Быть для тебя чем-то большим

В последние дни за окнами квартиры, не переставая, лил дождь. Порой он был тихим, а порой порывистым, будто бы подобен человеческим эмоциям. Серые тучи вот уже долгое время затягивали небосвод, и в такую погоду Хан Джисон особенно никуда выходить не хотел. И не надо было куда-то идти, если бы не поход в магазин за продуктами с мыслями «ничего же страшного не будет, если туда и обратно», а также пешком идти до студии танцев, ведь кто-то весьма удачно пропустил нужный автобус. Ох, тот день и вправду был не его: неудачи преследовали его точно тень в солнечный день. Так и получилось: Сонни на следующий же день слёг с простудными симптомами. Осень – это вроде и красивая пора года, но в тоже время такая коварная. Всё тело ломило, пропал аппетит и вовсе не хотелось вылезать из-под одеяла. Слабость давала о себе знать. Как быстро меняется погода, а ещё с такой же поразительной лёгкостью Хан мог подцепить какую-нибудь заразу. — Чем ты вообще думал, когда шёл до студии пешком? Да ещё и в такую погоду, — ворчал сидящий рядом с ним рыжеволосый парень, сбивая бегунок градусника по нулям и кладя руку на лоб, тем самым проверяя температуру. Тёплый. Наверняка температура шла по нарастающей. Сидящий рядом с ним человек оказался одним из мемберов группы – Ли Минхо. Он был чудесным парнем, чувственным и порой даже чересчур тактильным. Имел своё чувство юмора и свои привычки в поведении. Например: шлёпать кого-нибудь по заднице, особенно Хан Джисона, - у него вышло как рефлекс. Ничего необычного. И раньше Хан этому никакого значения не придавал, пока в груди не появились тёплые, больше томящие чувства. Чувства, которые хотелось оговорить вслух, но страх быть непонятым и отвергнутым постоянно отталкивал это решение. С каждым днём Хан понимал, что больше к этому действию так просто относиться не сможет. И как бы стыдно это не было признавать, но этот рыжий кот постоянно был в его мыслях, даже на выступлениях. Это были постоянные взгляды в его сторону. Порой мимолётные касания и вовсе заставляли закусить изнутри щеку или куда-нибудь сбежать. Всюду был он. И повсюду было его имя. Ли Минхо. Ли Минхо. Ли Минхо. Когда Джисон не явился на студию – Минхо с кучей таблеток, первый из всех мемберов, рванул к упрямцу. Ведь тот знал как эта белка будет «лечиться». И не зря пришёл: Хан пытался собрать себя в кучу и явиться на студию, отрепетировать выступление, да и просто провести время в компании, особенно с рыжеволосым. В нём боролись две личности между собой: одна от осознания чувств к другу хотела как можно дальше спрятаться, а другая – наоборот. Противоречие. — Куда ты в таком состоянии-то собрался, а? Ты себя видел в зеркале, или нет? Похож на живого мертвеца, казалось бы, обычная простуда. Ты врача вызывал? Почему нет? Ли вспомнил момент выступлений, когда Хан был не в порядке. В тот день группа отыграла выступление на ура, фанаты были в полном восторге, но парень отчётливо видел на лице дорогого друга дискомфорт. Мало заметная хмурь на лице, натяжная улыбка и слабо заметные капли пота в области висков. В тот же вечер он задавался вопросом: как этот олух вовсе не свалился с ног в обморок. И сейчас тот сидел рядом с ним, укладывал обратно в кровать и отчитывал точно как мама своего маленького ребёнка. Он всё никак не унимался, но при этом в чужом голосе чувствовалась даже не злость, а нечто другое. Это «другое» крепко засело в голове и не давало покоя. Вселяло призрачную надежду, в которую парень отчаянно хотел вцепиться. — Я подставлю вас и ваши тренировки. Меня придётся заменить, и я в конце концов пропущу выступление, не буду участвовать, — приглушённо буркнул Хан Джисон, опустив подбородок вниз и отведя взгляд куда-то в сторону. Всё же старший был прав. — Глупости. Никуда ты в таком состоянии не пойдёшь. Завтра я вызову тебе врача. Ли Но отдал градусник, а сам стал разбирать пакет с таблетками. Противовирусные препараты, разные растворимые простудные порошки и прочие пластинки белых пилюль. Такое разнообразие, что Джисону казалось: не ограбил ли тот ненароком местную аптеку за углом улицы? Джисон вызывающе глянул на Минхо, будто бы хотел что-то возразить, но не смог и всё же принял градусник. В конце концов сейчас по его вине паренёк заботится о нём. Создавалось ощущение, словно Хан обременял Ли. — Я схожу на кухню и сделаю тебе горячее молоко с мёдом. Попробуй за это время немного вздремнуть.— закончив с таблетками, заключил парень и, встав с кровати, вышел на кухню. ♡♡♡ Через некоторое время рыжеволосый вернулся в покои юноши, аккуратно неся добротную чашу горячего молока с мёдом. Джисон не спал, но очень пытался уснуть. Картина не радовала: темноволосому было всё хуже и хуже. Когда он последний раз ел? Минхо бережно помог другу занять сидячее положение, а после протянул чашку с молоком. Сонни немного скривил нос, с небольшим презрением смотря на молоко с мёдом, но в конце концов сделал глоток. Наверняка если бы тот не принял лекарство – его бы отчитали по полной. Аромат сладкого мёда ударил в нос, укутывая заботой. Возможно это и не так противно, если о тебе кто-то заботится? Кто-то, кто давно не даёт покоя. Тот, о ком темноволосый постоянно думал перед сном и представлял различные несбыточные сценки в голове. Послышалось шипение: Хан цокнул языком, негодуя на горячее лекарство. — Горячее…. А обязательно его пить, когда оно такое горячее? — Горячим его и пьют. Аккуратнее, Хан! Неужели мне тебя с ложечки поить? Джисон едва не опешил от такого предложения и уже был готов согласиться на такую авантюру, но вовремя прикусил язык, чтобы потом не было ещё более неловких моментов. Что если этим соглашением он может испортить их хоть никакие, но дружеские отношения? Нет. Такого точно не нужно. ♡♡♡ В комнате повисло неловкое молчание. Оба сидели, точно набрав в рот воды, и не знали, что сказать. Хан в большой нерешительности теребил края одеяла, пытаясь что-то сказать, но вовремя останавливал себя. Как же ему об этом сказать? О всех тех чувствах, о самых потаённых желаниях? Что если после этого наступит конец всему? Ли Но заметил странное поведение друга и, нахмурившись, спросил: — Хан Джисон, в чём дело? Столь желанного ответа не последовало. Ли Минхо приблизился к темноволосому и вновь, коснувшись тёплой ладонью чужого лба, отстранился. — Ты же ведь весь горишь, дурак, — выглядел не на шутку обеспокоенным. Температуру нужно было сбивать и не медлить с ней вообще, а лучше вызвать врача. Хан выглядел каким-то отстранённым, всё больше и больше погружался в собственный хаос мыслей. Горит? Хан Джисон горит? Быть может и так, но в добавок ко всему были переполняющие его внутри чувства к рыжеволосому парню. Чувства, которые в последнее время не давали ему быть «нормальным», и совершенно спокойно реагировать на прикосновения, шутки, речи рыжика. В последнее время Сонни избегал его, точно огня, контактируя с другими мемберами. И даже сейчас, чувствуя недомогание, юноша искренне надеялся на то, что сможет ещё какое-то время побыть вдали от него. Переварить все мысли, осознать и проанализировать весь тот хаос в голове, но словно по закону подлости, этому случиться не дано. «Вот если смотришь на человека, а сердце начинает бешено колотиться, что это означает?» — время от времени крутилось в голове юноши, подобно назойливой мухе. Невысказанное опадает большим осадком внутри и в конце концов это тянет вниз. И чувствовал: если всё об этом выговорит сейчас – возможно их прекрасной дружбе придёт конец. Ли Но пару раз досадно покачал головой и, взяв бутыль с водой, протянул пару пилюль. — Нельзя же так легкомысленно относиться к собственному здоровью. Выпей. Хан принял таблетки, отдавая бутылку обратно, и ненароком коснулся чужих рук. Ох, лучше бы ему дали пилюлю от чувства влюблённости. Что будет после того, как юноша решит выложить все те чувства, что испытывает к нему? — Минхо-а……. что если я скажу, что ты мне нравишься, но не как друг, а как что-то большее? Как ты тогда отреагируешь? – слабо, даже более чем хрипло подал голос Хён, плутая взглядом тёмных глаз по чужому лицу и в тоже мгновение видя озадаченность собеседника. От заданного вопроса рыжеволосый замер, роняя бутылку из рук, и вылупил глаза в мнимом вопросе. Ему это сейчас не почудилось? Не послышалось? Хан Джисон действительно такое сказал? Из мыслей Минхо вырвал глухой стук падения бутылки и всплеск воды, которая растекалась по полу, образуя небольшую лужу. Тот в замешательстве блуждал по чужому лицу, не зная даже, что сказать, и в надежде вынудить хоть каплю сомнений в своих словах, но ничего кроме страха не увидел. Не бред ли это? Или действительно так? Хан чувствовал, как на смену облегчения пришла тревога. Ну, да. Он высказал всё то, что таилось внутри, и от этого правда стало проще, но что если после этого Ли Но не захочет его даже видеть? Повисшая тишина в комнате играла на нервах, заставляя юношу собирать в кучу и потом же сжимать края одеяла. Теперь уже назад пути не было. — Как что-то большее?... Сонни, что ты имеешь в виду? – осторожно переспросил его Ли, внимательно изучая обладателя самого милого лица во всей Южной Корее. — Большее, немного большее. Больше, чем просто друг. Больше, чем все остальные. Ты мне нравишься не как друг и даже не как самый близкий друг. Я не знаю как это объяснить… Меня сводят с ума самые потаённые желания. Порой твои действия вводят меня в заблуждение. Ты, твоя манера речи, твоё поведение подобно хитрому коту, даже твоя любовь к кошачьим – абсолютно всё в тебе. Твой голос, твоя походка и даже то, как ты порой смеёшься. Твои рыжие волосы. Клянусь, рыжий тебе очень идёт. Тебе так легко удаётся со всеми находить общий контакт – ты невероятен... Порой ты надо мной издеваешься, но даже так моё глупое сердце вновь и вновь уходит в пляс, стоит только посмотреть на тебя. Я не могу это контролировать. Это происходит само….. Ты крепко засел у меня в мыслях. Из всех ребят именно ты зацепил по-особенному. Зацепил так, что перед сном я постоянно думаю о тебе... Ли Но внимательно слушал сидящую рядом дурашку, которая искренне выкладывала то, о чём рыжеволосый даже и мечтать не мог. Уголки губ приподнимались в тёплой улыбке. В глазах мелькали огоньки нежности, нескрываемое желание дарить заботу. Этот момент он представлял только в самых тайных фантазиях. Между ним и Джисоном была прекрасная дружба, но Ли даже не надеялся на «что-то большее». — И я пойму если после такого ты не то, чтобы не захочешь со мной разговаривать, но даже смотреть в мою сторону… — Сонни… — ласково окликнул рыжеволосый, смотря на своего бельчонка, на глазах которого успели появиться первые крохи слёз. Он никогда не видел, чтобы Джисон плакал, даже если было всё очень плохо. Минхо сгрёб к себе темноволосого, заключая в объятия. Прижимал к себе, поглаживая по спине. Хватался за него, точно за спасательный круг. Хан даже не стал сопротивляться: объятия нужны были как никогда. — Минхо-а?... Ты же ведь можешь заразиться от меня, не боишься? Ли Но ничего не ответил, только лишь крепче прижал к себе юношу, пряча нос куда-то в изгиб шеи. Его волновало совсем другое: — Поэтому ты в последнее время избегал меня на студии? — Мгм… Послышался лёгкий смешок, а затем в ответ на него лёгкий «тык» в бок. Выпутываясь из цепких объятий, Джисон обидчивым тоном бросил: — Чего смеёшься? Знаешь какого это было, носить все в себе? Врагу не пожелаю влюбиться в друга…. Вот он его Сонни: весь раскрасневшийся, в домашних одеждах, признающийся в чувствах. Это не тот Хан Джисон, который одет в обтягивающие одежды, выступающий на все отлично и исполняющий свою роль. Это милый парнишка, который и внешностью, и поведением больше походил на бельчонка. Настоящий Сонни. — Хорошо, мы одну проблему решили, но у нас осталась ещё одна. Ты всё ещё болеешь и у тебя температура. — А ещё ты уронил бутылку с водой. — Так ведь от неожиданности было… Оба засмеялись, так легко и непринуждённо. Этот смех был началом чего-то нового, чего-то нежного и невообразимого в голове. В компании остальных ребят они всегда дурачились, и Хан даже подумать не мог, что этот любитель кошачьих так сильно заденет его. Настолько сильно, что порой было невыносимо. А сейчас он был близок как никогда. — Останься сегодня у меня. На улице отвратительная погода, ты можешь заболеть…— нерешительно предложил темноволосый, смущаясь ещё больше от сказанного и желая провалиться сквозь землю. Ли Но удивился от сказанного. Конечно он рассчитывал остаться здесь и без предложения владельца квартиры, но робкая забота от младшего согревала. — И где же я тогда буду спать? Хан предлагает поделиться со мной кроватью? – лукаво спросил кот, наблюдая за реакцией «друга». В глазах промелькнули огоньки заинтересованности, будто бы кота заинтересовали шуршащей игрушкой. — Нет, если хочешь, то я могу пойти в гостиную и спать на диване… — смущённо буркнул Джисон, отмечая про себя то, что Минхо наверняка глумится над ним и всё прекрасно понимает. — Нет, это лишнее. Пей молоко пока оно не остыло, дурашка.