Старый дом.

      Родной город Барвинка не заслуживал экскурсии- такого мнения он придерживался. Но с вечными уговорами Пастиля показать ему "дорогие сердцу" места выбора не оставалось. Покинуть отцовский дом для Барвинка стало облегчением. Проснувшись в середине дня вторую его половину они провели на улице. Только показать было нечего.       - Ну, надеюсь ты доволен, любовь моя?       - Буду доволен, пока для тебя эта прогулка не превратиться во что-то эмоционально тяжелое.       Это было и так обоим понятной истиной, однако Барвинка слова Пастиля успокоили. Как и лишние часы сна, как и сам Пастиль рядом, служивший плотиной между настоящим и прошлым.       Барвинок не хотел замечать, что город обновился в лучшую сторону. Человеческий глаз имеет свойство цепляться за плохое, а не за хорошее. Каждый разбитый фонарь, каждый старомодный светофор и заброшенное здание Барвинок помнил лучше симпатичной мэрии и единственного торгового центра.       Вечером город больше не создавал ощущение, что ты гуляешь по одной большой подворотне. Всё освещалось тёплым светом, вокруг гуляли счастливые и стильные люди. Барвинок помнил, что и во времена, когда он жил здесь по вечерам регулярно выходили подростки.       Пастиль взбудоражился, увидев ребят (по виду из средней школы) в косплее.       - Неплохо.- Барвинок шепнул ему на ухо.       - Я думал здесь такое не поощряется.       - Да какое им дело? -он улыбнулся.       В этом была своя романтика для Барвинка- жить здесь, будучи самим собой. Ты чувствовал себя особенным, среди всех серых людей и блестящих на общем фоне косых взглядах прохожих. Трудности, через которые Барвинок прошёл заставляли его чувствовать себя красивее, смелее.       И как же было страшно в моменте переживать молчаливое осуждение. А потом возвращаться домой.       Смотря на Барвинка сейчас, Пастиль видел только его сильную часть.       - Тебе совсем нечего показать мне?       - Я думаю да. Прости.       Барвинок пожал плечами. Они остановились посреди улицы.       - Тогда может пойдём домой?       Пастиль вздрогнул.       - То есть..!       - Я понял. М-м... Думаю, мы можем погулять ещё немного. Ты не против?       Барвинок знал- его отец всегда ложится примерно в это время. Но на всякий случай, он хотел задержаться ещё на минут двадцать. Или не приходить вовсе.       Вчера злость Барвинка была ещё свежей. Тогда он мог произнести "послать нахер" и не считать это вульгарным. Но теперь он чувствовал себя отдохнувшим. Впервые за долгие дни.       - Я думал ты хотел поговорить с отцом.       Так Пастиль, словно нагой низ переодевающегося человека на пляже, прикрывал вчерашние слова Барвника.       - Я думаю, что слишком погорячился тогда.       - Я тоже.       Пастиль хотел сказать ему это. Но после приятного вечера вдвоём, он мог точно сказать, что Барвинок в состоянии был это воспринять спокойно.       - Я думаю... твой отец видит вашу ссору по-другому.       - Пф! Разумеется!       Барвинок слышал подобное много раз. По привычке он вспылил, лишь бы не вернуться к тому состоянию виноватого-неблагодарного-ребёнка-который-никогда-не- дотянет-до-обычных-ожиданий-папы. Раньше определение было куда длиннее.       - Он не понимает в чём дело.       Барвинок остановился. Об его плечо ударился пробегавшй мимо радостный мальчик.       - Я уверен, он всё прекрасно понимает. Я не хочу говорить то, что хотел...       Барвинок из всех сил делал голос спокойнее, как будто седлал дикую лошадь.       -... потому что я культурный человек. На этом всё.       Он задрал голову.       - Но я говорил с ним.       - Что..? Зачем?       - Он сказал, что это важно. Поверь мне, Барвинок. Он понятия не имеет почему ты сбежал.       Барвинку меньше прежнего хотелось возвращаться. Весь этот сияющий город: от радостных невнимательных мальчиков до новых светофоров проклят. Почему по возвращении он каждый раз вызывал у него побежденное, казалось бы, чувство вины?