Убийство на пять минут

Смертная казнь. Это вырок Алекса. Он сидит здесь, в мокрой и тёмной камере. Но ничего не убьёт его больше, чем та новость, что его любимый, Вару, с минуты на минуту выйдет замуж за другого альфу. В сердце была пустота. А так-же… Понимание. Понимание за что его судьба так наказала. Он сам, своими руками, убил свою судьбу. Луи… Он не доглядел, из-за чего Робин посмел сделать с ней такое сделать. Ну, ничего. Он верит. Она к нему ещё вернётся. Нет, не в этой жизни. И может быть, даже не в следующей. Но он будет ждать сколько понадобится…

***

Прошло несколько лет. Сириус, мальчик, что родился у наших Пика и Вару, был активным малышом. Иногда от этого даже Стейси уставала. И в эти моменты к ней, словно ангел, спускался Джеймс. Мальчик действовал на младшего Дэвиса как успокоительное. Сириус прекращал валять из себя игуану с шилом в одном месте. Вару ещё с первого раза понял, что эти явно имеют какую-то связь. Но вот какую, пока понять не мог. Барти его всё так-же бесил. А бесил он его тем, что любил появляться в самые пикантные моменты. И омегу так порядком это бесило. Пик же оказался отличным отцом, как осознал Вару. Он никогда не забывал о детях в садиках, как об этом вещали телешоу у которых отцы были просто маленькими детьми №2. Приходил на все утреники и в первый день школы Стейси. Омега не раз проклинал себя за то, что перед этим даже не думал, что-то говорить ему. В эти моменты Пик понимая настрой мужа обнимал его и шептал что-то глупое на ухо. Хоть для Вару Пик и был идеальным отцом, но вот сам Пик почти каждый раз чуть инфаркт возле них не получал. То Стейси переест шоколад и будет плакать о том что умирает, то Сириус разрисует стены и будет голый с грязной задницей по дому бегать. И ох, это был не шоколад на тарелочке… Одним словом, жизнь начала налаживаться. Барти зарекся больше никогда никого не любить и ни за кого не выходить, но как только перед его взором предстал новенький их отдела все слова стали бредом. Так у Джеймса и появился отчим, Оливер Вильям. Что ещё и был истинным Барти. Отца, парень, к слову, несколько раз навещал. И то только для того, чтобы высказать ему всё что думает о нём. Робин извинялся, но парень не слушал его и з раза в раз повторяя: «Это уже шрам, Робин. Они не заживают. Они остаются навсегда. И самых мой больших страх, это стать таким как ты». Алекса и его приспешников казнили, когда Стейси было двенадцать. Только спустя девять лет. Вару принёс ему цветочки на могилу парня. Они с ним несколько раз говорили по душам, после чего Алекс рассказал ему о Луи. О том, что они встречались. Что они были истинными. Но после Робин решил выделиться и сделал то наказание. О Пасифике, как оказалось, Алекс вообще не знал. Так что он был казнён за убийства Мелани Корт и Стейси Айфер, а также за то что возглавил мафию. Когда же омега спрашивал о том, почему он пристал к нему с идеей того, что он его истинный альфа опуская взгляд в пол говорил, что они похожи. А ещё то, что она так-же была беременна. Их совместным ребёнком. — Прости, — в один из визитов сказал мафиози. — Я не должен был похищать тебя и Стейси. Да и этого ничего не должен был. Правда, прости… Я очень накосячил… — Ничего страшного, — Вару выдохнул. — Я тебя прощаю. Если бы… Если бы Пика убили с детьми, я бы… — Не думаю о таком, — хмыкнул Алекс и легонько ударил омегу по лбу. — Этого ни за что не будет. После ещё и этих сведений, которые подтвердила Вероника, Робин получил целый букет преступлений. Убийство и изнасилование беременной Луи, препятствие расскрытию дела, убийство и участь в групповом изнасиловании Пасифики Нортис, а так-же избиения тяжёлой тяжести, вместе с предумышленой попыткой убийства, в сторону Барти. Ему дали казнь, но пока он ждал должен был находиться в самом худшем месте на земле, которое выбрала бы живая жертва. И это место было ванной в которой Вару нашёл парня. — Я хочу, чтобы он почувствовал то же что и я. Вот только даже так он не поймёт этого, у него нет ребёнка, что в будущем будет с болью в глазах смотреть на тебя. Не поймёт, какого это закрывать глаза, в понимании того, что если ты их сейчас не откроешь твой сын останется один. Один навсегда. Что никто не позаботится о нём, что последний человек, которому и вправду не безразлично его состояние умрёт. Этого он не поймёт, и очень жаль…

***

Шестнадцатый день рождение Сириуса. Сегодня он, на протяжении дня, узнает кто он и слово появится у него на груди. Этого дня ждут все подростки, он в том числе. Стейси оказалась альфой, что не было совсем удивительным. А на груди у неё красивым почерком светилось: «Кактус». Отец шутил о том, что такое и ему бы подошло, ведь мама был тем ещё кактусом. Правда, однажды это услышал сам Вару… Ох, тогда отец неделю не мог сидеть, ведь к ним в гости приехал мистер Таббс с Вероникой. Они, к слову, поженились и у Стейси с Сириусом появилась тётя. На год младше Сириуса. Парень вскочил и подбежал к зеркалу. Никаких надписей не было. Да и изменений также. Светлые волосы развивались в разные стороны, а карие глаза задорно блестели. В комнату ворвалась Стейси, так-же как и Сириус три года назад. — Ну что? — поинтересовалась девушка. — Ничего… Не хихикай! Ты тоже пока ничего не имеешь! Ну что с того, что «Кактус» у тебя пишет? Свою омегу или бету ты так и не нашла! — обиженно воскликнул парень. — О, да. Но у меня уже есть одна претендентка… Она омега, и, о боже, как вкусно она пахнет… — Тоже алкоголь? Если да, то вся наша семья алкоголики, — фыркнул Сириус. И это было правдой. Вероника, для Артура, пахла шампанским с виноградом. Он для неё пах ромом с розами. Пик у нас был коньяком с апельсинами, а Вару вином с белым шоколадом. — Хах… Да. Вином с розой, — сказала девушка. — А она как-то, возле меня спросила откуда так виски воняет… Она точно моя истинная… — Она сказала воняет, а не пахнет. Думаю… Ей не очень нравится запах виски, — хмыкнул Сириус. Стейси открыла рот и сразу же закрыла его. — Пф. Иди ты. И вообще, сегодня ты можешь сидеть дома. Родители сказали, что можно, — сказала Стейси. — Кстати, о истинных. Может твоим будет Джеймс, м? — Нет, ты чего? Истинный, он? Неее. К тому же, я почти уверен, что буду альфой, — фыркнул Сириус. — А ты чего здесь, кстати, делаешь? — Пришла сделать тоже, что и тринадцатилетний ты три года назад, — фыркнула девушка. — Ой, ну подумаешь ты там почти, что голая стола и как сумасшедшая ждала, когда же появится слово, — фыркнул ей в ответ парень. — Я тогда от испуга чуть не умерла! — воскликнула Стейси. — Прекратите кричать, — не выдержал Вару. — У меня и так голова болит, ещё и вы тут. Стейси, у тебя пары, иди давай. Позже над ним поиздевашься. А ты, умник, оденься, заболеешь ещё. — Ты чего такой злой? — спросила девушка. — Ничего я и не злой. Просто кое кто, не умеет парковаться! — воскликнул омега, явно натякая на мужа. — Вару, ну я же случайно, — послышалось всхлипывание с первого этажа. — И он ещё сказал, что это я ему мешал. Видите ли, захотел мужа поцеловать. Нельзя уже, что-ли? — фыркнул мужчина. — Ладно, что-то я и вправду завёлся. Но Стейси, ты и вправду опаздываешь. — Хорошо, мам. До вечера, люблю тебя, — сказала девушка и уже собиралась идти. — Нас. Нас ты любишь, — сердито прошипел Вару. — Точно, вас. Я люблю тебя, Сириуса, папу и братика или сестрёнку о которых я ни в коем случае не должна говорить папе, ведь это сюрприз, — прошептала Стейси и улыбнулась. Омега довольно улыбнулся в ответ. — Ну, всё, можешь идти, — он обнял дочь и та вновь попрощавшись со всемя убежала. — Пап, подвези меня! — попросила Стейси. — Ван минут! Вару зашёл в комнату сына и прикрыл дверь. — И так, они уехали. И мы можем поговорить, — начал мужчина. Такой же разговор был три года назад, со Стейси правда. Пик и Сириус тогда уехали в школу, к директору… Но это уже совсем другая история. — Главное помни, что кем бы ты ни был мы будем любить тебя как прежде. А ещё помни, что найти истинного это не то на чём должна зацикливаться твоя жизнь. Если вам и правда судьба быть вместе она сама вас сведёт. — А что если… А что будет если я стану омегой? Ну, вдруг… — сказал парень. Хоть уже давно к омегам не относятся как к объектам, что могут вынашивать детей, но всё же в мире ещё есть какое-то предупреждение к ним. — Помни, что вся семья у тебя полицейские. Никто тебя не тронет, — сказал Вару. — К тому же, сейчас уже не так к омегам относятся как раньше. Сейчас любой может стать полицейским, и если не будет подстав считать его подхвостом то никто даже не обратит на тебя внимания. В моё время все в отделе говорили, что я попал к ним только из-за того, что мой отец главный там. А уж когда бы они узнали о Стейси… Правда говоря, когда я вернулся было так-же. Хоть они уже и не так громко шептались новенькие часто думали, что я попал по блату. И это вправду обидно было. Но годы идут, времена меняются. — А какая у тебя была реакция? — спросил Сириус усаживаясь поудобней. Вару задумался… Двадцать три года назад. Этот день настал. Сегодня у Вару высветится что-то, что будет с ним до конца жизни. Парень сел перед зеркалом, в комнату зашёл Артур. — Ну что? — поинтересовался мужчина. — Появляется! — воскликнул Вару указывая в зеркало. Там неопрятными буквами писало: «Паинька». Вдруг живот больно скрутило. — Ай… Артур подбежал к сыну и обнял. — Что такое? — Живот болит, — всхлипнул Вару. Таббс померял его температуру, приложив руку ко лбу. После чего он поцеловал сына в лоб. — Погоди, я тебе сейчас обезболивающее дам, — мужчина полез в карман и достав таблетку дал её Вару. — Сынок, я думаю что… Ты стал омегой. — Всмысле?! Нет! Я же столько тренировался для того, чтобы поступить… — всхлипнул Таббс-младший. — Тише, если хочешь, я могу догово… — начал было Артур, но Вару покачал головой. — Даже если я и омега, я поступлю своими силами! — в последний раз шмыгнул носом парень. — И никакой второй пол мне не помешает. — Сразу видно, мой сын, — хмыкнул Артур и опять поцеловал сына в лоб. — Ты всё сможешь. — Короче говоря, я был в шоке, — наконец подал голос Вару. — И это если ты случаем будешь омегой. Живот реально сильно болит, — сказал мужчина и протянул сыну обезболивающее. — А, и помни. Никогда не занимайся сексом в пьяном состоянии. Ещё и без презерватива. Вдруг и тебе передалось состояние пьяного Пика… — Не дай бог, — протянул Сириус хихикая. Вару рассмеялся. — А-то у меня дети будут, а я даже не буду знать этого пока один злой омега не выкрикнет мне это в лицо. — Так, всё, хватит с тебя. Отдыхай. Может кого пригласить хочешь? — спросил омега. Парень задумался и покачал головой. — Вечером уже со всеми увижусь. В образе грозного альфы, или едкого и колючего омеги, — хмыкнул он. — Ну, да, дедушка у тебя и вправду грозный альфа. А папа скорее грозный ревнивец, — сказал Вару. Дэвис-пока-младший опять хихикнул.

***

Сириус сидел перед зеркалом. На груди красовалось: «Цитрусы вредны для здоровья». Фразы были редки, так-же как и имена истинных. Боль в животе парня прошла. Зато пришло время выходить едкому и колючему омегу к своей семье, что так громко разговаривает на кухне. Кто-то звонит в дверь. Это Оливер, Барти и Джеймс. Парень встаёт и одевая футболку спускается вниз. — Сири! — воскликнул Барти и обнял парня. — Ты как? Уже проявилось? — Да, дядя Барти, — хмыкнул парень обнимая крестного в ответ. — Я омега. Во всем подражаю маме до конца. — Тогда я тебе магазин с линзами посоветую, — рассмеялся Вильям. — О, не нужно. У меня уже есть зелёные линзы, — рассмеялся в ответ парень. — Здравствуйте, дядя Оливер. — Привет, именинник. Барти весь измотался придумывая чтобы тебе подарить, — прошептал мужчина, словно муж его не услышит. — Оливер! — смущенно воскликнул омега и ударил мужа в ногу. — Прости, милый. Но пусть знает, и ни за что не смеет выкидыва… Ай! Барти, больно же, — всхлипнул Оливер берясь за ногу. — Ну, вот. Весь сюрприз испортил, — цыкнул Брати, он поднял пакет. — Кхм, это тебе. Чтобы ты был таким же долговечным, иногда колючим и неприступным. — Кактус? — пырснул Сириус. Всё таки крестный был таким же как и он, во всю подстебывал родителей и сестру. Иногда и Сириуса, но парень не обижался. — Именно, — хмыкнул мужчина. — Джеймс если, что на кухне. Как порядный джентльмен помогает Вару. А где Стейси, кстати? Она же не увидит мой тебе подарок. — Я думаю она уже празднует в какой-то клубе, — хмыкнул новоиспеченый омега. — Возможно даже со своей омегой. Она говорила утром, что нашла её. — Ох… Она же пить совсем не умеет, — выдохнул Оливер. — Ну, зато, если что, она сможет кого-то трахнуть, а не её, — пырснул Сириус и ушёл наверх положить кактус себе на стол. Вдруг к нему зашёл Джеймс. В комнате повис запах цитрусов. — Привет. Я пришёл тебе подарок отдать, — промямлил альфа. Это было не похоже не него обычного. — Так давай, — сказал омега и подошёл к нему. С каждым кроком запах цитрусов увеличивался, хотелось припасть к этому телу и нюхать до конца жизни. Живот опять скрутило. Но на этот раз совсем не от этого. Кажись бабочки решили разомнуть крялья. — Держи, — прошептал Джеймс и отдал коробочку. Сириус поднял бровь и забрал её начал открывать. Внутри лежали бело-розовые пионы. — Пионы? — спросил Сириус подняв взгляд на друга. — Не только это, это первый подарок. Просто… Ты же с детства фанател по цветам и пионы, если я не ошибаюсь, твои любимые, — неловко ответил альфа. — О боже, это так мило. Даже Стейси постоянно путает их с Розами Остина, — сказал парень и пошёл на свой балкон, положить растение к остальным. — А какой второй подарок? — Вот, — Вильям протянул имениннику ещё одну коробку. В ней была статуэтка и множество конфет. Первая вещица была белой, в форме сердца. И не такого как дети рисуют, а настоящего. — Вау… Где ты такую достал?! — восхищенно воскликнул Сириус. Он отложил подарок и обнял друга поцеловав его в щёку. — Спасибо большое, Джейми. — Пожалуйста, — смущённо пробубнел парень. Запах пион и шоколада полностью обхватил его нюх…

***

Утро. Стейси встала и охнула. Голова болела, что можно было лишь от этого умереть. Девушка встала, одела пижаму, что лежала нетронутой со вчерашнего вечера и пошла в ванную. На шее красовались засосы, а спина болела от царапин. — Бздец… — протянула девушка когда осмотрела всю квартиру, но партнёра в этой интересной ночи так и не нашла. Презервативы остались не тронуты…