Сердце Ангела (Трилогия)

Кас проводил взглядом уходящего демона и устало опустился в кресло. Боже! Что же он натворил! Бедный Дин! Через какие муки ему пришлось пройти! Кас снова и снова прокручивал в голове гневную тираду Майка. Он назвал его бездушным, напыщенным, самовлюблённым болваном. Это не правда! Кас, хоть и не видел Дина, но чувствовал все. Его отчаяние и боль, его душевные метания и муки, его мольбы, обращённые к своему Ангелу. Сколько раз Кас порывался наплевать на все правила и рвануть к своему несчастному мальчику. И каждый раз одергивал себя, не позволяя себе нарушить правила. Тогда, спасая Дина, он сделал то, чего делать было нельзя. Отдав осколок своей души, он как-будто дал Дину своеобразный наркотик, вызывающий привыкание с первого применения. И теперь Дину предстояло «переломаться» самому. Да! Это сложно и больно! Но по другому было нельзя. Вот почему Кас тогда ушел. Он сам был виноват в том, что случилось. Он не устоял, позволил себе раствориться в очаровании охотника, позволил случиться тому, чего никак нельзя было допускать. И теперь пришла расплата за слабость. Уйди он тогда сразу, все было бы проще. Но он остался. Более того, он сдался на милость победителя, позволил Дину все! Да, он сам хотел этого не меньше. И это его не оправдывает. Но он тогда не знал, насколько сильно это затронет Дина. Не знал, что тот, открыв тайну Каса, поймет, что и сам давно любит его. Итог оказался печальным. Настолько печальным, что Каса просто колотило от мысли, какую боль пережил Дин. Это была не просто «ломка», это был крах! И сейчас Ангела разрывало на части. Он знал, что должен уйти, пока Дин ещё не проснулся, но не мог решиться это сделать. Дин дошел до края и оставлять его сейчас было опасно. Сегодня он чуть было не оказался в постели с демоном. А завтра? Какой будет его следующий шаг? Кас тряхнул головой, поднялся с кресла и направился к двери. Он должен… должен… И тут его буквально пригвоздил к полу тихий шепот Дина. — Кас! Вернись ко мне! Я не могу без тебя! Я не выдержу! Кааас, мой Ангел! — шептал во сне Дин. У Каса больно сжалось сердце и, послав ко всем чертям правила, он скинул плащ и ботинки и залез на кровать. Он больше не мог себя сдерживать. Искушение утешить сейчас своего бедного, пьяного, измученного, но такого любимого котенка накрыло его с головой. Он прижался губами к уху Дина и тихо прошептал: — Я здесь! Я с тобой, Дин! И стал покрывать поцелуями его лицо. Дин открыл сонные глаза: — Кас! Ты вернулся! Но договорить ему Кас не позволил. Он приник губами к губам Дина, потом схватил рукой за волосы, запрокинул голову и впился в шею, покрывая ее поцелуями. Пальцы его лихорадочно расстегивали пуговицы на рубашке Дина. И если с пуговицами он справился вполне себе аккуратно, то майку, находящуюся под рубашкой просто порвал. Губы Ангела пустились в путешествие по груди Дина. Обхватив сосок, он слегка прикусил его. Дин вздрогнул и застонал. Он прижал к себе голову Каса, безмолвно требуя усилить ласку. Кастиэль рванул ремень и стал стаскивать с Дина джинсы. Мешали ботинки. Кас в нетерпении содрал их и зашвырнул в угол. Он оглядел голого Дина и стал скидывать с себя остатки одежды. Потом устроился между бедер охотника и коснулся губами его уже просто дымившегося от возбуждения члена. Он ласкал его очень нежно, медленно, едва касаясь. Дин в нетерпении заерзал под его губами и надавил ему на затылок, заставляя открыть рот и полностью вобрать в себя его член. Кас принял условия игры и подчинился. Пусть сейчас Дин немного покомандует, потом Кас покажет ему, кто здесь будет повелевать. Он усилил скорость движения своего рта. Дин чувствовал, что сходит с ума. Ему было мало этого. Он хотел все! Сейчас! — Кас! Возьми меня, иначе я просто сдохну от восторга! — простонал он. Ангел оторвался от своего увлекательного занятия. — Дин! Я не могу! Это больно. Я не хочу причинять тебе боль! — Блядь! Кастиэль! Ты будешь сейчас рассказывать мне о боли? — взорвался Дин. — Твою ж мать! Ты хоть представляешь, какую боль я пережил за это время! Поверь мне, что это не первый и, видимо, далеко не последний раз, когда ты причиняешь мне боль. Давай! Кас приподнял бедра Дина и аккуратно вошёл в него, самую малость, буквально только головкой. Дин закричал и сжался. Он глубоко дышал, пытаясь расслабиться и привыкнуть к вторжению. Кас тоже не торопился. Он продвигался очень медленно, нежно лаская тело охотника руками, чтобы уменьшить болевые ощущения. Но Дин, наплевав на боль, закричал: — Кас! Бля, чертов интеллигент! Хорош деликатничать! Давай уже! Ну же! Трахни меня! И тогда Ангел перестал сдерживаться. Рывком он буквально вогнал член в Дина по самое нехочу. Дин заорал как сумасшедший. Это было действительно больно. Но это и нереально возбуждало. Дин чувствовал, что у него просто рвет крышу. Он выгнулся навстречу Ангелу, давая возможность тому проникнуть ещё глубже. Кас усилил темп. Он подхватил рукой член Дина и стал ласкать его в такт своим движениям. Дин понял, что больше он не выдержит. — Кааас! — взмолился он, приподняв голову. — Покажи мне! Покажи мне это сейчас! Дай мне увидеть тебя всего, обнаженного до костей! Ангел выпрямился, раскинул руки и за его спиной развернулись прекрасные белые крылья. Однако глаза его оставались закрытыми. — Кас! Все! Я хочу видеть все! Пожалуйста! Молю тебя! Посмотри на меня! Ангел опустил голову и открыл глаза. Нереальный синий свет струился из его глаз, проникая в самое сердце. — О! Кастиэль! Мой Ангел! — закричал Дин, чувствуя, что больше не в силах сдержать волны оргазма, которые накрывали его с головой. Мощная струя спермы выплеснулась из его члена, забрызгивая живот, грудь, а заодно и руку Каса. В этот же момент Дин почувствовал горячие толчки внутри себя и услышал крик Кастиэля. Это был крик восторга! Дин притянул к себе своего любимого Ангела и зарылся руками в мягкие перья. Его накрыло теплой волной нежности и умиротворения. — Мой Ангел! Ты снова со мной! — прошептал он и чмокнул Каса в макушку. А Ангел уже тихо спал на его груди.