***
Обычный день. Обычный Ёнбок, собирающийся на обычную работу. Обычный мир. Обычное всё. День, запомнившийся на всю жизнь, не забывается даже спустя десятилетие. Ровно 10 лет прошло с того злосчастного дня. Юбилей, так сказать.
Тысячи мыслей, обвинений, теорий и загадок не были разгаданы. Виновник, сея «торжества», на свободе. Гуляет, себе, спокойно, не беспокоясь, что убил человека, а близкие и друзья умершего страдают по сей день.
Ну, хотя, сложно сказать громкое: «близкие и друзья». Близкий друг. Ёнбок. До инцидента: жизнерадостный, общительный, яркий парень, который любил дарить всем свою любовь и доброту... погас. За, мать его, один
день. В один миг. Обвиняя себя в его смерти, причиняя себе вред, пытаясь вылечиться, он так и думал о
нём.
Хёнджин, ранее, лучший друг Ёнбока, которому и дарили, ту самую, доброту и любовь. Маленький мальчик, что нашёл его под деревцем, до конца его дней давал всего себя, свою любовь, свою частичку. Каждый божий день приходил ни свет, ни заря, чтобы отдать на сегодняшний день любовь и доброту.
Бездыханное тело, которое увидел Бок и, разлетевшиеся алыми каплями по асфальту частицы, видятся ему каждый день. Триггеры из-за ублюдка, сидящего за рулём... Из экстраверта он сделал интроверта... Вот, что сделал этот ублюдок, и день, что помечен в календаре красным цветом с огромно-чувственным сердцем, и чёрным цветом, остаётся по сей день и одновременно любимым, и нет.
«Нет», потому что умер его друг... А «любимым», потому что... Это день, когда подросток, влюблённый в своего друга, решил признаться, но в итоге, получилось так, что его любовь больше никогда его не увидит, не услышит, не почувствует тепло, исходящее от него...
— Сегодня я не приду, — томно проговорил Ён.
— Это с хуя?
— Пока.
Кинув телефон в рюкзак, Ёнбок обулся и вышел из дома. Прохладный воздух ударил по лицу, одновременно обжигая и охлаждая лицо. Хенджин обожал такую погоду, когда не совсем холодно, но и не совсем жарко.
Идя по аллее парка, тот думал: суицид, без боли.. или жить, помня его...
Сложно, очень. Слишком нет выбора, слишком тяжело, слишком плохо.
Уже стоя на станции метро, и, ожидая свою «ласточку в млечный путь», Бок заметил старика, просящего денег.
— Здравствуйте, может, вам что-то купить? — добро улыбнулся Ён.
— Что угодно, что не жалко. — прохрипел старик, дрожа от холода.
— Держите, — тот протянул купюру.
— Спасибо, вот тебе взамен. — старичок, сидящий на сумке, протянул кольцо с непонятными иероглифами. После чего взял сумку и ушёл восвояси.
— А.. До свидания..?
Ёнбок, стоя в ступоре, надел кольцо. Рассматривая, пытаясь прочитать написанное, он почувствовал головокружение.
Всё поплыло, люди стали расплываться, будто плывя по течению. Руки пропадали, осыпаясь лепестками красных роз. В голову ударил запах духов Хвана, его лицо.. Его образ, облик, появившийся перед глазами Бока... Оборвался, разлетаясь маленькими кусочками.
— Агх... — простонал Ли, вставая с кровати. — Где я?
Ровно 10 лет назад.
Ровно тогда, когда произошла трагедия, утратившая не только чью-то жизнь, но и личность ещё одного солнечного мальчика.
Пытаясь понять, сон это или нет, он услышал громкий звонок. Тот, что был у них обоих десять лет назад..
— Солнышко, привет! — прозвучал нежный голос, — ты не забыл? Встречаемся возле нашей дороги.
Ёнбок не может поверить в то, что он слышит этот голос наяву. Не просто: старые фото, видео и голосовые. Молча слушая речь Хёна, он и позабыл, что нужно что-то ответить человеку.
— Бок-и? Ау-у?
— Прости, — голос предательски задрожал, слезы потекли ручьём, кажется, словно над ним шутят. Неудачная шутка. Где стоят камеры, куда смеяться?
— Что случилось? Солнце, не пугай меня, пожалуйста! Если не хочешь, так и скажи, мы можем встретиться в другой день, — как и всегда — Джин ласково успокаивает его маленькое солнце. Только с ним он такой нежный, такой добрый. Здесь надо было сказать, что Ён не ценил это, но он слишком любил эти сладкие речи, этот завораживающий голос, заразительный смех, что вспоминать — новая рана.
— Не надо! Стой, не ходи никуда! Прошу, не надо... — руки задрожали, любой ценой нельзя, чтобы тот куда-либо ходил. Даже ценой своей жизни.
Хёнджин помолчал минуту, почесал затылок, и успокоил Бока:
— Хорошо, если тебе так будет спокойней, я никуда не пойду, а когда тебе станет лучше, ты расскажешь мне, хорошо?
Немного успокоившись, Ёнбок вздохнул и нежно произнёс:
— Спасибо, Хён. Я сейчас к тебе приду.
Бросив трубку, он побежал на знакомый адрес. Никогда не забудет.
Пробегая мимо знакомых улиц; «тех самых» мест, где они веселились вместе. Различные моменты, которые Бок вспоминает со слезами на глазах. Сейчас, кажется, словно это сон. И он проснётся вот сейчас! Вот-вот! Но нет.
Прибежав к дому Хёнджина, он прошёл внутрь, так же не веря в то, что это правда.
Сейчас он пройдёт вглубь дома. Заходит в комнату Хвана, замечая его, просыпается...
Пройдя вглубь дома, он с недоверием шёл все дальше и дальше, рассматривая интерьер и вспоминая моменты от сюда. Он услышал тот нежный голос. Хванов голос. Ёнбок открыл дверь в комнату и обомлел. Пол пол ногами, кажется, уже провалился, а он продолжает левитировать.
Ёнбок бросился в долгожданные объятия. Он слишком долго не чувствовал широкие плечи, две горячие ладони на своей спине, аромат хвановых духов. Его самого.
— Я так рад тебя видеть, Джинни, — заплакал Ён.
Как и обещал Хён — молчит и слушает. Очень внимательно, запоминая каждую деталь.
Бок повалил его на кровать. Лёжа на Джине, на его груди, на подкаченных бёдрах, что крепко-крепко сжимают его.
— Ты не представляешь, как я рад снова увидеть тебя. Как мне не хватало твоих объятий, твоего голоса, твоих нежно-розовых губ перед глазами. Я слишком соскучился. Неимоверно рад снова обнять широкие любимые плечи. — вся футболка Хёна пропиталась насквозь слезами Ёнбока. Ему всё равно, что тот подумает, главное — что он снова может почувствовать Хёнджина.
— Солнце, могу ли я считать это за признание в любви? — уточнил Хён.
Бок удивлённо посмотрел в карие глаза, где смог разглядеть тот ответ, который ему нужен. Молча кивнув, он зажмурил глаза, ожидая каких-то действий от Джина.
Он приблизился к искусанным губам и затянул их в поцелуй. Соприкоснувшись языками, они почувствовали недавно выпитый Хваном кофе и ягодную жвачку, которую жевал Ён по пути сюда.
Бок окольцевал шею Джина, вжимаясь сильнее. Чувствуя каждую частичку Джина, он все сильнее желал его.
Хёнджин жадно поедает
его губы, прижимается всем телом к
его Бок-и. В этот день он безумно хотел признаться в чувствах. Но чувства пришли сами и сделали все за него.
— Я люблю тебя, Солнышко.
— Я тебя сильнее, — игриво промурлыкал Бок.
