«Случай, когда нужно было не проебаться, но я проебался» том первый.

У аль-Хайтама есть несколько проблем, не решение которых определенно мешает ему жить. Он готов посвятить каждой из этих проблем полноценный книжный том и назвать его «Случай, когда нужно было не проебаться, но я проебался». Проблема аль-Хайтама номер раз называется соулмейтом, находится черт-ее-знает-где и портит ему кровь на протяжении трех последних лет. В их непостоянном и невероятно огромном мире у каждого есть своя родственная душа, своя половинка (аль-Хайтам не считает себя неполноценным, поэтому мысленно называет соулмейта «ну этот»), отыскать которую очень сложно и непонятно зачем нужно. Не то чтобы аль-Хайтам действительно ненавидел кого-то просто за то, что тот родился, но сказать по правде, он все равно делает это в первые пять минут тупой ломоты в спине. Каждый раз, когда твой соулмейт говорит про тебя что-то плохое, ты начинаешь чувствовать боль, и ладно, если бы это была рука. Но, во-первых, это поясница, что заставляет ученого из Академии складываться практически пополам, а во-вторых, он сам, справедливости ради, ни разу не жаловался вслух на свою родственную душу. Проблема аль-Хайтама номер два зовется Кавехом, живет с ним под одной крышей и является кем-то, кого остановить сложнее, чем приливы и отливы. В случае Кавеха… Даже медицина будет бессильна. С другой стороны, если выбирать между ним и соулмейтом, аль-Хайтам с большой натяжкой отдаст предпочтение первому, как говорится «эту собаку я хотя бы знаю», от Кавеха не ожидаешь новых историй, хуже, чем было ранее, уже не будет. А если и будет, ученый ко всему этому вполне готов. И третья, и самая главная проблема, так сказать, увенчанная, это неумение аль-Хайтама прикусывать ментальный язык. Потому что мысли материальны, и чем больше ты думаешь о своих собственных проебах, тем более страшную форму они принимают, и жалят-жалят-жалят со всех сторон. Насколько аль-Хайтам знает, у Кавеха тоже нет соулмейта. «Насколько знает» очень расплывчато, вернее будет сказать «он точно знает» - они живут под одной крышей, Кавех так сильно выводит из себя, что волей-неволей запоминаешь даже то, о чем он канючил во вторник или из-за чего ругался в пятницу. Кавех разбрасывает по всем комнатам кружки с недопитым чаем, забывает карандаши на кухне и невнимательно ударяется об одно и то же место на выходе из дома, Кавех – человек-абсурд, и это все в нем тоже раздражает. Посреди всего этого хаоса ученому остается только сидеть в своем любимом кресле и читать очередное научное пособие. Потому что если он поднимет взгляд вверх, так и останется наблюдать за мечущимся из стороны в сторону взъерошенным Кавехом. Кавехом, у которого из хобби – раздражать аль-Хайтама и напиваться в компании Тигнари. И непонятно, какое из них он любит больше. Когда ученый возвращается домой после долгой, утомительно-долгой работы, он сразу чует этот стойкий винный запах, которым пропиталась вся мебель и стены в гостиной. Идти на неразборчивые голоса не очень хочется, но нужно заканчивать празднование очередного «а в этот день великий Гео Архонт написал сборник анекдотов, не злись аль-Хайтам, я не придумываю» повода и проводить Тигнари до порога. За порог. Нахуй, короче говоря. Поэтому когда он практически доходит до нужной комнаты и слышит очень громкое - «А потом он просто сказал, что мой новый проект это херня какая-то, вот придурок!» - спину прихватывает так, что приходится согнуться в три погибели и очень зло опереться на стену. В общем, в жизни у аль-Хайтама куча проблем, и то, что две из них объединяются в одну, ситуацию легче не делает. Писать теперь на том меньше, и на этом спасибо.