Утро было тихое, город, окутанный тьмой, мирно нежился в постели. Пришло лето, и ветер был тёплым — тёплое дыхание мира, неспешное и ленивое. Стоит лишь встать, высунуться в окошко, и тотчас поймешь: вот она, начинается, настоящая свобода и жизнь, вот оно, первое утро лета. Р.Брэдбери.
Солнце светило не ярко, но при этом было светло, лучи солнца падали на рыжие локоны Накахары. Юноша приподнялся на локтях, выжидая своего милого ангела. Подул небольшой ветерок, из-за чего колосья пшеницы начали шевелиться. Где-то позади послышались шаги звук стучащихся бокалов. Юноша с каштановыми волосами прыгнул на сено рядом с Чуей. —Вино? — рыжеволосый удивлённо посмотрел на Дадзая, где он только откопал вино из одуванчиков —Ахах, видел бы ты сейчас своё милое личико в этом венке. Что не сделаешь ради тебя — тепло улыбнувшись, Осаму обнял юношу. —Как тебе не жарко? — вопросительно спросил «ангелок». Чуя был одет в бежевые обтягивающие брюки, наверху была шёлковая рубашка, а поверх неё бежевая жилетка. —Вообще-то сейчас август, вечера для меня холодные. —Чуя, сейчас пять часов дня. — уныло простонал Дадзай. Достав из травы бокалы, один он передал в руки Накахаре, другой же вставил в сено, делая в нём чуть ли не дырку. Осаму быстро открыл вино, пока юноша разливал вино по бокалам тишину прервал Чуя: —И все же, где ты его нашёл? —Я попросил Ацуши привести мне из его недельного отпуска в Токио вино из «одуванчиков» 1998 года. —Поражаюсь твоим выходкам и даже находкам — гордясь своим молодым человеком, Чуя поднёс бокал к засохшим губам. Во рту появился слегка тягучий, терпкий и едва уловимой вкус горчинки, напоминающий млечного сока. —Ну как? — вопросительно опустил голову Дадзай. —Попробуй! — мило ответив, юноша наслаждался вкусом. Дадзай игриво начал подступать к лицу Накахары, прислонясь к его губам и впиваясь в них. Языки сплетались, а вино давало наилучшими ощущениями. Отстранившись, Дадзай лишь сказал: —Ты милый котёнок. —А ты ангелок.Вино из одуванчиков — пойманное и закупоренное в бутылки лето. Р.Брэдбери