Odazai week-2022

      Дазай Осаму не любит тактильные контакты, но когда его вжимает в стол Сакуноске Ода, любые принципы обращаются в прах.       Сакуноске сосредоточен. Смотрит пристально, чуть хмурясь, сжимает запястья Дазая ладонью над его головой. Вторая рука упирается в стол, позволяя мужчине нависать над распростёртым на столе студентом.       Осаму не знает, каким Сакуноске видит его сейчас, но лично у него дух захватывает от восторга.       – Это новый способ экзаменации, сенсей?       Удержаться от провокации просто невозможно: Дазай проводит языком по губам, смотрит глаза-в-глаза, ёрзает почти намекающе. Сердце в груди колотится так, что эхо ударов отдаётся в ушах. Несмотря на то, что он сейчас волнуется ужасно, с его лица не сходит улыбка.       Сакуноске молчит. Взгляд отрывается от лица Дазая, спускается ниже: ухмылка, беззащитное горло, расстёгнутый воротник рубашки, тонкая талия, узкие бёдра… Возвращается обратно. Хватка на запястьях усиливается.       – Дазай-кун, ваши шутки зашли слишком далеко, вы знаете?       О, Осаму знает. Невероятно привлекательный молодой профессор захватил его мысли, едва ступив в аудиторию, и с тех пор целью Дазая стало привлечь внимание Сакуноске Оды любой ценой. Разумеется, активность на парах вещь хорошая и полезная, но на одной отличной успеваемости не вывезешь: в этом плане конкуренция оказалась слишком велика.       Записки, подброшенные в книги, сумку и карманы, результата бы тоже не принесли. Дазай, признаться, думал об этом и уже набрасывал в голове текст послания, но уже через две недели после начала своей работы Сакуноске с присущей ему прямолинейностью попросил избавить его от «примерно двух килограмм лишней поклажи» каждый день.       Женская часть аудитории огорчённо вздохнула.       Дазай принял к сведению и начал изобретать новый план.       – Не могу с вами согласиться, сенсей.       Невинный взгляд в такой ситуации наверняка выглядел ещё более провокационным, но Осаму это и нужно. Он вздыхает показательно-грустно, движет руками, скованными сильной ладонью, чуть подвигается на столе. Его колени задевают бёдра Сакуноске – и, чуть помедлив, Дазай оставляет их в этом касании.       Во взгляде напротив что-то неуловимо меняется.       – То есть вам кажется хорошей шуткой прийти к своему профессору и поцеловать его?       Сакуноске наклоняется ещё. Его тёплое дыхание, кажется, проникает в приоткрытые губы Осаму, спускается по телу и концентрируется в животе и ниже. Дазай выдыхает в ответ, не в силах отвести взгляд. Его ноги прижимаются к чужому телу теснее.       – А кто сказал, что это была шутка?       Сенсей задумчиво хмыкает. Хватка на запястьях Осаму разжимается, но разочарование даже не успевает оформиться внутри как следует: его просто вжимают в стол теперь всем телом.       Их второй поцелуй – инициатива уже не Дазая.