Сердце Ангела (Трилогия)

Дин бежал по какому-то коридору. Все вокруг было белым — и стены, и потолок, и двери. Но перед глазами стояла черная дверь. Именно ее он должен был отыскать в этом лабиринте коридоров. Голос Кастиэля звучал в его голове. Ангел звал его, молил о помощи, и Дин не мог сопротивляться этому зову. Направо, наверх по ступенькам, снова направо. Дин уже потерялся в этом бесконечном лабиринте. Он открыл очередную дверь и выскочил в новый коридор. Прямо перед ним была та самая черная дверь. Резкий толчок, и вот она слетает с петель, открывая путь. Серая комната, решетки на окнах. На полу лежит Кас, прикованный цепями к стене. Дин бросился к нему. Упав рядом с ним на колени, он приподнял его голову. Лицо Ангела было в крови. Три глубокие раны рассекали щеку и лоб. — Дин! — застонал Кастиэль. — Ты здесь. Ты нашел меня. Я не мог прийти к тебе сам, но я должен тебя увидеть в последний раз. Я умираю. — Нет, нет, нет, нет, нет. — Дин пытался прижать кровоточащую рану. — Нет, Кас! Не смей! Он дёрнул цепи, в надежде порвать их, но у него не хватило сил. Ангел открыл глаза и посмотрел на него. Боль! В них была только боль! — Прости меня, мой любимый мальчик! Я люблю тебя! Дина охватила ярость. В висках бешено заколотилось. Его глаза стали черными и заполыхали, а крылья, раскрывшиеся за спиной, заслонили солнечный свет, тускло пробивающийся сквозь решетку. Он рванул цепи с такой силой, что выдрал из стены крепившие их кольца. Подхватив своего Ангела на руки, Дин всмотреться в его лицо. Оно было бледным, как стена. — Кас! — позвал Дин. — Кас! Услышь меня! Нет! Не умирай! Ты не можешь! НЕЕЕЕТ! Дин проснулся от собственного крика. Он резко сел на кровати. Его колотило, как в ознобе. Перед глазами стояла картина: вот он выносит на руках безжизненное тело Ангела. Его голова запрокинута, руки безвольно висят, а крылья волочатся по полу. Все ещё не в силах понять, что это только сон, Дин сжал руками виски и закричал, как раненный зверь. Дикая боль пронзила сердце, как молния. Дин схватился за грудь. Ярость и отчаяние накрыли его с головой, и, схватив со столика бутылку, он швырнул ее в стену. Дождь осколков посыпался на пол. Один крупный осколок упал на кровать подле него. Он схватил его и в отчаянии резанул себе руку. Раз! Два! Три! Кровь хлынула на кровать, заливая одеяла и простыни. Дин медленно опустился на постель. По его щекам текли слезы. Он схватил кулон и дёрнул цепочку. Прижав амулет к губам он поцеловал его. — Кас! Кастиэль! — прошептал он. — Прости меня! Я не смог сберечь твое сердце! В ушах шумело, голова гудела. Последним усилием он вложил амулет в свою окровавленную руку и попытался сжать ее. Не получилось. Видимо были перерезаны сухожилия. Тогда он другой рукой помог своим непослушным пальцам обхватить амулет. — Это конец! — подумал Дин. — Прощай мой Ангел! Я любил тебя! Он закрыл глаза и провалился в пустоту.

***

Серую комнату тускло освещал последний луч заходящего солнца. Кас лежал на грязном полу. Его руки были прикованы цепями к стене. Война на небесах продолжалась. Многие его собратья сгорели в горниле этой войны. Его сия участь миновала. И вот теперь он ждал суда в камере небесного бастиона. Вероятно скоро его лишат крыльев, или совсем уничтожат. Так сказала Наоми. Касу было уже все равно. Сил бороться не осталось. Он хотел только в последний раз увидеть своего любимого мальчика. Только один раз! Большего он уже не просил. И Кас взмолился со всей страстью, на которую был способен. Он не знал, услышит ли его Дин, просто хотел верить, что так и будет. Он умирал. Резкая боль вдруг пронзила его сердце. Кас с трудом поднялся на колени. Он знал, что это боль не его. Это сердце Дина сейчас содрогнулось от боли. Кас попробовал разорвать цепи, но сил не было. Перед глазами вдруг засиял осколок стекла и на лице появились глубокие порезы. Раз! Два! Три! Кровь медленно потекла по щеке, смешиваясь со слезами. Крик Дина, пронзительный и какой-то обречённый, раскаленным гвоздем вонзился в мозг Ангела. Это придало ему сил. Его глаза заполыхали, а крылья, раскрывшиеся за спиной, заполнили почти всю камеру. Одно движение рук — и вот уже цепи падают на грязный каменный пол. Ещё взмах руками — и дверь слетает с петель. И вот он уже бежит по бесконечным коридорам в поисках выхода. В голове только одна мысль: «Успеть! Я должен успеть!» Дорогу ему преграждают небесные стражи, но разве в состоянии они встать на пути, когда речь идёт о жизни его любимого! Ангельский клинок моментально сметает все преграды. В этот момент Кас даже не задумывался о том, скольких собратьев он положил на пути к заветной цели. И вот перед ним выход. Ещё секунда, и Кас уже в маленьком номере мотеля. Дин лежал на кровати. Вся постель пропитана кровью, кругом разбитое стекло. Кас упал на колени у ног Дина и приложил руку к его предплечью. Мягкий голубоватый свет, струившийся из его пальцев, медленно затягивал страшные раны. Увидев зажатый в руке кулон, Кас вытащил его из холодных как лёд пальцев Дина. Он мимоходом отметил, что сердце будто разделено на две половины. Но сейчас некогда об этом размышлять. Усиливая действие амулета своей магией, Кас приложил его ко лбу Винчестера. Лицо Дина покрывала страшная бледность, а губы были какими-то синюшными. Не действует! У Ангела не осталось выбора. Он прикоснулся к ледяным губам охотника. «Дыхание жизни». Ещё один осколок души. Но Касу сейчас было на это наплевать. Он был готов отдать ее всю, лишь бы спасти любимого! Отстранившись, Кас тревожно всматривался в лицо Дина. — Давай! Ну же! — шептал Ангел. — Дыши, Дин! Ты должен жить! Дин выпрямился и судорожно втянул в лёгкие воздух. С его лица стала медленно сползать эта пугающая бледность. Кастиэль облегчённо выдохнул. Успел! Он надел на шею охотника цепь и положил кулон на грудь, туда, где билось сердце. Эта борьба со смертью вымотала его полностью. Кас без сил опустился на постель в ногах Дина и моментально вырубился.

***

В полумраке комнаты плясали серые тени. Дин открыл глаза. Все было на месте. Он у себя в номере. Значит, просто сон. Дин повернулся на бок с намерением ещё поспать и… Глаза его расширились от ужаса. Вся постель была залита кровью. На полу сверкали осколки стекла. Дин в ужасе уставился на свою руку — на предплечье алели три шрама. Не сон? Боже! Кас! Дин вскочил так резко, что голова пошла кругом. В его ногах, свернувшись калачиком, спал его дорогой Ангел. На щеке и лбу три жутких пореза, точь в точь такие, как на руке охотника. Красиво очерченный рот приоткрыт. Губы призывно манят к себе. Дин и сам не понял, как буквально впился в них жарким поцелуем. Он плохо соображал, что делает. Желание захлестнуло его с такой силой, что сдержать себя он уже не мог. Толи от стресса из-за пережитого, толи из-за радости снова видеть ЕГО, Дин просто съехал с катушек. Моментально. Его поцелуй не был нежным. Это была жажда. Кас, слегка удивленный таким вот пробуждением, открыл глаза и хотел было что-то сказать. Но Дин не дал ему такой возможности. Рывком он перевернул Ангела на спину и сорвал его галстук. Дальше в расход пошла рубашка. Это сумасшедшее, неконтролируемое желание передалось и Касу. Он приподнялся и, с не менее страстным пылом, стал помогать охотнику избавлять его от остатков одежды. Он совершенно не понимал, что вдруг случилось его нежным мальчиком. В голове тревожно зазвенел колокольчик, будто предупреждая об опасности. Но сейчас Касу было глубоко фиолетово на этот тревожный сигнал. Он отдавался этой ласке целиком и полностью. Хотя лаской это сложно было назвать. Губы Дина были требовательными. Ни грамма нежности, одна лишь животная страсть. Они уже не хотели просто целовать. Они спустились ниже, и, совершенно не уделив внимание всему остальному, обхватили возбуждённый член Ангела. Кас задохнулся от этой атаки. А Дин уже не сдерживал себя. Он слегка прошёлся губами по всей длине, а потом довольно больно прихватил зубами нежную плоть. Кас дернулся и вскрикнул. Эта странная агрессия начала пугать его. Он приподнялся на локтях и посмотрел на охотника. Дин затылком почувствовал этот взгляд. Он оторвался от своего увлекательного занятия и, продвинувшись ближе, навис над Ангелом. На его лице играла какая-то странная ухмылка, а радужки глаз темнели с каждой секундой. — Хочешь меня? — полушепотом спросил он. — Отвечай! Ты хочешь меня? Хочешь, чтобы я продолжил? Или предпочитаешь, чтоб я сразу трахнул тебя, Кастиэль? В голове Каса лёгкий тревожный звон превращался в звон колоколов. Его подсознание уже просто кричало ему об опасности. Но Кас будто оглох. — Да! — застонал он. — Да, Дин! Хочу! Хочу тебя! Что ты сделал? Я не в силах тебе противостоять! Он не понимал, как такое могло случиться, но он готов был прямо сейчас упасть на колени и молить о любви. "Я просил: "Люби или убей" (о-е); помедленнее. Я кричал: "Спаси меня", но ей не жаль. Я просил: "Люби или убей" (о-е); помедленнее. Куда мне, - от неё или за ней бежать? Бежать..." М- band "Помедленнее" Дин смотрел на него с нескрываемым превосходством. Это пьянящее чувство власти над Ангелом сводило его с ума. Дин чувствовал, что теряет контроль, поэтому резко отстранился и попытался отдышаться. Не сейчас! Он не был готов к тому, чтобы раскрыть Ангелу свою сущность. Кас напряжённо всматривался в его лицо. Что-то тут не так! Колокола в его голове уже выбивали набат. Поняв, что пора брать инициативу в свои руки, Кас схватил Дина за плечи и рывком перекатил на спину. Дин просто озверел от подобного обращения. Он извивался, пинался и даже пытался укусить Каса за руку. — Нет, Кас! Не смей! Сегодня я буду решать, что я с тобой сделаю! И поверь, я подчиню своего непокорного Ангела! Кас секунду смотрел на него, потом понял, как надо действовать. Тут нужна была ласка. Только безграничная нежность сейчас могла побороть эту агрессию. Кастиэль схватил руки Дина, завел их вверх и с силой прижал своей рукой к подушке, не давая возможности двигаться. Он наклонился к уху Винчестера, слегка подул в него и прошептал: — Тихо, малыш! Успокойся! Я помогу тебе! Дин замер. Ангел отпустил его руки и положил ладонь на пылающий лоб охотника. Из его пальцев заструился голубоватый свет. Он успокаивал. Пальцы Ангела, осторожно, едва касаясь, побежали по телу, погружая Дина в сладкий плен. К рукам присоединились губы. И вот уже новая волна возбуждения накрывает с головой, заставляя тихо умирать в объятиях своего Ангела. — Кас! — взмолился Дин. — Кастиэль! Возьми меня! Я не могу больше терпеть эту сладкую муку! Я подчиняюсь тебя, мой Ангел! Кас внимательно всматривался в глаза Дина. Сопротивляется! Не хочет раскрыться. Ладно, это только начало. И он приподнял бедра Дина и нежно вошёл в него. Его движения были плавными и Дин почувствовал, что снова теряет контроль. Нужно было срочно вернуть его. Поможет боль, решил для себя Винчестер и резким движением буквально насадил себя полностью. Настолько резко, что боль пронзила его насквозь. Он закричал и выгнулся ещё сильнее, лишь усиливая эту боль. Трюк удался. Кас сразу заметил этот маневр. Но это не огорчило его. Он ждал. Ждал, того, что скоро непременно потребует Дин. Это был его личный наркотик, то без чего Винчестер просто не мог жить. И Дин оправдал эти надежды. — Castiel! Please, show me! Now! О! Кас знал, что это никогда не оставляло Дина равнодушным и сейчас это могло наконец сломать стену и помочь выяснить тайну. Ангел раскрыл крылья, а его глаза засветились небесным синим светом. Ни на минуту не прекращая движений, он искусно подводил Дина к тому, чтобы тот потерял контроль. И, чтобы совсем поставить точку, он «достал из рукава джокера». — Обними меня за шею и обхвати ногами! — строго потребовал Ангел. Дин покорно выполнил. Кас подхватил его снизу и вдруг, взмахнул крыльями и поднял их в воздух. У Дина дух перехватило от этого нереального ощущения полета. Он запрокинув голову и выгнулся назад, стараясь быть как можно ближе. Кастиэль чувствовал, что Дин уж близок к завершению во всех смыслах, поэтому, голосом, не терпящим возражений, потребовал: — Открывай карты! Сейчас! Я хочу знать, кто ты! Больше Винчестер был не в силах сопротивляться. Он открыл глаза и посмотрел на Ангела. Его глаза вмиг стали черными, как смоль, а вокруг радужки заполыхало адское пламя. Не отводя горящего взгляда от Ангела, он вскрикнул и раскрыл огромные черные крылья. Они в воздухе соприкоснулись с крыльями Ангела, и вокруг засверкали яркие вспышки молний. — Падший Ангел! — прошептал пораженный Кастиэль. Больше он не смог сказать ничего, потому что Дин накрыл его рот своим. Кончили они одновременно. Дин сразу обмяк в объятиях Ангела, крылья его сложились и он просто повис на его шее. Фактически, Кас сейчас один держал их двоих в воздухе. Однако, у него тоже не было сил, поэтому он медленно опустил их обоих на кровать. — Мой Ангел! — тихо шепнул на ухо Дину Кастиэль и провалился в сон.