Старый дом.

      Барвинок все еще не мог нормально спать. Он перебивался еже дневными небольшими дозами сна- по двадцать минут днем, столько же вечером. И то- от всех из них он вскакивал в панике, и ему очень везло, если рядом не было обеспокоенного любящего парня.       Барвинок по сути продолжал также работать, клюя носом, не оставлял попытки трезво думать над обыденными вещами, не давая себе передышки в такой трудной для парня вещи.       Он не был в восторге от того, чтобы врать Пастилю, который при своем желании поверит во все что угодно из уст любимого человека, даже если тот прямо при нем в ужасе от кошмарных снов упадет с дивана, а потом как ни в чем не бывало встанет и пойдет дальше с большой для себя тяжестью доживать день.       Пастиль начал уставать от своей новой жизни с Барвинком- он привык, что тот всегда весел, кокетлив, и, конечно, он всегда готов о нем позаботиться, но сейчас он и этого не мог сделать. Он мог лишь тратить и тратить силы на переживание за бойфренда, который ничего не хочет с собой поделать: в том числе и принимать помощь, предложения в помощи.       Они оба не застали тот момент, когда стали плавно друг от друга отдаляться, но нутром ощущали, что их рутина изменилась. Прекратили заниматься сексом: просто ложились по своим краям кровати, сухо желали доброй ночи.       Каждый только в свое голове безнадежно проговаривал, что сегодня снова не уснет.       И это мог бы быть бесконечный круг из невысказанного гнева, если бы однажды Пастиль, уставший от череды обоюдных страданий неосознанно прервал её.       - Ты такой эгоист, Барвинок...       Губы его произнесли это спокойно, потому что, хоть он и был в гневе, но эмоции держались на стержне из убеждения: "он это заслужил". Посыпиться оно, однако, скоро.       Барвинку, засыпавшему на диване не хотелось вовсе выслушивать Пастиля: ему нужно было хоть немного поспать для возвращения минимального сочувствия к кому-то.       Ему не верилось в то, что фраза была произнесена вслух, была произнесена вслух Пастилем.       - Что? О чем ты?       Несмотря на одолевавшую его злость, Пастиль дважды подумал прежде чем продолжить говорить. Все-таки поддаваться чувству злобы направленной на человека, которого он любил безоговорочно было чем-то непривычным и неправильным.       - Почему ты ничего не хочешь сделать с собой?       Он не повысил голос, но смог сказать это с силой.       Барвинок раздраженно нахмурился- ради простого напоминания о его непонимающем отце прервали единственный оставшийся отрезок времени, на протяжении которого можно было поспать.       - Что по-твоему я могу сделать?       - Что угодно! Хотя бы попытаться!       Барвинок тяжело вздохнул, начиная действительно злиться.       - Твои варианты?- Барвинок посмотрел на него сурово.       Пастиль развернулся к нему. Они долго смотрели друг другу в глаза.       - Я не знаю...- ответил Пастиль надломленным голосом.       Как будто забыв про усталость, Барвинок торопливо подошел к нему.       - Боже, сладкий, ты не умеешь злиться, да..?       Ему было стыдно за неуместность шутки, но ничего другого в голову и не приходило.       - Винок...       Как давно его не называли так. Он уже и забыл, что прозвище его, такое милое и нежное, когда-то звучало каждый день и звучало в их единой гармонии.       - Да, сладкий?       - Я так устал. -он уткнулся Барвинку в плечо и далее звучал приглушенно.- Мне так хочется тебя поддержать, так хочется, чтобы ты стал снова спать и высыпаться, но один я не справлюсь, как ты не понимаешь..!       Барвинок почувствовал укол вины.       - А ты сам спишь?       Ответ был дан не сразу.       - Нет...       И никто не плакал, и никто ничего не говорил; каждый из них тщательно вслушивался в тишину, пытался расслышать в ней универсальный рецепт от бессонницы. А его не последовало.       - Прошу.- Для Барвинка оказалось большим шагом заговорить.- Дай мне пару дней и... я поеду к моему отцу.       Пастиль оторвался от плеча любимого ровно настолько, чтобы его речь стала чуть менее приглушенной.       - Ты не хочешь пойти к психологу?       - Я разберусь сам, я уверен.       Пастиль открыл рот лишь на мгновение, прежде чем Барвинок положил палец на его губы.       - Но если результата не будет- так и быть.        Сказал он это так уверено, что Пастиль некоторое время не мог оторвать взгляд от Барвинка. Возможно, это был самый кокетливый, энергичный и яркий жест за все время бессонницы- в этом воплотились усталые остатки его парня, который все еще являлся собой. Был чуть слабее, да, но никак не мог перевоплотиться в другого человека, которого Пастиль не любил так сильно.       - Одного я тебя не отпущу.       Они улыбнулись друг другу и поняли как же друг по другу соскучились.