How does the moon look tonight?

— Тебе никогда не хотелось быть луной? — Нет. — А солнцем? — Н-нет? — А звездами? Вопрос остается без ответа. Небо затягивает черной безглазой темнотой, за панорамными окнами горят — светятся высотки Йокогамы. Он смотрит на отходящий к вечеру город, не затихающий ни на миг. — А почему вы спрашиваете, Дазай-сан? И Дазай усмехается, позволяя себе молчать. А после все же добаляет: — Ты свободен на сегодня, Ацуши-кун. За спиной шуршит дверь. Он остается один.

***

Люди обращаются сюда, когда не знают, что делать. Не знают, куда идти, куда бежать, где прятаться. Когда они в ужасе, когда у них горе, когда они не могут что-то найти. Когда что-то идет не так. ...но не когда они хотят поиграть. Когда они ведут игру, они точно не обращаются к детективу с недетективной способностью. Они берут выше — смеются в лицо правительству, ставят угрозы директорам, но не пишут записки рядовым сотрудникам детективного агентства. Ода не знает, как к этому относиться. Первая записка появляется в октябре. Она собирается из написанных кубиками букв и гласит "не пытайся меня найти". Пишет ее тот, кто очень хочет быть найденным. Одасаку не лезет в это. Он не целая спецслужба, а этот человек вроде не минирует здания или управляет подпольной организацией. Он просто хочет найтись. Ода не отвечает — он даже не знает, как, — но это и есть лучший ответ. А потом приходит что-то еще. И еще. И снова. "Как там луна, на другой стороне города?" "Надеюсь, она такая прекрасная, что я мог бы под ней умереть" "Ну знаешь, о, не клянись луной непостоянной и все остальное у Шекспира?" "Но честно, больше хочется быть похожим на неё" "Так я мог бы тебя видеть" "Однажды встретимся, Одасаку" Последнее слово оказывается зачеркнутым. Больше записок нет.

***

И падая вниз, — проводя тест на доверие, Дазай сожалеет о двух вещах. Жаль, он не может быть луной.