Это был не конец..?

Лев, прервав поцелуй, отошел на два шага от Антона и вдруг стал робким. Сам на себя не похож. Глаза забегали, а руки тряслись. - прости, мне надо идти, увидимся, - сказал Лев, отходя в сторону, думая, куда можно убежать. Антон не дал возможности уйти. Не дал ему ускользнуть. Если подумать, то это шанс начать все сначала. Их первая-вторая встреча, разговоры и Новый год вместе. Не сама ли судьба пытается свести их? Шум салютов буквально оглушал, не давая ни секунды подумать в тишине. Тишина в новый год, смешная шутка, Тош. - Левчик, ты че исполняешь? - спросил Антон громче, чем говорит обычно, смотря в глаза, пытаясь поймать его взгляд. - ничего я не исполняю, это ошибка, поддался эмоциям, сбой в матрице, называй это как хочешь, но это не то, о чем ты думаешь. Отпусти руку. - Лев противоречит сам себе. Говорит вообще не то, что думает, ни одно сказанное слово не совпадало с тем, о чем он думал. - "поддался эмоциям"? Ты что, на эмоциях сейчас? Скажи нормально, пожалуйста, - Антон сильнее сжал его руку, - скажи как есть, я пойму. - не поймешь, мне надо идти, Антон. - Лев выкручивал руку и пытался побыстрее уйти, чтоб больше ему не было страшно. Чтоб он больше не был робкий. Чтоб он больше не чувствовал эмоции. - пойму, я требую ответа, Лев, чтоб тебя! - ладно! - Лев вновь поддался эмоциям, - ладно, скажу как есть! Да, ты мне нравишься! Да, я поцеловал тебя, потому что... Потому что... - он с каждым разом становился все тише и тише, и в какой-то момент заговорил шёпотом, да так, чтоб никто живой не услышал, - потому что я скучал, и потому что я что-то чувствую к себе, но не пойму что. Наконец-то он сказал правду. Теперь ему нечего скрывать. Теперь он пуст. Вдруг пошел снег. Он падал хлопьями, большими, но красивыми, словно маленькие облака. Антон подошел ближе. Наклонился к нему, и на ухо сказал: - Лев, не кричи, на улице есть и другие люди. И это... Я вроде тоже что-то чувствовал. Или чувствую, я не понимаю, но это непонимание нас связало, я пойду к Вере, снегом умойся, как помидор стоишь как. - на лице Антона появилась улыбка. Еле заметная, даже не улыбка вовсе. Просто поднял уголки губ, но стали видны ямочки на щеках. С этой улыбочкой он направился к Вере, которая искала их на улице. Не заметила того, что они вдруг отдалились. Лев остался стоять один, в стороне от всех. От людей и от мыслей. Он стоял пустой и уже не знал, что чувствует. Сердце словно умерло, секунду назад оно так бешено билось, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди, а сейчас замолкло и слышно лишь почти уловимое на слух "тудун-тудун". Лев сел на корточки и, по совету Антона, умылся снегом, сняв до этого очки, конечно же. Держа очки в руке, он оглядел все вокруг себя. Непонятно ничего. Все размыто до неузнаваемости. Все силуэты смешались с темнотой и редкими вспышками света от салютов. В этой мутной каше он понял, что прекрасно отличает Антона от остального месива. Он точно знал, что это был он. Неужели, из всего, что можно чувствовать, он чувствует опустошение? И именно после разговора с ним. Нет, он просто запутался, запутался в себе. Он не чувствует опустошение, он чувствует то, как сердце бьется чуть чаще, чуть громче. Он чувствует, что сможет найти Антона даже тогда, когда полностью ослепнет. Он найдет.