Перевернутый мир

они думали мы упадем, океанами стали, мне это нравится, нравится. друг для друга с ума сойдем, поцелуй, ведь без тебя мне не справиться. Алексеев - океанами стали. Глава 23. - В нашем ботаническом саду коллекция фиалок насчитывает более 150 сортов и каждый год коллекция пополняется... - монотонно бубнил экскурсовод неподалеку от нас с Викой, рассказывая группе школьников о цветах, впрочем, слушали они ее конечно же не особо внимательно, делая селфи и болтая друг с другом. Классная руководительница без конца шикала на них, приказывая закрыть рты. Про коллекцию фиалок и мне было бы не интересно слушать, а уж тем более детям, но Вике все нравилось, она, в отличии от меня, любила цветы и в горшках, и в букетах. А еще здесь было невероятно тепло, даже можно сказать душно, не то что на улице. - Красотища какая, - восхитилась Вика огромной пальмой в кадке, - Сразу же захотелось на море, подальше от нашей слякости. - Можем рвануть после сезона вместе с пацанами. Мы в общем то и так собирались, но на всю эту возню с билетами у меня пока не было времени, что скажешь? Она помолчала, пару секунд обдумывая мое предложение. - Я не против, но для начала нужно разобраться с делами, работы и в мае и в июне будет выше крыши. - Ну и отлично, вернемся к этой теме попозже, я тебя не тороплю. Вика поцеловала меня в щеку, и взяв за руку, потащила дальше по проходу любоваться фиалками.

***

Половина дня пролетела как по щелчку пальцев. Пашка явился домой в четыре, навернув с отменным аппетитом тарелку рассольника, я между прочим сам его варил, а Вика помогала есть. Контейнер, в котором утром лежали бутерброды, был пустым, судя по всему прогулка удалась, ладно, поговорим об этом с ним позже. - Мы сейчас сходим за Матвеем и вернемся, - предупредил я уставившегося в ноутбук Пашку, заглядывая в детскую через час. - Хорошо, пап, - ответил сын, не поворачивая головы в мою сторону. Ну конечно, стрелялки были куда интересней, чем я. Вика на этот раз поднялась в группу вместе со мной, во-первых, из любопытства, а во-вторых, чтобы порадовать Матвея. Он подорвался с коврика, на котором играл с другими детьми, как ужаленный, и тряся в воздухе своим динозавром, кинулся обнимать меня. И тут же поинтересовался: - А где Вика? - Она ждет нас в раздевалке. - Пойдем тогда скорей, что мы тут стоим? До свидания, Полина Юрьевна, - вежливо попрощался Матвей с воспитательницей, которая как раз направлялась в нашу сторону. - До завтра, - кивнула она ему с улыбкой, - Сергей Петрович, конфликт с Валерой улажен, дети вроде как помирились, надеюсь, проблем больше не будет. - Рад слышать, одной бедой меньше. Вы, извините, мне пора идти, - Матвей уже умчался, не дожидаясь меня. - Конечно, Сергей Петрович, - отпустила меня Полина Юрьевна и вновь этот странный взгляд, пытливый, смущенный, будто бы она что-то хотела мне сказать, но не решалась. Где-то я уже такое видел? Только этого мне еще и не хватало... Несмотря на то, что на улице сегодня было прохладно, Матвей домой абсолютно не спешил, прыгая впереди по лужам в своих резиновых, синих сапожках. - Пап, а когда самокат вытащим? - поинтересовался вдруг сын, оборачиваясь в нашу с Викой сторону. - Сегодня вытащим, только не забудь мне напомнить. Уж он то не забудет, будет доставать меня с этим самокатом, пока не увидит его у себя перед носом. Обошли три детские площадки и кучу качелей, казалось бы, силы у Матвея после детского сада должны были иссякнуть, но куда там... Носился подобно кролику "Энерджайзеру", болтал с другими детьми, выпачкался в весенней грязи, и только когда Вика начала потихоньку замерзать, все-таки отправились в квартиру греться.

***

Пашка подошел ко мне перед сном, пока Вика читала Матвею сказку в детской. Я клацал по кнопкам ноутбука на кухне, пытаясь немного поработать, но сын был куда важней. - Пап, а как ты понял, что тебе тетя Вика нравится? - он присел рядом, заглядывая мне с любопытством в глаза. Крошка сын к отцу пришел и спросила кроха... Я вздохнул, думая, с чего бы начать. - Сначала у нас с ней отношения не складывались, но поработав какое-то время вместе, стали общаться, потом сблизились и в конце концов стали встречаться. А ты почему спрашиваешь? - Пап, я кажется влюбился, - выпалил Пашка буквально на одном дыхании, отчаянно краснея. Что ж, это рано или поздно должно было случиться. Первая детская и наивная любовь, ухаживания с бутербродами, прогулки... И когда Пашка только успел так вырасти? - Это нормально в твоем возрасте и как ее зовут? - Лиза. Мы будем ходить вместе с ней и Гришкой в бассейн. Она знаешь какая умная? Умней всех девчонок в нашем классе, а еще красивая и добрая. Я усмехнулся. Ну кто бы сомневался в том, что она была красивой, доброй, умной и вообще самой лучшей на планете земля. - Я очень рад, что у тебя есть друзья. Если захочешь, то приводи свою Лизу как нибудь к нам в гости. - Не знаю, посмотрим, - Пашка пожал плечами и в эту секунду на кухню зашла Вика. - Сереж, Матвей уснул. Я не вовремя? - она оглядела нас замолчавших и таинственных. - Все в порядке, тетя Вика, - успокоил ее Пашка вскакивая с места, - Я ухожу спать, спокойной ночи. Долго не целуйтесь. И даже сказать ему ничего вдогонку не успел, он тут же умчался в детскую. Язык без костей. - Не слушай его, как ляпнет, - проворчал я, махнув в сторону Пашки рукой. - Да не страшно, а насчет поцелуев я ничего не против не имею, - Вика с лисьим выражением лица нагнулась, прикасаясь к моим губам. Какая там могла быть работа... Ну вот что эта женщина со мной творила?

***

Весь следующий оставшийся выходной я, как и обещал, не выпускал Вику из постели практически до самого обеда, отправив кого в садик, кого в школу, переодически прерываясь на перекус и перерыв. Нам было так хорошо вместе и мне хотелось, чтобы это безумие не заканчивалось никогда, но все хорошее рано или поздно подходило к концу. Детский сад по субботам естественно не работал, а у Пашки начались каникулы, поэтому скрепя сердцем оставил старшего за главного, скидывая на него Матвея. Хорошо хоть только одна тренировка стояла в расписании, а завтра видимо опять придется тащить его с собой. Точилин вроде и отошел от ссоры и в то же время отношения у нас стали в последнее время крайне напряжеными. Ему не нравилось, что я слишком много командовал, а мне не нравилось то, как он себя вел. - Как тебе двухстороночка, Петрович? - поинтересовался Сашка, когда мы вышли после тренировки в коридор, направляясь в тренерскую, - Мне очень понравилось, как мои твоих раскатали. - Я не понял, какие мои, каких твоих? - сделал вид, что не понял его, а он таким хитрым голосом мне ответил: - Ну, я же образно говорю. - Извини, все равно не понял. - Обрати внимание, что в первых двух звеньях нет ни одного игрока, которого я раньше тренировал. - И что? - А 4 звено раскатало второй, - о, как он радовался, словно ребенок получивший подарок на новый год, - Вот я и говорю. - Еще бы понять, для чего ты это говоришь? Поругаться опять захотел? - Просто говорю и говорю. Работать с Точилиным с каждым днем становилось все невыносимей, хоть бери и переезжай к Вике в кабинет.

***

Я так спешил после тренировки домой, переживая за то, что Пашка не сможет уследить за Матвеем и от нашей квартиры останется только горстка пепла, но все было в полном порядке. Младший собирал в гостиной железную дорогу и строил башни из лего, а старший валялся на диване с планшетом. - Ты сегодня рановато, даже непривычно, - заметил Пашка, уплетая за обе щеки котлету с рисом, когда мы сели ужинать. - Разве вас можно оставлять вдвоем так надолго? - Я уже не маленький, - в очередной раз обиделся Пашка, - Ничего бы с нами не случилось. - Я тоже не маленький, - мгновенно повторил за ним Матвей, шумно отхлебывая из кружки какао. Ну началось... - Так, - я оторвался от тарелки оглядывая недовольных сыновей, - Я прекрасно знаю о том, что вы не маленькие, но несмотря на это, все равно волнуюсь за вас. Когда вы подрастете и заведете своих детей, поймете, о чем я говорю. Матвей, завтра пойдешь со мной на работу. Пашка пробурчал что-то нечленораздельное себе под нос, набив рот рисом, а Матвей послушно кивнул. И это еще переходный возраст не наступил, а я боялся этого как огня, но куда деваться? Переживем...

***

Точилин опаздывал уже минут на 10, я успел вывести команду на лед, а он только только подошел. - Здравствуй, Сергей Петрович! - Привет! - кивнул ему недовольно, потому что это повторялось из раза в раз, а терпение у меня был небезграничным. - Прости, пожалуйста, опоздал. - Сань, тренировка уже идет! - Извини! - и в этот момент у него как назло затрезвонил телефон, - Да, Маш? Слушай, не могу говорить я уже на тренировке. Я перезвоню, ага, пока. Мне это все уже надоело. - Саш, я хотел с тобой поговорить... - Хорошо, давай, - легко согласился Точилин, убирая телефон в карман олимпийки. - Давай после тренировки. - Ладно. Хорошо, что Матвей сидел в кабинете у Вики, потому что разговор у нас с Сашкой намечался непростым, не для детских ушей.

***

Настроение у меня уже было испорчено, поэтому после тренировки я срывался на людей по телефону, предъявляя им за неработающую сушилку. Уставший Точилин появился в тренерской минут через 5, усаживаясь за стол. - Петрович, ты че хотел? Я отбросил в сторону смартфон, чувствуя, как вокруг нас начинал нарастать градус напряжения. - Хотел с тобой поговорить. Александр Валерьевич, мне кажется, ваша личная жизнь начинает мешать работе. - Не понял! - сделал удивленное лицо Сашка. - Чего ты не понял? - Ты щас про Машу намекаешь? - Я ни на что не намекаю, для меня важно, чтобы тренер вовремя приходил на тренировку. Я очень рад тому, что у тебя наконец-то появилась девушка, но на часы нужно смотреть хоть иногда. - Ну я же извинился, или че у меня теперь косяк на косяке? Будто бы ты у нас весь такой идеальный и правильный. Еще немного, и мы бы кажется подрались. - Я никогда не считал себя правильным, но на работу всегда приходил вовремя. - Знаете, что, Сергей Петрович, - Точилин вскочил с места, полыхая яростью, - До вашего появления в клубе у нас все было нормально, и я прекрасно справлялся. - Ты хочешь, чтобы я уволился? - О, нет, это я скоро подам Каштановой заявление об уходе, потому что сил моих больше нет работать в такой атмосфере. И вышел в коридор, хлопая дверью со всей дури. Хорошо поговорили, ничего не скажешь...