокоюсь о Хелейне. Эйгон не обижает ее? Удивление первых минут сошло, и Эймонд принялся расспрашивать племянницу о цели визита. Висенья не возражала, честно рассказывала обо всем, что интересовало принца. Ее откровенность сбивала. Довольно скоро темы политических интриг иссякли. – Пока я рядом, он не смеет, – хмыкнул Эймонд. – В таком случае, я не стану переживать! Будь я Эйгоном, не стала бы нарываться, – девушка хихикнула. – Думаю перспектива лишиться ушей его не особо воодушевляет? – Определенно нет, – принц улыбнулся в ответ. Висенья подставила белое лицо ветру и зажмурилась. Стараясь держать племянницу с правой стороны, принц невольно ловил себя на том, что рассматривает ее. – На пути сюда я приняла Вхагар за холм, – не открывая глаз девушка закусила губу. – Воистину, он грандиозен! Эймонд опустил руку на каменные перила. – Бесспорно, – комплимент дракону был приятен принцу. – Я не вижу смысла держать его в Драконьем Логове. Слышал, ты изловчилась поймать Среброкрылую? Ее не видели со времен смерти Алиссаны Таргариен. – Слышал? – Висенья нахмурилась. – Не помню, чтобы матушка посылала об этом вести на материк. – О твоем драконе никто не знал, – принц заставил себя отвернуться к горизонту. – Кроме меня. До сегодняшнего дня, разумеется. Твое оригинальное вторжение не осталось незамеченным. – Значит, ты интересовался? Эймонд промолчал. Впереди, у выступов залива, белели паруса рыбацких лодочек. Мимо балкона то и дело проносились припозднившиеся чайки, а мерное шуршание волн нарушалось возмущениями драконов из Логова. Вдруг Висенья повернулась к принцу и приказала: – Протяни руку. – Прошу прощения? Девушка отмахнулась. Не дожидаясь, пока Эймонд соблаговолит повиноваться, племянница взяла его руку, стащила кожаную перчатку и развернула тыльной стороной вниз. На крупной ладони с длинными пальцами красовался неаккуратный кривой шрам. Девушка нежно провела по нему подушечкой большого пальца. Потом она подставила свою ладонь, на которой едва заметно бледнела точка. – Мой совсем маленький, – наконец произнесла Висенья. Помолчав, добавила. – Ты ужасно держишь клятвы, дядя. Он замер, а после резко сжал руку девушки. Голубые глаза племянницы широко распахнулись. Она задержала дыхание. Из коридоров послышался смех Эйгона. Висения мягко высвободила свою ладонь, оглядываясь на приближающегося родственника. Голос брата сейчас казался Эймонду надругательством над всем светлым, что есть в этом мире. – Неужели это наша племянница, Эймонд? – хохотнул вторженец, похотливо оглядывая девушку с ног до головы. Эймонд помнил прежнюю Висенью. Она на дух не переносила Эйгона, непременно нахмурилась бы или стала показывать язык, но эта повела себя иначе. На красивом лице девушки отразилась теплая улыбка. – Давно не виделись, дядя, – спокойно произнесла она. – Рада видеть тебя в здравии! Кажется подобной реакции не ожидали оба. Эйгон озадачено покосился на брата, но принц лишь сильнее выпрямился и сжал челюсть. Тогда старший сын короля вернулся в свое привычное амплуа: – Не думал, что из тебя получится такая… – он медленно провел большим пальцем по нижней губе. – …многообещающая невеста! Признавайся: сбежала с Драконьего Камня от своих нудных братцев? Висения рассмеялась, словно не замечая его поведения. – Конечно, бежала в Красный Замок в поисках достойной компании, – прыснула она. – Поздравляю тебя с рождением чудесных малышей! – Да-да, конечно, – принц отмахнулся. – Так, насчет досуга… Эйгон шагнул вперед, желая обхватить племянницу за талию, но наткнулся на железную руку брата. Старший принц раздраженно покосился на преграду, буркнул: – Тебя, Эймонд, искала матушка. Что-то по поводу собрания. – В таком случае и мне пора! – заявила Висенья, протискиваясь между братьями. – Думаю мы задержимся в Красном Замке, так что пообщаться еще успеем. Несмотря на то, что фраза была брошена обоим, короткое прикосновение к груди Эймонда отметило своего адресата. Мгновение, и девушка скрылась в коридорах замка. Эйгон присвистнул. – Это тебе не шкуры с Шёлковой улицы, да, братец? Драконья кровь победила. Не удостоив его ответом, Эймонд отпихнул брата и вышел прочь. Нужно было найти королеву и не убить никого по дороге.

***

Матушка ожидала среднего сына в гостевой комнате. На ее нежном лице пролегли тени дум и терзаний. – Предполагаю, ты уже знаешь о наших гостях, – спокойно начала она, приглашая Эймонда сесть подле нее на темно-зеленой с золотым кушетке. Принц вежливо отказался, склонившись перед Алисентой в поклоне. – Цель их визита мне так же известна, – сказал он. Ее Величество встала с кушетки и принялась наполнять бокалы отборным вином из Простора. Щадящий сбор не туманил голову, но был куда вкуснее любых напитков Королевской Гавани. Она кратко пересказала сыну слова лорда Веймонда Велариона и его требование. – Твой дед… Десница считает, что мы должны удовлетворить просьбу лорда Веймонда, – Алисента пригубила напиток. Эймонд взял кубок из рук матери, однако пить не стал: – В отсутствие Морского Змея его флот и поддержка могут оказаться весьма полезны. Королева утвердительно кивнула, но тут же нахмурила: – Усугублять отношения с принцессой Рейнирой нет никакого желания. Все и так донельзя отвратительно! Если бы только она не сразу узнала… – Обойти принцессу не удастся, ее дети имеют право отложить разбирательство до прибытия матери. Алисента вздохнула. Волей Визериса они все на свете отдали бы Рейнире, но король болен, неизвестно сколько он еще протянет, а королеве необходимо думать о собственных детях. Эймонд понимал всю сложность положения матери. Обычно суждения его были просты и ясны. Принц старался предлагать решения, выгодные лишь его сестре и брату. По неизвестным причинам сегодня подобное ему не давалось. Заметив, что Эймонд особенно молчалив, Алисента внимательно оглядела сына. На скулах его проступили болезненно-красные пятна. – Что-то случилось, дорогой? – Матушка опустила бокал и обхватила лицо Эймонда руками. Приложив тыльную сторону ладони к голове, она охнула: – Да ты весь горишь! Эймонд ласково отодвинул руки матери: – Со мной все в порядке, Ваше Величество, – он склонил голову. – Не тревожьтесь. Алисента скривила полные губы. – Прошу тебя, пригласи мейстера! Ты – моя главная опора, – она сжала его предплечье. – Нужен мне здоровым и сильным! Ступай, обсудим Дрифтмарк позднее. С трудом сдержав недовольство, мужчина пообещал исполнить просьбу матери и раскланялся. Эймонд возвращался в покои в дурном настроении. Ворот жилета стал раздражать. Казалось принцу не хватает воздуха, а треклятая застежка перекрывает горло. Сир Вейлан, успевший привести себя в порядок и облачиться в доспехи, склонил голову перед своим господином: – Отличная тренировка, Ваше Высочество! Какой гениальный ход – споткнуться, чтобы дать сиру Колю ощущение преимущества! – рыцарь послушно отпер перед мужчиной дверь. Эймонд никак не отреагировал, лишь отметил, что его защитник слишком болтлив и нужно подумать о замене. Уже в покоях, оставшись в одиночестве, принц содрал с себя жилет и швырнул его на кровать. Мужчина подошел к старинному черному зеркалу, что досталось ему от отца. Матушка права, он выглядел хворым. Собственное отражение пугало, глаз принца почернел, голубой окаёмки почти не было видно. Кровь кипела, а в груди ныло. Эймонду казалось, еще немного и по венам его потечет Вечный Огонь. Подобное принц чувствовал лишь раз – когда Вхагар принял его. Эймонд оторвался от зеркала. Скрипя зубами, он подошел к каменной кладке стены, провел рукой вверх-вниз. Нащупав лунку, Эймонд дернул, открывая старинный тайник времен правления Мейгора. Помимо драгоценностей и свитков, внутри лежала стопка раскрытых писем. Принц достал ее. Эймонд не был дураком. Он отлично понимал с чем связан его недуг. Принц готов был отдать руку, лишь бы прекратить наваждение, но знал, как работает привязанность Драконьей крови. Подобное писал Джейхейрис Умиротворитель о своей возлюбленной Алиссане, в старых свитках упоминалось отношение Эйгона Завоевателя к сестре-жене Рейнис… Семеро, даже собственный отец, в бреду вспоминая первую жену Эйму, говорил об огне, о чем вообще можно думать?! Полный негодования Эймонд швырнул связку писем о стену. Он осел на кровать, роняя голову меж коленей. Встреча с племянницей сильно путала планы.