Скоро апрель разобьёт моё сердце

      – Хан-и, мне пора… – улыбаясь в чужие мягкие губы, твердил Минхо. Парень из параллели всё продолжал держать его за галстук с эмблемой школы, снова и снова безотрывно целуя много раз.       Звонок на последний урок прозвенел вот уже минут десять назад, но эти двое никуда не спешили, сидя под лестницей на первом этаже, прячась в тени в окружении списанного спортивного инвентаря. Разбросанные потрёпанные маты и пыльные стены кругом уже давно были их любимым пристанищем, в котором парни могли не бояться быть застуканными. Каждый раз они прятались тут на перерывах и во время занятий, отпрашиваясь в уборную в одно время, а затем следуя вниз и сладко даря друг другу поцелуи первой и прекрасной любви. Казалось, что весь остальной мир был всего лишь окружающей сферой, такой блеклой и неважной, а эти двое – её ядром. Их любовь была такой драгоценной и прекрасной, юной и пышущей спонтанными порывами. Такой, какой и должна быть в семнадцать лет.       – Я не хочу тебя отпускать, – хрипло прошептал Джисон в самое ухо Ли, обнимая его на прощание. Тот всего лишь улыбнулся, сказав, что расставание не продлится долго.       Уроки закончились, они встретились на крыльце и побрели за школьные ворота, едва заметно держа друг друга за мизинцы.       Так и проходил каждый их день. Они встречали утро друг с другом, сталкиваясь на перекрёстке улиц, шли вместе в школу, а после – возвращались домой, и нежно целовали друг друга где-то во встречающихся на пути переулках.       Джисон приходил домой, весь воодушевлённый и окрылённый тёплым чувством в груди. Он делился кусочками своей жизни с мамой, уже давно рассказал ей о Минхо, а та лишь радовалась за любимого сына и ждала его парня на совместный ужин. Минхо же приходил домой, молча снимал кеды и шёл в свою комнату, спускаясь лишь на ужин со своим занятым и строгим отцом. Он и не думал о том, чтобы когда-то рассказать родителю о своей «неправильной» любви, потому что тот его не поймёт, не примет. Хо просто хотел быстрее окончить школу и съехаться с Джисоном. Он думал, что его плану суждено было осуществиться.       В один день он пришёл домой и с порога получил оглушающий удар по лицу. Позже отец ткнул своим телефоном туда же и начал покрывать чуть ли не проклятиями своего сына.       – Почему на этой фотографии ты? Почему?!? – кричал он, ударяя следом снова. Кажется, кто-то в стенах школы всё же смог обнаружить их тайное место. На фотографии два парня самозабвенно целовались, лишь частично скрываемые тенью нависшей сверху лестницы.       Отец Минхо избил его несколько раз за эти рушащие жизнь сутки, а после запретил общаться с Джисоном.       – Если я увижу тебя рядом с этим ублюдком ещё хоть раз, эта участь, – он указал на синяки Ли и кровь из носа, – постигнет и его. Ты меня понял?!       – Такого не повторится, – ровным тоном ответил мальчик, после глотая удушающие слёзы на полу в собственной комнате.       На следующий день Ли и Хан не встретились на перекрёстке, не общались на уроках и не переписывались в мессенджере. Телефон у старшего изъяли, чтобы он не мог поддерживать контакт с Джисоном. Тот, конечно же, об этом не знал, поэтому всё смотрел вопросительно и с этим ломаным выражением лица, означающим крайнее переживание.       – Хо. В чём дело? Что с твоим лицом?       – Бандиты вчера напали.       – А с телефоном?       – Та же история.       Джисон хотел обнять, поцеловать каждый тёмный участок кожи, исцелить сломанного Ли своей любовью. Но не мог. Тот оттолкнул его.       Когда Минхо узнал, что отец следит за ним через других людей, то вообще перестал пересекаться с Ханом. Тот задавался вопросами, смотрел на него с застывшими слезами в глазах, просил поговорить и пытался схватить за руку при любом подвернувшемся случае.       Ли, в свою очередь, получил ещё несколько побоев в течение этих нескольких дней, пока их с Джисоном заставали просто рядом друг с другом на улице. В один вечер он хватался за ногу отца, истекая кровью, моля, чтобы тот не трогал Хана. После этого ему пришлось взять больничный на неделю, якобы с простудой, которую в справке начеркал семейный доктор.

«Что с тобой?»

«Почему ты не появляешься в школе? Я волнуюсь, Хо…»

«Ответь мне, пожалуйста, хоть что-нибудь!»

«Я люблю тебя, Хо… Так сильно»

      Минхо вернули телефон, Джисон сразу обнаружил его в сети. Благо, он не мог прибежать к Ли домой, потому что всё ещё не знал адреса. Минхо был рад, что не сообщил его.

«Джисон, я больше не люблю тебя»

      Минхо кусает ребро ладони, плача от боли и наблюдая за тем, как в диалоговом окне мелькают точки. Джисон долго что-то печатал, после просто выходя из сети до самого утра следующего дня. Кажется, поверил. За всё это время Хо успел вырвать из себя сердце и вытравить душу.       В школе Хан смотрел на него безжизненно, пытаясь скрыть мешки под глазами и опухшие от пролитых слёз веки. Ли понимал его, потому что выглядел точно так же.

***

      Прошло 1,5 года. Оба окончили школу, казалось, даже научились жить друг без друга. Казалось – ключевое слово. Джи пытался научиться жить заново всё это время, в свою очередь как Минхо уже давно погиб внутри. Он вырвал свою и чужую любовь с корнем, а после похоронил под той школьной лестницей.       Джисон пытался влиться в жизнь снова, общался с людьми, старался взрастить в себе сердце вновь, хоть и не совсем успешно. Ли собирал своё разлагающееся тело по кускам каждый день, соскребая с постели и заставляя хоть как-то функционировать. Его жизнь стала монохромной без возможности любить Джисона и быть его любимым.       Однажды в апреле они встретились случайно на улице. Ли попытался улыбнуться, подал голос:       – Привет, как дела?       – Как ты вообще можешь спрашивать… – ухмыльнулся Джисон дрожащими губами. – Буквально год назад я учился верёвку продевать.       «Я больше не виню тебя, но в этот раз могу сказать, что больше не люблю тебя. Я просто больше не хочу привязываться и терять», – сказал тогда Хан, смаргивая несуществующие слёзы, которые, кажется, он ещё год назад выплакал.       Он ушёл, пытаясь быть более равнодушным и холодным. Оставил Минхо позади так, как тот когда-то давно оставил его.       Однажды Ли увидел Джисона с какой-то девушкой. Те выглядели счастливо, смеялись и целовались. Минхо даже показалось, что Хан смотрел на неё так, как когда-то смотрел на него самого.       После этого он понял, что у него накопилась целая тысяча причин, чтобы не проснуться утром.       Вскоре Джисон узнает о том, что Ли покончил жизнь самоубийством. Самого Хана не станет в апреле следующего года, когда кто-то из их с Хо общих друзей расскажет ему о том, в какой ситуации оказался старший в свои семнадцать лет.       Джисон будет падать вниз, пока близкие ждут его дома, но среди них не будет того, кто когда-то наполнил юное сердце жизнью, а позже безжалостно уничтожил.