Это будет наш с тобой секрет

      — Грейнджер, какого чёрта? — открыла дверь Белла, видя на пороге студентку, наспех одетую в белую водолазку и серую юбку. Снова эта неподобающая длина. Да она издевается.       Саму же Беллатрикс не особо заботило, что на ней был лишь любимый шёлковый изумрудный халат, скрывая под собой чёрное кружевное белье. А вот девчонка начала детально изучать наряд Беллы глазами, видимо, потеряв дар речи, а потому Беллатрикс ничего не оставалось, кроме как продолжить самой:       — Заходи. Какого Мерлина тебе не спится в шесть утра?       — А вам? — послышался из-за спины ответный вопрос. Как она поняла?       — Не твоё дело. Бессонница. Ты пришла, чтобы заваливать меня вопросами? — она повернулась к студентке, когда они дошли до спальни-гостиной.       — Можно и так сказать, — девушка прошлась взглядом по Белле, когда та села на диван, закидывая ногу на ногу, от чего халат слегка соскользнул, открывая часть стройных ног. Она взяла со столика бокал белого вина на тонкой ножке.       — Ну, приступай. Только я не обещаю на всё ответить, — она кивнула Гермионе, приглашая сесть на другой край дивана. Девушка послушно опустилась. Белла же намеренно отвела свой пьяный взгляд от неё и её короткой юбки, рассматривая догорающие брёвна в камине сквозь свой бокал.       — Вы же понимаете, что я не могу это принять? — донеслось с противоположной стороны дивана. Ожидаемо и очевидно. Блэк не поменялась в лице и не перевела взгляда с бокала. После бессонной ночи и приличного количества вина голова немного плыла.       — Ты о чём?       — О вашем подарке. Каким бы великолепным он ни был, это непозволительно.       — А с чего ты взяла, что это, чем бы оно ни было, от меня? — Белла говорила спокойно и размеренно, но понимала, что звучит это крайне глупо.       — Профессор, извините за выражение, но вы слишком умная, чтобы косить под дурочку.       У Беллы невольно вырвалась усмешка, однако тон остался всё таким же спокойным.       — Ну почему же, может быть, это твой обожаемый Крауч, к примеру. Ну. Или какой-то ещё тайный поклонник? Ты вроде не находишься в дефиците внимания, — Боже. Как по-детски это звучит. Бессонная ночь плохо на меня влияет.       — Я думаю, это ошибочное мнение. Подобные Маклаггену не очень-то щедры на подарки. А Крауч в своём поздравлении подписался.       Сука. Он всё-таки с ней общается. Пальцы Беллы, сжимавшие бокал, побелели. Ещё и с днём рождения поздравляет. Как мило блять. Когда они охотились на химеру, она как бы невзначай спрашивала друга про общение с гриффиндоркой. Он сначала отмахнулся, сославшись на редкие переписки, а потом и вовсе перешёл в наступление, пытаясь выяснить, почему её это так волнует.       — Ммм. И как тебе его подарок? — Беллатрикс всё ещё пыталась говорить спокойно. Неважно, что это получалось сквозь зубы.       — Он подарил книгу по... вашему предмету, — Белла увидела краем глаза, как девчонка пожала плечами, — и написал вполне стандартное поздравление. Мне было приятно, но я бы хотела поговорить не об его подарке, а о вашем.       — Так и всё же, почему именно я у тебя под подозрением? — Боже, надо остановиться. У меня вопросов больше, чем у неё.       — Потому что это не мог быть никто, кроме вас. Вы видели тогда журнал, только вы способны на столь щедрый подарок, да и по-честному, вы даже не скрывались, упаковывая это всё в цвета родного факультета. К чему сейчас всё это отрицание?       — В желании избежать твоей тонны отговорок и выслушивания того, что ты не примешь ничего. Или дело в том, что ты не примешь ничего от меня?       — Что? Нет, конечно. Мне приятно, что это от вас, очень. Но...       — Тогда давай без "но". Ты почти весь прошлый год возилась со мной и с моей же собственной работой, освобождая мне время. А моё время стоит достаточно дорого. Поэтому можешь считать, что мы в расчёте. И вообще. Моему брату можно дарить бесполезному Поттеру молнию, а мне тебя отблагодарить за реальную пользу нельзя?       — Ну... Он же его крёстный.       — О, ну да, это его великая заслуга, — сказала Белла, возвращаясь к привычному сарказму. Гермиона на другом конце дивана подавила смешок. А потом довольно серьёзно добавила:       — Спасибо вам огромное. Мне правда безумно приятно. Это лучший подарок в моей жизни и...       — Грейнджер, заканчивай, прошу. Я бы предложила тебе вина, особенно учитывая, что тебе теперь официально можно, но у тебя ещё уроки впереди. Вдруг к Флитвику целоваться полезешь. Или ещё чего захочешь...       — Профессор!!! — возмущенно подпрыгнула с дивана девчонка, от чего Белла чуть было не рассмеялась. Она была такой забавной, когда возмущалась и краснела.       — Да ладно тебе. Теперь тебе много чего можно, — она сделала ещё глоток вина и самодовольно добавила, — но к Флитвику всё же лучше не приставай.       — Блин, а мне так хотелось, — саркастично хихикнула гриффиндорка, опускаясь на диван. Беллатрикс почувствовала, как тот промялся. Она села ближе, чем была. Переметнув взгляд, она прошлась им по стройным ногам, закинутым одна на другую и непозволительно открытым. Белла удержалась от того, чтобы закусить губу и, сглотнув, резко встала. Это было ошибкой, так как голова закружилась ещё сильнее. Чуть прикрыв глаза, она поставила бокал на столик и отправилась на кухню.       Взгляд пробежался по бару. Сливочного пива там не было. Виски, бренди, ром, вино, медовуха... Пожалуй, нет.       Через пару минут она вернулась к дивану с дымящейся чашкой, которую поставила перед гостьей на столик. Та удивлённо посмотрела сначала на чашку, а потом и на саму Беллу.       — Кофе, Грейнджер, просто кофе. Без виски, у тебя ещё уроки. Какие, кстати?       — Сначала свободный урок, потом заклинания, а после обеда пара у Слизнорта.       По лицу Беллатрикс расплылась ехидная улыбка.       — Значит, с Флитвиком я угадала.       — Да, но я бы не стала с ним даже обниматься, — возмущённо ответила девушка, беря в руки дымящуюся чашку.       — А со Слизнортом?       Она бы сто процентов подавилась, если бы успела отпить кофе. Ореховые глаза округлились, смешивая в себе удивление с отвращением. Но вместо возмущения она вновь с сарказмом сказала:       — Ага, а ещё с Макгонагалл, профессор.       — Всё-таки Макгонагалл? — отчего-то довольно усмехнулась Беллатрикс.       — Кажется, это я пришла с намерением завалить вас вопросами. А получилось наоборот.       — Лучшая защита — это нападение, малышка, — Беллатрикс вновь взяла бокал и откинулась на спинку дивана, положив на неё правую руку и наблюдая за тем, как девчонка реагирует на такое обращение. Румянец чуть тронул светлую кожу щёк, а глаза забегали по комнате, ни на чём, собственно, не задерживаясь.       — И всё же, к чему такие вопросы?       — Пытаюсь выяснить, что у тебя с ориентацией, — пожала плечами Белла. Столь прямолинейный ответ походу выбил девушку из колеи, — и судя потому, что ты сказала не Дамблдор, а Макгонагалл...       — У меня просто вырвалось. Первое, что пришло на ум, это не значит...       — О, нет. Именно это и значит. Это и есть то, что говорит твоё подсознание.       — То есть о моей ориентации эти ответы говорят вам больше, чем то, что мы с вами... — она не смогла договорить и, засмущавшись, отпила ещё кофе.       — Чем то, что мы с тобой целовались? — она наблюдала, как румянец заливает щёки целиком, — я бы не стала это расценивать как признак твоей ориентации. Тем более, ты меня видела вообще, кто сможет мне отказать?       Гермиона закатила глаза и поставила полупустую чашку на столик. После чего достаточно резко наклонилась куда-то вниз, рядом с Беллатрикс.       — Грейнджер, я понимаю, что ты теперь совершеннолетняя, и подарок мог сильно тебе понравиться, но падать мне в ноги не обязательно...       Гермиона поднялась через секунду, изменением стало то, что теперь по цвету её лица можно было определять факультет. А ещё она держала в руке пергамент с идиотским письмом, который Белла уронила под кровать, когда лежала на диване ночью. В письме один из работников Министерства в сотый раз признавался ей в любви и звал на какое-то мероприятие, которое бы стало предлогом для встречи.       — У вас упало, — проговорила всё ещё красная Гермиона. Однако, когда её взгляд перешёл на написанные строчки, по выражению лица было видно, что её сейчас стошнит. Во избежание очередного скандала, на который она не была настроена, Белла подождала, пока она дочитает это убожество и поймёт, что там нет ничего интересного. Когда девушка вновь перевела взгляд с письма на ведьму, пергамент в её руке вспыхнул, а ещё через секунду растворился без следа, не оставив даже пепла.       — Что смотрим? Да, представь себе, у тёти Беллы тоже есть поклонники, не у тебя одной, — она сделала глоток вина, наслаждаясь произведённым на девушку эффектом, а затем продолжила, — но... читала я это с таким же выражением лица, что у тебя сейчас, так что расслабься.       — Ладно... — она взяла чашку со стола, а потом вдруг опомнилась, — стоп, а с чего вы взяли, что я должна напрягаться по этому поводу?       — А ты себя видела? У тебя же все эмоции на лице написаны.       Гермиона сделала вид, что обиделась и допила свой кофе. А затем, видимо, решила сменить тему.       — А у вас сегодня нет уроков?       — Сначала первый курс, потом третий.       — В таком состоянии?       — А у меня есть выбор? Ну, хочешь, можешь провести их за меня. И вообще. Не такая уж я и пьяная, я же даже к тебе не пристаю, — снова румянец, только недавно сошедший с красивого лица, начинал пламенеть на щеках. Как же Белле нравилось её смущать.       — Я не об этом, а о том, что вы не спали.       — А, это вообще мелочи. Я же всего одну ночь не спала. Да может и после уроков прилягу на пару часов.       Какое-то время они сидели молча. За окном стало чуть светлее, но ливень, кажется, и не думал прекращаться. Гермиона поёжилась. Беллатрикс заметила это краем глаза и подошла к тёмному камину с целью подкинуть немного дров.       Огонь, захвативший новую для поглощения пищу, радостно затрещал и начал увеличиваться в размерах, одаряя приятным теплом и создавая уютную атмосферу.       — О чём задумалась? — вернулась на диван Беллатрикс. На пьяную голову это у меня нескончаемые вопросы. Ужас.       — Да так... помните, прошлой осенью мы сидели и разговаривали обо всём на свете, проверяя работы. Потом пили чай или горячий шоколад. И говорили, говорили... А потом всё стало какими-то обрывками да перебежками. Это было прекрасное время.       — Ты так говоришь, как будто жизнь закончилась. Можем повторить это в любой момент.       — Правда?       — Да хоть сегодня, — пожала плечами Белла, — только сегодня, я думаю, тебе будет не до этого.       — Почему?       — Грейнджер, у тебя день рождения. Компания друзей, пятница, напиться до потери сознания, не?       — Ну... вообще-то компании как таковой, получается, нет, — как-то поникнув сказала гриффиндорка, — Рон с Лавандой, Джинни с Дином, все по парам как-то. Могу, конечно, посидеть с Гарри вдвоём, но он завален домашним заданием и мыслями о квиддиче, так что вечер не обещает быть весёлым.       Белла промолчала. Какое-то время она смотрела в стену, словно решаясь на что-то, а потом небрежным голосом предложила:       — Ну, если вдруг твоя компания не наберёт никого веселее этого очкарика, то... — Гермиона уставилась на женщину неверящим взглядом, — у меня есть неплохой мини-бар и пару стопок непроверенных работ, чтобы отметить твое совершеннолетие.       — Я бы не назвала ваш бар мини-баром. Но это звучит как лучшее, что можно было бы придумать на этот вечер, — чуть ли не с восторгом сказала девушка.       Белла лишь усмехнулась про себя её жизнерадостности. Ей такой вечер казался вполне скучной рутиной. И она на самом деле была не прочь разбавить это диалогами с хоть сколько-то смышлёным человеком.

***

      Когда студентка ушла, Белла направилась в душ. На завтрак она не пойдёт, а вот привести себя в порядок перед уроками однозначно надо.       Скинув халат лёгким движением рук, она так же непринуждённо избавилась от нижнего белья. Сделав шаг голой ногой на холодный каменный пол, она поспешила включить воду.       Горячие струи стекали по обнажённому телу, даря приятное тепло, которого хотелось как можно больше. Вода была прямо таки кипятком, местами чуть ли не обжигающим, но таким приятным. Ванная комната быстро заполнилась паром, создавая соблазнительную туманность. В полумраке руки женщины скользили по телу, распределяя кокосовый гель с нереальным ароматом. Она наносила шампунь, распутывающий волосы, и всё это струями пены стекало по тёмным мокрым прядям, по спине, талии и округлым ягодицам прямо к ногам. Запахи дорогих уходовых средств смешивались в воздухе, даря легкое головокружение. Дышать из-за огромной влажности становилось трудно, а потому женщина смыла с себя остатки геля и бальзама для волос и выключила воду, потянувшись за полотенцем.       Через полчаса она подошла к окну, полностью одетая и с кружкой ароматного кофе уже для себя. За окном лил дождь такой сильный, что очертания замка и окрестностей были будто в тумане. Таком, какой совсем недавно был в ванной. Наконец полностью рассвело. Но не сказать, что на улице стало сильно светлее. Цвет озера, которое застилал дождь, был под стать цвету неба — непроглядно серым.       Беллатрикс любила подобные оттенки. Она любила осень и любила такую погоду, а потому, делая очередной глоток кофе, с удовольствием рассматривала картину за окном, настраиваясь на новый день. Хотя из-за отсутствия сна казалось, что это всё ещё бесконечно долго тянется предыдущий.

***

      На уроке первокурсникам-слизеринцам она рассказывала о Запретном лесе, разновидностях магических существ, обитающих в нём и за его пределами. О том, какие из них могут нанести реальный вред, а какие опасны только в сказках и мифах. Какими опасностями в целом сопровождается их вступление в мир взрослых и самостоятельных волшебников, как стоит себя вести и почему им важно уделять большое внимание её предмету. Наговорив несвойственное ей обычно количество воды в речи, Беллатрикс завершила урок по звонку, задав прочитать главу о троллях и написать небольшое, первое в их жизни эссе. Поспешно выходящие из класса слизеринцы вызывали чуть ли не умиление, путаясь в непривычно длинных мантиях. Сколько у их всего впереди... Кажется, такое она могла испытывать только к своему факультету.       Сразу следом был урок у третьего курса Когтеврана. Когда ученики заняли свои места и тишина наполнила класс, Беллатрикс, откашлявшись, начала урок голосом, требующим всеобщего внимания:       — Сегодня мы поговорим об оборотнях.       Класс затаил дыхание. Это была тема, про которую многие спрашивали в прошлом году. И это было первой их по-настоящему опасной темой урока.       — Оборотни — это волшебные существа, которые под влиянием полной луны превращаются из человека в волка. Это состояние называется ликантропией и передаётся посредством укуса. Оборотни обладают большой физической силой и опасны для окружающих на протяжении превращения, так как полностью утрачивают человеческий рассудок. Таким образом, обращённый может ранить, заразить ликантропией или убить даже самого близкого себе человека, будь это его родитель, супруг, друг или ребёнок, — класс внимал и записывал. Тишина нарушалась лишь скрипом перьев о пергаменты, — превращение происходит во время полной луны и сопровождается сильной болью. Симптомами являются повышенная агрессия, потеря самоконтроля и изменение внешности, — она сделала паузу, выжидая пока ученики запишут ключевые моменты. После чего продолжила:       — На сегодняшний день нет известного лекарства от ликантропии, но зелье "Волчье противоядие" помогает контролировать симптомы, тем самым позволяет обезопасить обращённого от самого себя и окружающих от него. Оборотень должен принимать зелье несколько дней до и во время полнолуния, и после превращения сохраняет человеческое сознание, становясь просто спокойным и почти безобидным волком, — Беллатрикс слегка усмехнулась и села за свой стол, — защитой от оборотней в вашем случае может послужить простой Люмос. Но я бы не сказала, что это надёжный способ. Однако, свет и правда отпугивает оборотня с его чувствительным зрением, заточенным на то, чтобы хорошо видеть в темноте, — снова пауза, дающая возможность детям записать услышанное, — более надёжным способом защиты являются щитовые чары, отработку которых мы проведём на следующем занятии. А самым надёжным способом, чтобы не попасть в лапы оборотня, является здравый рассудок и отсутствие ночных прогулок в полнолуние рядом с местами обитания оборотней, — с этими словами она посмотрела на парочку мальчиков, сидящих за третьей партой. Эти двое уже были известны на всю школу благодаря своим безрассудным выходкам.       В целом, урок прошел спокойно. Правда, под конец Беллатрикс почувствовала голод и острую необходимость выпить ещё кофе.       — Домашнее задание, — она взмахнула палочкой, и на доске начали появляться строки: Прочитать главу об оборотнях в учебнике. Написать краткое эссе с общей информацией об оборотнях, их отличительных чертах и способах защиты. Отработать заклинание Люмос. Ознакомиться с теоретической частью щитовых чар.       Прозвенел звонок, но никто не двинулся с места, таковы были правила этого кабинета.       — Урок окончен, можете идти, — после этой фразы сразу послышалась торопливая возня. Студенты спешили покинуть класс, хоть сегодня Блэк и не проявляла каких-либо признаков агрессии. Ей было не до этого, честно говоря. Мысли занимал предстоящий вечер. Она считает меня лучшей компанией? Даже в контексте скучной предстоящей работы...       После того, как студенты покинули кабинет, подождав буквально пару минут, чтобы не идти в толпе малышни, Беллатрикс стёрла всё с доски взмахом палочки и, заперев кабинет, направилась на обед.       Проходя, как и всегда, вдоль слизеринского стола, она попутно осматривает своих подопечных. И тут её взгляд останавливается на четверокурснике, мантия которого была распахнута, под ней торчала незаправленная рубашка и растянутый галстук, волосы растрёпаны. Беллатрикс всегда требовала от слизеринцев безупречного в плане аккуратности внешнего вида, а потому подошла ближе к ученику.       — Мальсибер, — холодный голос декана заставил сидящих поблизости замолчать и обернуться, — приведи себя в порядок, немедленно. Выглядишь так, будто тебя за ноги сюда тащили сквозь весь замок по полу.       Студент мгновенно съёжился под её взглядом и начал наспех поправлять рубашку с мантией. Все вокруг тоже начали поправлять свою одежду машинально. Беллатрикс же прошла на шаг вперед и посмотрела с поднятой бровью на сидящего через одного студента Малфоя.       — Драко, это твоя работа, — указала она на несоблюдение обязанностей старосты, — пройди вдоль стола и проверь всех на надлежащий внешний вид. Немедленно.       Племянник встал и, скорчив недовольную физиономию, сильно напоминавшую Люциуса, принялся выполнять указание. Белла же продолжила путь к своему месту. Отношения их не стали лучше с первого учебного дня в этом году. Возможно, они стали даже хуже, потому что хоть Блэк и не удалось найти ни одного свидетеля случая с Ноттом, у неё было стойкое подозрение, что за этим стоит её родной племянник, с которым у них как раз накануне был конфликт.       Она наложила себе в тарелку тушёной говядины с пюре и начала есть, продолжая свои размышления. Сначала мысль о том, что Драко подставил это всё её, выбесила. Но... у него хотя бы есть яйца. Не побежал ныть Нарциссе, а хоть что-то сделал ответ. Правда, их отношения это, конечно, не улучшит... но его воспитание как человека — может быть.       Она перевела взгляд на гриффиндорский стол. Успев на какую-то долю секунды задержаться на Гермионе, она тут же была вынуждена отвлечься. Макгонагалл в своём диалоге с Дамблдором обратилась к ней, а потому вариантов беспалевно посматривать на стол львиного факультета до конца обеда у неё не осталось.       Вернувшись в свой кабинет, она положила перед собой большую стопку эссе и взялась за проверку, погружаясь в работу. Не заставлять же и правда девчонку в свой день рождения проверять работы. Белла хорошо помнила своё совершеннолетие, а точнее его начало. Потому что под действием огромного количества огневиски, принесённого накануне Лестрейнджами в гостиную Слизерина, память давала явные сбои. Но она совершенно точно помнила, что не провела тогда вечер за домашним заданием.       В дверь аккуратно постучали.       — Войдите, — сказала Белла, чуть не закатив глаза. Ей нужно бы побыстрее тут справиться, а кто-то хочет её отвлечь.       В дверях показалась студентка, выглядящая так, как, по мнению Беллы, должен был выглядеть каждый студент её факультета. Под идеально выглаженной факультетской мантией была белоснежная рубашка, заправленная в чёрную юбку. Зелёно-серебристый галстук затянут под воротник. На ногах в тёмных колготках туфли на невысоком каблуке. Идеальная осанка и уверенная походка. Длинные чёрные волосы блестят ниже пояса. На груди отблёскивает значок старосты. А в руках...       — Заходи, Панси, — смягченно сказала женщина.       Студентка аккуратно поставила на свободную от пергаментов часть стола две чашки кофе.       — Я шла к вам по вашей просьбе и подумала, что вы не будете против чашки кофе.       — И ты оказалась абсолютно права, — усмехнулась Блэк, отпивая манящий напиток. Он был как никогда кстати после бессонной ночи, — только вот на счёт просьбы, давай в следующий раз. У меня дико много работы. У тебя свободный урок?       — Хорошо. Да. Вам нужна помощь?       Белла уже думала отказать, но вовремя себя остановила. Вместо этого она взяла небольшую крайнюю стопку и перо и протянула студентке.       — Тут эссе второго курса, наш факультет кстати. Если проверишь, будет неплохо. Заодно сама повторишь всякие мелочи. Перед ЖАБА не будет лишним.       — Без проблем, — сказала ученица, беря работы и отпивая свой кофе.       Они принялись за проверку, переодически переговариваясь. Паркинсон заодно рассказала, что нового происходило на факультете за неделю.       — А когда-то и мы были на их месте, — сказала Панси, перекладывая работы второкурсников, — такие же маленькие, всего на втором курсе... и всё у нас было впереди.       — Такие же маленькие и проблемные, — усмехнулась Беллатрикс, не отводя взгляд от работы, — а сейчас выросли и стали ещё более проблемными, — тут уже захихикала Панси, — но на счёт последнего ты преувеличила. У вас и сейчас всё впереди.       — Это да. Но мне кажется, я всё равно буду скучать по школе.       — Это говорит девочка, которая проплакала у меня в кабинете весь свой первый учебный месяц, потому что хотела домой и ненавидела школу? — искренне улыбнулась Блэк. Она тогда первый год преподавала в Хогвартсе. Это были её первые дети, которых она довела уже почти до окончания школы с самого первого их года. Если бы кто-то сказал ей, когда она шла преподавать, что она станет возиться с плачущими детьми, она бы не поверила. Но Панси...       Беллатрикс пришла в школу в качестве преподавателя семь лет назад. После самого тяжёлого расставания в своей жизни. Тогда ей казалось, что она абсолютно мертва внутренне. Абсолютно одинока и больше ничего никогда не сможет почувствовать. И тут в первую же неделю к ней в кабинет приходит крошечная девочка в слезах. Она тяжело переживает разлуку с родителями и домом, её обижают девчонки с её и со старших курсов, она ни с кем не дружит. И вот, рыдая, она приходит не к доброму на вид Флитвику, а к Белле, которая тогда не была мягче даже к своим детям. Она была настоящей мегерой, обиженной на жизнь, на людей. И с детьми особо не церемонилась. А эта девочка пришла к ней. К монстру воплоти. И тогда айсберг на сердце Беллы дал крошечную трещину. В этой девочке она увидела себя. Одинокую и обиженную всеми вокруг.       Годы шли, и во взрослеющей Панси Белла находила всё больше сходства с собой в свои школьные годы. Она забила на девочек и подружилась с компанией Малфоя, Нотта и Забини. А те самые девочки потом сами получали от неё. Она повзрослела и превратилась в бойкую, амбициозную, самоуверенную и красивую девушку. И вот сейчас эта девушка впервые призналась, что будет скучать по школе.       — Ну... за эти годы здесь столько всего произошло... такое не забывается. Так что мы ещё не закончили учебу, а мне уже кажется, что мне будет этого всего не хватать.       — Ага. Экзамены сдай сначала, — усмехнулась Беллатрикс, кладя последнюю работу сверху на стопку проверенных.       Они справились очень быстро. Закрыв кабинет, Белла вернулась к себе. До вечера оставалось ещё много времени, а потому она, не раздумывая, рухнула на кровать.       Она открыла глаза в сумерках. Голова неумолимо болела. По возможности Беллатрикс привела себя в порядок. А когда она вышла из ванной, на улице было абсолютно темно и всё ещё неумолимо лил дождь. Чтобы иметь возможность хоть что-то соображать, ей пришлось выпить ещё один кофе. Дневной сон всегда действовал на неё отвратно. После него у Беллы появлялось желание кого-то убить либо умереть самой. А, может быть, и всё вместе. Но не зря говорят, что кофе — волшебный напиток.       Придя в себя, она решила, что надо бы выпить чего-то покрепче. От волнения, так сказать.       После пары бокалов игристого всё пошло куда проще и легче. По взмаху палочки кровать приняла первозданный вид, заправленная на этот раз тёмно-зеленым шелком. На месте рабочего стола появился небольшой изящный столик на две персоны. Поверх него легла белая скатерть в пол. Словно из воздуха возникли бокалы, приборы и подсвечники со свечами. Всё серебряное имело фамильную гравировку. Когда столик был готов, она вызвала эльфа и попросила добавить на него фруктов, мясную нарезку и сырную тарелку, а сама пошла переодеваться.       Выбор платья стал неожиданным даже для самой ведьмы. Наверное, в этом было виновато игристое. Подойдя к зеркалу, она обвела себя взглядом. Чёрное платье в пол держалось на тонких бретелях, оставляя плечи полностью открытыми вплоть до зоны декольте. Оно облегало фигуру и было чуть свободнее к низу. Но то, на что сразу бросались глаза, это огромный разрез, тянущийся от бедра и до самого пола и открывающий вид на стройные ноги, одну из них оголяя практически полностью. Раньше подобные платья были почти повседневным нарядом Беллы. До работы в Хогвартсе. Сюда же она взяла только это и то точно не для носки по школе. Но сегодня... сегодня можно.       Вернувшись в комнату, она обнаружила на столике вазу с фруктами, тарелку с мясной нарезкой и несколькими видами сыра. Не хватало только одной детали. Через минуту выйдя с кухни, Белла поставила закрытую бутылку игристого на стол.       Когда через время в дверь раздался стук, по пути к двери Белла подумала, лишь бы это была не Макгонагалл. А то перед ней предстанет очень милая картина.       На пороге стояла Гермиона. В школьной классической и полностью запахнутой мантии. Отходя от прохода, чтобы девушка прошла, Белла подняла бровь. Но когда она заперла дверь и повернулась, студентка уже вешала мантию на вешалку, оставшись в ещё более коротком чёрном платье, чем у Слизнорта. Только теперь оно было ещё и в обтяжку. Сверху платья на ней была коротко завязана чёрная рубашка.       — Я подумала, что идти так по коридорами школы будет не очень уместно, — пожала плечами гриффиндорка. На лице Беллы промелькнула довольная усмешка. Она пошла в комнату, Гермиона шла следом.       Когда они зашли в комнату Беллатрикс остановилась, оглянувшись на девушку. Реакция той однозначно стоила этого всего.       — Знаете, это абсолютно не походит на "скучный вечер с проверкой работ", — оправившись от шока повторила девушка утреннюю фразу Беллы, на что та лишь пожала плечами.       — Я, конечно, изверг ещё тот, но не до такой степени, чтобы человека в его совершеннолетие заставить сидеть за эссе о троллях, — с этими словами Беллатрикс села за стол, и девушка последовала её примеру. Поначалу гриффиндорка была скована, но после пары бокалов игристого разговор стал куда более расслабленным. А со стороны Беллы так и подавно, учитывая то, что у неё из крови ещё не вывелся алкоголь с прошлой ночи.       — И всё же, почему вы решили так посидеть со мной?       — Потому что прекрасно помню своё совершеннолетие. Ну, его начало так точно... учителей там, конечно, не было, но... была почти половина факультета и все под огромным количеством виски, принесённым Лестрейнджами накануне, — усмехнулась Белла, поднося бокал к пухлым губам и делая ещё пару глотков сладковатой и приятно греющей жидкости. Однако взгляд, прожигающий её с другого края стола, порядком напрягал, — да спрашивай уже то, чем ты скоро проешь во мне дыру.       — Летом вы получали разрешение на ввоз химеры у Рудольфуса?       Белла выдохнула и закатила глаза, допивая содержимое бокала залпом.       — Ревнуешь? Брось. Вся эта тема в прошлом. Но если каждый раз ты будешь тыкать меня в это носом, наше с тобой общение не будет выходить за рамки учебного кабинета.       — Я не... это был просто вопрос, с чего вы взяли? Мне всё равно... Вы сказали спросить, и я спросила! — она покраснела и начала чуть ли не задыхаться от возмущения.       — Тише, малышка, тише. Я и правда брала разрешение у Лестрейнджа, — она сделала паузу, смотря на то, как девушку сейчас разорвёт. А потом добавила, — только с именем ты ошиблась, — Белла медленно наполнила бокалы и продолжила, — Рабаса тогда как раз поставили заменять главу отдела регулирования магических популяций и контроля над ними. Оттуда вообще и пошла идея с химерой. А ещё я брала разрешение у Дамблдора, к нему тоже приревнуешь? Мы так мило посидели с ним и Аберфортом...       — Хватит, пожалуйста, я поняла.       Беллатрикс рассмеялась, а покрасневшая Гермиона приникла к напитку.       — Кстати, ты утром упомянула про рыжую с Томасом. Что это было?       — Ну, он парень Джинни, да. А что?       — Парень? Грейнджер, я одного понять не могу, какого Мерлина вы тогда вечно с ней трётесь вместе, и она говорит о том, что видела твою упругую задницу?       Гермиона сильно подавилась от такого вопроса. Видимо, это было то, чего она никак не ожидала услышать. Но спустя пару мгновений она рассмеялась. Белла сложила руки на груди в возмущённом жесте.       — Тебе смешно?       — Нет, простите. Просто эта фраза... сильно вырвана из контекста. Понимаете, мы поссорились с Роном, он сошёлся с Лавандой, и компания развалилась, — уже без веселья в голосе сказала студентка, — и тогда я начала ближе дружить с Джинни. А потом мы весной начали заниматься в спортзале, и в один из походов туда, видимо, вы это и услышали. Но разговор был лишь об эффективности упражнений и ни о чём более.       — Спортзале? Что за чушь, Грейнджер? — в голосе Беллатрикс появлялось раздражение. У неё было стойкое ощущение, что её жестко нае... обманывают, ещё и так тупо.       — Чистая правда, — сказала девушка, видно почувствовавшая сильные сомнения Беллы, — и я могу это доказать, — она встала, — пойдёмте.       — Бред, Грейнджер, давай без этого. Я всё равно тебе не верю.       — Нет. Тогда мы тем более обязаны пойти, и я вам всё покажу.       Белла отнеслась к предложению крайне скпетично, но её любопытная натура взяла верх. Накинув неприметные мантии, они обе вышли в коридор.       На пути в ту сторону не встретилось ни души. Когда они свернули на восьмой этаж, у Беллатрикс закрались подозрения, куда именно её ведут. А когда остановка произошла прямо у стены, они подтвердились.       Гермиона походила туда сюда, и спустя ещё пару секунд на стене появилась дверь.       — Не думала, что ты в курсе про выручай-комнату.       — Мы нашли её на пятом курсе. А вы откуда знаете? — спросила девушка, направляясь к двери.       — Нашли с Лестрейнджами на третьем. Благодаря ней Слизнорт до сих пор считает меня прилежной ученицей... — усмехнулась Белла. Однако когда они вошли, её хоть и нетрезвый мозг переключился на осмотр новой обстановки. Куча железных машин непонятной формы напоминали какие-то пыточные инструменты. Студентка наблюдала за реакцией, которая была несвойственна обычно безэмоциональной Беллатрикс. Она была удивлена тем, что её походу не обманули. А ещё тем, чего никогда в жизни не видела.       Они провели там около получаса. Гермиона рассказывала про назначение почти каждого тренажера, то, для чего это всё используется маглами, про то, как они вообще к этому пришли, про свои занятия с тренером и иногда не могла сдержать ухмылки от того, какое впечатление она производила на Беллу, которую вообще было сложно удивить. Экскурсия закончилась тем, что старшая ведьма сдалась.       — Ладно, Грейнджер. На счёт этого я тебе верю, — сказала она, когда дверь в выручай-комнату исчезла за их спинами. Вот только... не успели они пройти и пол коридора, как навстречу им послышались шаги. Они приближались столь решительно, что шансов спрятаться просто не было. И тогда Белла схватила девушку за тёплую руку и, приложив палец к губам, приказала ей молчать. Затем отпихнула её за колонну и невербально наложила дезиллюминационное заклинание на студентку.       Спустя пару мгновений из-за угла показалась Макгонагалл.       — Доброй ночи, Минерва. Бессонница мучает? Сегодня же не ваше дежурство, — в абсолютно спокойной манере начала диалог Белла.       — Доброй, Беллатрикс, — смягчилась Макгонагалл, понимая, кто перед ней, — да, действительно не моё. Просто проверяю, не мои ли это студенты тут ходят, никого не встречалось?       — Ваши студенты? — Белла усмехнулась, — Минерва, я умоляю. Они либо меня ненавидят, либо боятся как огня, а чаще всего и то, и другое. В любом случае, — она говорила не спеша, в привычной для себя манере, — последнее, что они сделают, так это захотят встретить меня ночью в тёмном коридоре, — она вновь усмехнулась, и глаза яростно блеснули.       — Да, — оглядела её Макгонагалл, — думаю, ты абсолютно права. Ладно, пойду проверю другие места на всякий случай.       Она ушла. Шаги стихли в отдалении, и Белла подошла к Гермионе, на всякий случай шёпотом говоря:       — Так, пошли быстро, я второй раз её вокруг пальца не обведу. Если она и в этот-то поверила. Заклинание пока снимать не буду.       — Ну, это было очень убедительно.       Они шли молча, но когда Белла свернула из коридора, ведущего к башне гриффиндора, студентка негромко спросила:       — А куда мы? Мне же...       — Ко мне. Или ты хочешь столкнуться с ней у входа в вашу гостиную?       Ещё пару минут, и обе они скидывали мантии, стоя в прихожей Беллатрикс. Наконец-то можно было расслабиться. В очередной раз оглядев образ Гермионы, ведьма спосила:       — С чего вдруг такая любовь к чёрному цвету, Грейнджер? — она пошла на кухню.       — Всего пару платьев... вообще-то я ношу чёрную форму все семь лет, вас это не смущает? — девушка пошла следом за ведьмой.       — Меня вообще ничего не смущает. Это ты у нас любительница заливаться краской, — и, не дав возмутиться девушке, она взяла бутылку из бара, — может, виски? После такой прогулки игристое уже не поможет.       — Давайте.       Спустя пару бокалов крепкого напитка атмосфера стала ещё более неформальной. Студентку вело от крепкого алкоголя, но пока в меру. Её расспросы стали более откровенными и были меньше тронуты стеснением.       — А что на счёт вашей ориентации? — выдала вдруг она, рассматривая Беллатрикс, поднимая утреннюю тему.       — Ну, в каких-то серьёзных и официальных отношениях я была только с мужчинами. А вообще много чего было... для разнообразия, так сказать, — небрежно ответила Белла. Студентке такой ответ не очень понравился. Но её раскрепощенное состояние не могло подавить ещё кучу вопросов, давно сидящих внутри, а потому она продолжила.       — А если бы Рудольфус сделал вам предложение, вы бы вышли за него замуж?       Белла усмехнулась. Такой вопрос абсолютно не ставил её в тупик.       — У истории нет сослагательного наклонения. Глупая, наивная девочка, иногда я забываю, что ты такая маленькая. Да, ты можешь знать всё по книжкам, но ты ничего не знаешь о жизни. Веришь в святую и чистую любовь между сверстниками и подобную чушь, — она усмехнулась и, опрокинув в себя остатки виски в стакане, продолжила, — я не обещаю, что ты поймешь это, но дабы выбить из этой головки, — она провела по волосам Гермионы рукой, заметно сокращая расстояние, — столь глупые вопросы, я объясню тебе. Пойми, Рудольфус уже давно не мой одноклассник, а большой состоятельный дядя с огромным влиянием и высоким положением в обществе. Если он и женится, то на твоей ровеснице. На девочке, лет так на двадцать моложе нас с ним. Это физиология. Ни один нормальный сорокалетний мужик не выберет свою ровесницу, если у него есть выбор из двадцатилетних девочек. Огромный в его случае выбор. Да, из-за того, что мы дружим десятки лет, мы понимаем друг друга, возможно знаем слишком многое. Но это никаким образом не ведёт к свадьбе и детям. Да, тебе будет неприятно это слышать, но у нас действительно был секс по дружбе. Но ты не поймёшь этого в силу своего возраста и неопытности. В общем, то, о чём ты спрашиваешь, невозможно ни в одном из раскладов, кроме прошлого. А потому я не вижу смысла отвечать. Ты бы вышла замуж за Поттера?       — Он бы не сделал мне предложение. Мы же друзья. Я поняла, о чём вы. Но я бы никогда не стала с ним... — ладонь легла на её рот, не давая договорить.       — Есть прекрасная фраза. Никогда не говори никогда. Жизнь — штука непредсказуемая. Я сказала всё, что хотела на этот счёт. Ты не можешь понять, насколько мне было хуёво тогда, потому что, слава Мерлину, твои родители живы и здоровы. Ты не поймёшь, как мне хотелось сдохнуть в тот момент. Ты думаешь, что считаешь себя самой умной и всё понимаешь, но ты не понимаешь ни-ху-я. Ты ничего не знаешь обо мне. Ты могла и этого никогда в жизни не узнать. Но я рассказала. Потому что хотела быть честной. С тобой. Во взрослом мире есть вещи куда более ценные и важные, чем секс.       Она отпустила руку. Отойдя обратно, Белла взяла бутылку и разлила по бокалам по большой порции. Девчонка сразу потянулась к своему и залпом начала пить обжигающую жидкость. Белла усмехнулась, но последовала её примеру.       Спустя время и полбутылки огневиски они сидели на диване. Сильно ближе, чем сегодня утром. Девчонка отошла. На ней осталось только мини платье. Рубашка лежала где-то в стороне. Сейчас она жаждала прикосновений. Легкие задевания на кухне перешли в то, что сейчас она как бы случайно проводила оголённой рукой по предплечью Беллы, задевала её волосы. Оголенная нога касалась ноги ведьмы. А когда старшая переводила на неё взгляд, она видела, как чуть снизу на неё смотрят опьянённые глаза, готовые подчинятся на все сто процентов. Она знала, что сейчас эту девочку не остановит ничего. Сейчас она может сделать с ней всё, что угодно, и не получит ни малейшего сопротивления.       Но нет. Девчонка была слишком пьяной. Она плохо соображала и отдалённо напоминала Белле её саму в ту ночь с Руди. Она не хотела, чтобы на утро Гермиона испытывала те же эмоции, что она сама тогда.       А ещё, помимо всего прочего, она дико хотела спать. День длился просто какой-то вечностью, начавшейся ещё позапрошлым утром.       Гермиона выпила последние капли огневиски и, поставив стакан на столик, обратно облокотилась на диван. И на Беллу. Она села непозволительно близко, боком прижимаясь к Беллатрикс. Своим тёплым и столь открытым телом. После чего положила голову на плечо старшей ведьмы и, подняв глаза на ведьму, зарылась лицом в её волосы, выдыхая горячим воздухом прямо по шее.       Белла резко вдохнула, а затем аккуратно встала, поднимая за собой Гермиону. Взгляд той был затуманенным.       — Так, тихо. Пойдём, — она взяла за стройную талию и, прижимая к себе, повела девчонку ближе к кровати. Девушка с полной податливостью лишь прижималась ближе, стараясь не разрывать контакта. Вплоть до момента, пока Белла не уложила её на кровать. Но Гермиона не желала её отпускать. А потому, забив на всё, Белла легла рядом с ней.       — Почему такой выбор кольца?       — Потому что осень. Ты родилась осенью. И мне нравится осень... — она приподнялась и, нависая сверху, прижалась губами к тёплым манящим губам. Малышка приоткрыла рот, пропуская тёплый и скользящий язык Беллы. Какой же она была податливой и нежной. Пальчики блуждали в давно растрепавшихся кудрях старшей ведьмы и старались притянуть к себе. Она целовала её так, как никого другого. Нежно, чувственно и аккуратно, еле прикусывая нижнюю губу. Она чувствовала, что из-за недостатка сил обеих это не перерастет ни во что большее, и вскоре разорвала поцелуй, заканчивая этот день на своих условиях, — с днём рождения, девочка-осень.