Я буду следовать за тобой (до конца) || I Will Follow You (To the End)

Белла - сейчас я не могу тебе много сказать, но на Гарри напали дементоры, и он приезжает погостить в штаб-квартиру. Он использовал заклинание патронуса, чтобы избавиться от них - там был его двоюродный брат-маггл, поэтому министерство попыталось исключить его, но вмешался Дамблдор, так что скоро у них будет слушание. Знаешь что-нибудь, что могло бы ему помочь? - Гермиона Беллатрикс нахмурилась, постукивая пером по обложке своей книги. Ее переписка с Гермионой тем летом принесла много информации - Орден Феникса, упоминания о его членах, подслушанные разговоры - в то время как она предоставляла много информации о Волдеморте и его Пожирателях Смерти. Она и Гермиона с самого начала договорились, что они собираются помочь Ордену - в конце концов, Беллатрикс не была предана маленькой организации своего отца и не сочувствовала людям, которые хотели уничтожить таких людей, как Гермиона (и даже Тед Тонкс, которого она довольно полюбила, не то чтобы она бы никогда в этом не призналась). Но это была новость - ни для кого не было секретом, что Волан-де-Морт взял под контроль дементоров, но это было не похоже на него - посылать их за Поттером. Он, вероятно, предпочел бы, чтобы его привели к нему, предпочтительно с душой, чтобы подвергнуть пыткам и убить. Беллатрикс сказала об этом в своем следующем письме и сказала, что свяжется с ней для получения дополнительной информации. Неделю спустя, за очень короткое время до того, как должно было состояться слушание, Беллатрикс подслушала, как ее отец и Абраксас Малфой хвастались очевидными мерами Министерства по избавлению от Поттера. В конце этого разговора она поспешила написать Гермионе. Только что подслушала разговор отца и Малфоя, они собираются изменить время слушания в последнюю минуту и проводят полноценный уголовный процесс. Изменение времени полностью противоречит протоколу, обязательно сообщи об этом Поттеру. Они также не собираются позволять ему давать показания, также вопреки протоколу, так что, пока он в состоянии указывать на эти вещи и стараться не быть идиотом (монументальная задача, я уверена), с ним все должно быть в порядке. Спасибо - и, действительно, нужно ли так сильно оскорблять моих друзей? Да. Я должна. Мне это нужно, чтобы выжить. Королева драмы. Кроме того, только что сказал Гарри - он спросил меня, откуда я все это знаю, и я просто сказал: ‘У меня есть свои способы’. Я думаю, он понял это так, что я пошла в библиотеку. Я дам тебе знать, как все обернется. ------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------- Все хорошо! Они только что вернулись в министерство, он использовал всю эту информацию, и они были совершенно взволнованы! Фадж стал чудесного фиолетового цвета - не могу поверить, что Скримджер позволяет ему вернуть себе столько контроля, но я полагаю, что это то, чего хочет публика, чтобы кто-то заверил их, что Волдеморт на самом деле не вернулся. Пожалуйста, все знают, что Скримджер теперь едва ли главный. Он не совсем популярен. Я слышала, что министерство проводит массу реформ для Хогвартса в следующем году - они посылают сотрудника министерства преподавать оборону и проверять всех учителей, или что-то в этом роде. Год должен быть веселым - нет. ------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------- "эй!” “Гермиона!” Прежде чем Гермиона успела даже моргнуть, Белла вскочила и обняла ее. Она некоторое время патрулировала поезд (обязанности старосты) и, обнаружив, где сидит Белла, решила нанести ей визит. “Эй, Миона!” “Гермиона! Так рад тебя видеть!” Гермиона улыбнулась в ответ Энди и Теду и помахала остальным людям в купе - Колину и Деннису Криви, а также первокурснику, которого она не узнала.“Что это?” - потребовала Белла, хватая значок старосты на ее мантии и хихикая от восторга. “ Староста! Конечно, ты бы поняла это.. “Ты ей не стала?” Энди застонала. "Нет. Паркинсон стала. Отец был в ярости.” “Неважно”, - пожала плечами Белла, бросив быстрый взгляд на Энди. “Я хочу тебя кое с кем познакомить”. Наконец, Гермиона заметила последнего человека в купе. Маленькая светловолосая девочка выглядела довольно неуютно и смотрела на Гермиону и Теда так, как будто не была совсем уверена, что с ними делать. “Ты, должно быть, Нарцисса?” - Да, - сухо ответила она. “А ты, должно быть, подруга Беллы, Гермиона”. “Не обращай на нее внимания. Мы не рассказали ей о тебе или Теде, потому что она ужасно умеет хранить секреты, так что это было... немного шоком, когда ее внезапно привели в купе, полное хаффлпаффцев.” “Мы не хаффлпаффцы!” - запротестовал Колин, выпятив грудь. “Мы гриффиндорцы!” “Ну, поскольку это еще хуже, я пыталась пощадить твою гордость”, - поддразнила Белла. “Что ж, прошу прощения”, - сказала Гермиона, подтолкнув ее локтем. “Гриффиндор, очевидно, лучший факультет”. “Ха!” “Хаффлпафф, очевидно, лучше!” “Перестань обманывать себя, Тонкс”. “Белла, будь милой”. “Гермиона!” Она обернулась и увидела в дверях Эрни Макмиллана. “Эй, вы все, извините, нам пришлось исполнять обязанности старост - важная работа, знаете ли!” Белла притворно заткнула рот за его спиной, а Гермиона подавила смешок. “Рада тебя видеть, Эрни”. “Я тоже. Взрывающийся Снап, кто-нибудь?” Гермиона в конечном итоге присоединилась к ним, хотя и отказалась от игры в пользу встречи с Беллой и попытки познакомиться с Нарциссой. Это было довольно трудной задачей, поскольку Нарцисса была почти так же доступна, как кирпичная стена. “Привет, Миона. Рон и Гарри ищут тебя - я подумала, что ты можешь быть здесь.” В купе вошла Джинни Уизли. Джинни была одной из немногих людей, которые знали о ее дружбе с Беллой - поэтому в прошлом году она была подвержена наполненным тревогой вечерам в библиотеке, когда они вдвоем не разговаривали. Гермиона вздохнула. “Я должна идти. Приятно было поговорить со всеми вами - и приятно познакомиться, Нарцисса.” В ответ она получила высокомерное фырканье. “Увидимся позже, Белла”. “Я никогда не понимала, почему ты никогда не говорил Гарри и Рону”, - сказала Джинни, когда они пробирались через поезд. “Ты же знаешь, что они ее ненавидят, верно?” “Разве она не спасала их жизни миллион раз?” “Ну, да”. “И разве она не помогла очистить имя Сириуса? Она действительно причина, по которой Гарри может оставаться со своим крестным неполный рабочий день, не беспокоясь о том, что его бросят в Азкабан”. “Ну, да, но...” “И даже если бы она не сделала всего этого, она твой друг”. “Да, это так. Но ты же знаешь, какими они могут быть, это все равно что дружить с Малфоем на данный момент. И, кроме того, это действительно начинает доставлять удовольствие - видеть, как долго мы можем продержаться без того, чтобы они об этом не догадались”. “По сути, вы двое просто хотите иметь возможность целоваться повсюду без ведома мальчиков?” “Да-подожди, что?! Кто сказал что-нибудь о поцелуях?” “О, вы двое были практически друг на друге, когда я вошла туда”. “Это было переполненное купе!” верно. Значит, Беллатрикс просто разозлилась без причины, когда ты пошла с Крамом на святочный бал?” “Ну, я... ладно, конечно, она ревновала...” “И разве ты не заколдовала Рабастана Лестрейнджа после того, как узнала, что он был ее кавалером?” “Он вел себя как придурок!” “Малфой все время придурок, ты никогда не заколдовывал его”. “Я... я просто... ладно, хорошо. Я ревновала. Но это не значит, что мы хотим целоваться! “Но разве это не так?” “О, отвали, Джинни”. Гермиона проскользнула в купе своих друзей, занятое Гарри, Роном, Невиллом и той, кого она приняла за Луну Лавгуд, девочку из класса Джинни. “Миона, где ты была?” “Я пошла навестить пару друзей”, - ответила она, устраиваясь на своем месте. “Кого?” - потребовал Рон. ”Эрни Макмиллан, пара хаффлпаффцев". Джинни хихикнула рядом с ней. Гарри нахмурился. "почему?” “Что вы имеете в виду, почему? Я просто зашла к ним ненадолго.” Гарри и Рон, явно не желая слишком много расспрашивать ее, переглянулись и пожали плечами. “Малфой заходил раньше. С ним был его младший брат, он как мини-клон. Немного угрожал нам своими новыми способностями старосты.” “Прелестно. Я не могу поверить, что его и Паркинсон сделали старостами.” ”Она лучше, чем Блэк", - прорычал Невилл, и Гермиона вспомнила о возможности того, что Невилл знал о роли ее отца в пытках его родителей. Конечно, Гарри и Рон должны были согласиться с ним. “Точно, приятель”, - сказал Гарри, когда Рон кивнул. “Она хорошая работенка”. Гермиона бросила на Джинни многозначительный взгляд, который говорил: "Я же тебе говорила". “У нее много мозгошмыгов”, - мечтательно сказала Луна Лавгуд. Она перевела свои широко раскрытые глаза на Гермиону. “Знаешь, я часто вижу ее, когда она в библиотеке”. Гермиона изо всех сил старалась не обращать внимания на едва сдерживаемый смех Джинни. Ей было неловко вспоминать, что в библиотеке было много учеников, которые часто посещали библиотеку, и это могло легко проболтаться Гарри и Рону. “А что, собственно, такое ”мызгошмыги"?" “Это невидимые существа, которые плавают у вас в ушах и заставляют ваш мозг затуманиваться. Обычно, когда у кого-то что-то на уме, или если он влюблен.” При этих словах Джинни разразилась истерическим смехом. Гермиона почувствовала, что ее лицо покраснело. “Ты хочешь сказать, что Блэк влюблена?” - недоверчиво спросил Гарри. “Она не похожа на человека, который может в кого-то влюбиться”. “Может быть, это Рабастан”, - предположил Рон. Джинни пришлось схватиться за руку Гермионы, чтобы не упасть. “Может быть, у нее есть тайный любовник”, - сказала Луна, глядя прямо на Гермиону. “Но кто бы это мог быть? Она бы никогда не влюбилась в магглорожденного... Джинни совершенно потеряла самообладание, упав на пол и задыхаясь. “Ты в порядке, Джинни?” Джинни потребовалось мгновение, чтобы взять себя в руки. “Хорошо, хорошо. Кстати, ты прав - Блэк, вероятно, никогда бы не влюбилась в кого-то магглорожденного.” Луна слегка хихикнула, а Гермиона покраснела еще больше. “На самом деле, она, вероятно, даже никогда не разговаривала ни с одним из них”. Даже Гермионе пришлось фыркнуть на это. “Что тут смешного?” - спросил Невилл, в замешательстве переводя взгляд с одного на другого. “Ничего, Невилл”, - вздохнула Гермиона, качая головой Джинни, которая все еще хихикала. “А теперь, если вы не возражаете, я буду читать”. Достав большую книгу, она устроилась на своем месте и открыла наугад страницу, стараясь не обращать внимания на жжение в лице. ------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------- Беллатрикс с большой неохотой забралась в свой чемодан. В отличие от Энди, которая ясно дала понять, что не хочет иметь ничего общего ни с кем из слизеринцев, ей нужно было соблюдать приличия, поэтому она отделилась от своей группы и пошла посидеть с Паркинсон и остальными девочками в своем общежитии. Ей по-прежнему не нравилось большинство из них, хотя Паркинсон была терпимой, когда хотела, и она не хотела душить Гринграсс так сильно, как раньше. Мерлин, она становилась мягкой. Она изо всех сил старалась не обращать внимания на бесконечные сплетни, решив вместо этого найти Гермиону. Ее грива густых волос была видна с того места, где она сидела, рядом с Поттером, Уизли, Уизли, Лонгботтомом и Лавгуд. Беллатрикс никогда не разговаривала с Луной Лавгуд, но начала находить ее спрятанные вещи и возвращать их, когда никто не смотрел, хотя она подозревала, что девушка точно знала, что она делала для нее. Когда они добрались до школы, сортировочная шляпа продолжила какую-то длинную речь о единстве между домами и опасностях разделения. Гриффиндорцы уставились на ее стол, что было отличным способом закрепить тот факт, что “единство между факультетами” не произойдет в ближайшее время. Затем встала ужасного вида женщина, одетая почти полностью в розовое, и произнесла самую скучную речь, которую Беллатрикс слышала в своей жизни. Оглядев зал, единственным человеком, обратившим на это внимание, была Гермиона, что означало, что, вероятно, в этом был какой-то скрытый смысл, который могла услышать только она. Беллатрикс обычно оставляла подобные вещи на ее усмотрение, особенно когда это означало слушать разговоры скучных людей. Гермиона была той, кто мыслил в более широком масштабе, придумывая многословные планы с сотней шагов, в то время как Беллатрикс была той, кто думал о меньших, но блестящих схемах, таких как обучение Поттера русскому языку (и заставляя его оскорблять себя в процессе). Когда она закончила, раздались вялые аплодисменты, хотя Беллатрикс могла сказать, что почти никто в зале понятия не имел, что только что произошло. Паркинсон начала спать у нее на плече и резко проснулась от звука того, что директор отпустил их, ударившись головой о подбородок Беллатрикс, когда она это сделала. О, с чем ей приходилось мириться. В течение следующих нескольких недель все стало еще хуже. Поттер почти сразу же получил наказание в классе жабы, а Гермиона сказала ей несколько недель спустя, что она использовала кровавое перо. Беллатрикс была возмущена, что было совершенно нелепо, потому что она не заботилась о Поттере (хотя, должно быть, был какой-то инстинкт, чтобы уберечь его после 4 лет беготни за ним и уборки его беспорядка). Она все еще предлагала использовать какую-нибудь эссенцию Муртлапа, чтобы облегчить боль (то, что она использовала в большом количестве, но это неважно). Они столкнулись с небольшим препятствием, когда приближались первые выходные в Хогсмиде. Гермиона подробно излагала свои планы по созданию студенческой группы защиты (идею, которую Беллатрикс искренне поддержала), когда кто-то довольно громко ахнул. “Беллатрикс? Что ты с ней делаешь?” Беллатрикс почувствовала ужасное ощущение в животе. “Паркинсон”. “Черт”, - выругалась Гермиона, свирепо глядя на девушку, которая ворвалась к их столу. “В чем дело, Паркинсон?” “Что ты делаешь, сидя с Беллатрикс?” “Учусь”, - сказала Гермиона, с силой переворачивая страницу в своей книге. Вероятно, почувствовав, что Гермиона в ближайшее время не даст ответов, Паркинсон набросилась на Беллатрикс. “Не хочешь ли ты объясниться?” “В этой школе очень мало людей с достаточным интеллектом, чтобы не отставать от меня. Герм-Грейнджер - один из таких людей. Итак, мы встречаемся в библиотеке для какой-нибудь разумной беседы, чего нам обоим очень не хватает”. Так. Она умудрилась оскорбить всю школу, а также, в частности, друзей Гермионы и ее собственных. Ее любимое развлечение. “Ты чуть не назвала ее Гермионой. Ты даже не называешь меня по имени!” Дерьмо. Она боялась, что поймет это. Они с Гермионой обменялись усталыми взглядами. "отлично. Мы занимаемся этим с первого года, с несколькими трудными периодами. Я помогаю ей поддерживать жизнь ее друзей, она время от времени дает мне интересную беседу и трудную загадку, которую нужно разгадать”. Паркинсон прищурила глаза. “Так вот почему ты бросилась с лестницы!” “Я все еще злюсь из-за этого”, - сказала Гермиона, свирепо глядя на Беллатрикс, которая находила это очень несправедливым. “Я знаю, верно? Она совершенно безрассудна!” “Ребята, последнее, что мне нужно, это чтобы вы двое объединились против меня. Послушай, Паркинсон, не могла бы ты просто никому об этом не рассказывать?” “Как это никто не узнал?” - Тут есть люди, - пожала плечами Гермиона. “Но большинство гриффиндорцев и слизеринцев избегают библиотеки, как чумы, так что нам никогда раньше не приходилось иметь дело с людьми из наших собственных домов”. ”Кроме Уизлетт". “Ее зовут Джинни, Белла”. “Подожди, правда?” Она совершенно законно забыла об этом. “Ты позволяешь ей называть тебя Беллой?” Паркинсон зашипела. “Большинство людей в Слизерине даже не могут называть тебя Беллатрикс!” “Как я уже сказала, мы друзья”. Паркинсон некоторое время рассматривал их, все еще немного хмурясь. "отлично. Просто... Беллатрикс, проводи больше времени в общей комнате, ладно? Единственная причина, по которой я пришла сюда, это то, что твоей младшей сестре не с кем поговорить.” “Она, черт возьми, может сама прийти в библиотеку, она просто слишком гордая, чтобы проводить со мной время”, - проворчала Беллатрикс. Это было правдой - Цисси не хотела признавать, что у нее почти не было друзей в Слизерине, и поэтому продолжала, как будто ей не нужна была компания ни одной из ее сестер. “Ну, если тебе больше нечего сказать...” Она замолчала, многозначительно посмотрев на Паркинсон, которая закатила глаза, но вышла из комнаты. “Что ж, все прошло хорошо”. ------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------- Белла, к большому разочарованию Гермионы, не записалась в группу защиты. Она понимала почему - если бы об этом узнали, отец, вероятно, убил бы ее. Тем не менее, Белла была намного умнее и намного лучше Гарри (хотя она никогда бы ему этого не сказала), и была бы хорошим дополнением. Пришло так много людей, что Гарри был немного ошеломлен - тем не менее, они продолжили и решили найти хорошее место для встречи. Конечно, идея была у Беллы - по крайней мере, отчасти. Однажды она потащила Гермиону на кухню (заметьте, после комендантского часа), чтобы узнать, знают ли эльфы что-нибудь - она решила, что если кто-то и знает замок лучше, чем мародеры, так это эльфы. И она была права, потому что Белла часто была такой (по крайней мере, в важных вопросах), и, быстро поднявшись на седьмой этаж позже, они нашли выручай комнату. На следующий день она предупредила Гарри, солгав и сказав, что нашла упоминание об этом в Истории Хогвартса. Это была относительно безопасная ложь, поскольку не было абсолютно никаких шансов, что Гарри или Рон когда-либо читали Историю Хогвартса. Они начали проводить еженедельные собрания, и по большей части они увенчались успехом. Энди потребовала место в клубе, так как большинство ее друзей присоединились к ней, и Гарри был вынужден смягчиться после того, как она совершила идеальное ошеломление и нокаутировала Чо Чанг, взяв с нее обещание не говорить своей сестре (что заставило Джинни и Гермиону начать истерически смеяться). Вскоре после этого Гарри отстранили от Квиддича, но новость о возвращении Хагрида его приободрила. Когда Гермиона рассказала эту историю Беллатрикс, они провели часы, размышляя о том, где он получил все свои раны. Однако Гермиона постаралась не задерживаться на этой теме слишком долго - всякий раз, когда Беллатрикс начинала придумывать теории заговора о профессорах, они, как правило, заканчивались тем, что они были вампирами (теория, которую Белла все еще придерживалась, хотя и с меньшим рвением, чем в ее молодые годы). Столкнувшись с Паркинсоном в библиотеке, они вдвоем решили, что им нужно найти новое место для встреч. Им особенно понравилась выручай комната - в конце концов, она могла быть такой, какой они хотели ее видеть. Теперь у них была рабочая зона, мало чем отличающаяся от общей комнаты, с очень удобным диваном, на котором они могли свернуться калачиком. Не раз они засыпали на нем, о чем Гермиона решила никогда не говорить Джинни, так как младшая девочка, скорее всего, будет дразнить ее своими новыми привычками. Для Гермионы было большим потрясением, когда мистер Уизли был ранен, и она как можно скорее отправилась на площадь Гриммо. Во время посещения больницы Святого Мунго они имели несчастливое удовольствие столкнуться с Невиллом и его бабушкой, навещавшими Элис и Фрэнка Лонгботтомов. “Невилл? Что ты здесь делаешь?” Честно говоря, у Рона не было такта. Он знал, что его родители были доведены до безумия! Почему он должен был привлекать внимание к тому факту, что Невилл был там? Гермиона попыталась подавить хмурый взгляд, когда миссис Лонгботтом рассказала им о родителях Невилла. Не потому, что она упомянула об участии в этом Сигнуса Блэка - в конце концов, она не спешила защищать этого человека, и она не думала, что Белла тоже. Нет - после того, как они услышали это (несмотря на то, что слышали это однажды раньше), они присоединились к избиению Невиллом Беллатрикс и, в меньшей степени, ее сестер. На этом Гермионе пришлось вмешаться. “У меня никогда не было проблем с Андромедой или Нарциссой”. “Ну, да, но посмотри, с кем они связаны!” “Они связаны с Сириусом, ты же знаешь! И вы встречались с Андромедой, она очень мила. Она в окружном прокуроре!” Невилл пожал плечами. “Больше всего проблем у меня с Беллатрикс. Гермиона, ты никак не можешь ее защитить - она бог знает сколько раз называла тебя грязнокровкой!” Ну, технически это не было ложью. Тем не менее, Гермиона не могла заставить себя ответить, особенно когда вспомнила паническое выражение лица Беллы, когда та узнала, что сделал ее отец. Наконец они ушли, и когда они вернулись на площадь Гриммо, Гермиона сразу же поднялась в свою комнату и нашла свою книгу. Листая страницы переписки между ней и Беллой, она добралась до последней строчки, только чтобы найти там что-то уже написанное всего 5 минут назад. Дырявый котел. Сейчас. - Белла Выругавшись себе под нос (привычка, которую она, к сожалению, переняла у Беллы), она спрыгнула с кровати, схватила несколько вещей и позвала Джинни, чтобы та прикрыла ее. Она выбежала на улицу и выбросила руку с волшебной палочкой, вызывая Рыцарский автобус, который выскочил из-за угла. Она вскарабкалась в автобус, бросила галеон и сказала: “Дырявый котел. Сделай это быстро.”