Светотьма

«Ничто не берётся из ниоткуда и не уходит в никуда».

      Эпплблум возвращалась из школы в совершенно отвратительном настроении. Даймонд Тиара и Сильвер Спун опять доводили её до ручки на перемене, и всё-таки довели. Даймонд Тиара хорошенько получила в глаз и чуть не потеряла свою знаменитую тиару. Как назло, именно в этот момент на крыльце оказалась Черили. Это был не первый и не второй прокол Эпплблум по дисциплине, не говоря уже о том, что Черили терпеть не могла драк. В качестве наказания Эпплблум просидела дополнительный час после уроков. Кроме того, Черили написала записку и велела передать её Эпплджек.              Словом, день выдался тот ещё. У Эпплблум редко случались хорошие школьные дни, но и такие отвратительные выпадали нечасто. Были две вещи, к которым Эпплджек относилась очень серьёзно — это дела на ферме и учёба её сестрёнки. И если натворить что-то плохое на ферме Эпплблум доводилось редко, да и то — непреднамеренно, а глупость, как известно — наиболее простительный из всех грехов, так что и наказание никогда не было особенно суровым, то вот за оценки и поведение в школе ей попадало регулярно. Хулиганкой Эпплблум отнюдь не была, но и идеальным поведением не отличалась. Оставалась слабая надежда, что Эпплджек разберётся в ситуации. Всё-таки Эпплблум всего лишь пыталась постоять за себя… Ей, конечно, в любом случае достанется на орехи, но тут скорее для порядка.              Из-за «наказательного» часа в школе Эпплблум пришла домой уже после обеда. Эпплджек и Макинтош, пообедав, работали в западном саду. Разогрев на плите суп, Эпплблум принялась безо всякого аппетита есть, размышляя, как сказать сестре о записке Черили. Мысль о том, чтобы умолчать, не пришла ей в голову по простой и прозаичной причине — Эпплджек, Элемент Честности, на дух не переносила лжи. Это Эпплблум усвоила если не с пелёнок, то с первого класса точно. Поимка младшей сестры на лжи — одна из немногих ситуаций, когда Эпплджек не давала ей пощады. Проще было признаться и «принять свою участь». Но как это сделать?.. «Привет, Эпплджек, я получила замечание от Черили, и она просила передать тебе записку?..». Глупо…              — Эпплблум!              Скрипучий старческий голос со второго этажа заставил девочку вздрогнуть от неожиданности. Подойдя к лестнице, Эпплблум, не поднимаясь, громко спросила:              — Да, Бабуля?              — Если ты доела, собери яблоки в южном саду. Эпплджек не успела собрать все.              Доев остатки супа, Эпплблум поплелась в южный сад. Собирая яблоки, она продолжала размышлять, как же пойдёт сдаваться Эпплджек и что при этом ей скажет.              Яблок оказалось немного — едва-едва набралось две трети корзины, но для маленькой девочки было достаточно тяжело нести их. Эпплблум с трудом доволокла корзину до амбара. Полминуты передохнув, девочка втащила яблоки внутрь и поставила у стены. Пусть постоят и подождут, пока у Эпплджек или у Бабули не дойдут до них руки. Эпплблум вытерла вспотевшее лицо и даже на секунду почувствовала себя настоящей умницей… но в этот момент её пригвоздил к полу раздавшийся от дверей амбара голос:              — Эпплблум! Это ещё шо такое?              Эпплблум обернулась как ужаленная. Стоящая в дверях Эпплджек сверлила сестру суровым взглядом, держа в руке записку Черили.              — Я спрашиваю, — повторила Эпплджек, подходя ближе, — это шо такое, э?..              — Записка, — пискнула Эпплблум. Вся составленная для признания речь сбежала из её головки, не оставив и следа. — Я…              — Ты не сказала мне, — глаза блондинки напоминали более всего два твёрдых холодных изумруда. От их сурового взгляда Эпплблум почувствовала, как по спине у неё бегут мурашки, а в животе появляется лёгкий холодок. Она очень серьёзно влипла.       — Эпплджек, я…              Дать сестрёнке шанс оправдаться явно не входило в планы Эпплджек. Не дав Эпплблум договорить, блондинка схватила её за руку и поволокла к лежащему у противоположной стены кубу сена. Эпплблум слабо оправдывалась, но не вырывалась — не хватало ещё своими руками усугубить своё положение. Сев на куб, Эпплджек так же молча сдёрнула с сестрёнки джинсы вместе с трусиками и резко положила её себе поперёк бёдер. Эпплблум нервно сглотнула.              Закинув толстую пшеничную косу за спину, чтобы она не мешала, Эпплджек довольно сильно шлёпнула сестру. Не говоря ни слова, она ритмично впечатывала ладонь в попу сестрёнки, второй рукой придерживая её за лопатки. Эпплблум, поначалу честно заставлявшая себя лежать спокойно, непроизвольно брыкалась и вырывалась, а на глаза невольно набегали слёзы. Её ножки мелькали в воздухе с такой энергией, что казалось, что девочка вот-вот взлетит. Наконец, не выдержав, Эпплблум разревелась. Накопившиеся слёзы хлынули по щекам двумя широкими ручьями, а с губ невольно начали срываться умоляющие вопли:       — Эпплджек! Ну пожалуйста! А-ай! Хватит!       Минута и последняя дюжина шлепков показались вечностью. Эпплджек наконец отпустила сестрёнку и начала отряхивать уставшую руку. Вскочив, Эпплблум быстро натянула трусики и джинсы. Эпплджек протянула к ней руку, чтобы потрепать по голове, а, может быть, заодно обнять и примириться, но Эпплблум отдёрнулась. Застегнув пуговицу на джинсах, она подалась вперёд и прокричала прямо в лицо старшей сестре:       — Я тебя ненавижу! Слышишь? Ненавижу! — после чего бегом вылетела из амбара.       Эпплджек выпучилась вслед убегающей сестрёнке. Да, ей не в первый раз приходилось наказывать Эпплблум, и обижалась малышка не в первый раз… но они всегда потом мирились. А тут… Возможно, Эпплблум действительно не хотела скрывать записку, а просто не успела рассказать? Неудобно получилось… Это надо проверить. Вот только как?.. Решение пришло спонтанно — спросить Бабулю. Может быть, она видела Эпплблум.       Эпплблум, заливаясь слезами, не разбирая дороги, убежала на другой конец усадьбы. Та сторона была практически заброшена; на ней остался лишь полуразвалившийся сарай, со всех сторон обступленный густыми кустами. Забившись под куст, Эпплблум села на землю, подтянув колени к лицу, и снова залилась слезами.       Так долго девочка не плакала с младенчества, а может быть, никогда в жизни вообще. На то, чтобы успокоиться, Эпплблум понадобилось больше часа. Было очень больно, но гораздо сильнее боли была обида — ведь ей попало практически незаслуженно! Да, Эпплджек всё равно отшлёпала бы её, но гораздо мягче, а потом обязательно помирилась бы с ней. О том, что Эпплджек как раз и попыталась помириться, Эпплблум благополучно забыла — слишком была обижена.       Послышались шаги. Эпплблум, решив, что это — её сестра, подняла голову, чтобы сказать, что не хочет её видеть, но слова замерли на губах. Рядом с ней стояла незнакомая молодая женщина. Висящие практически до земли белые волосы были заплетены в косу толщиной практически в тонкую ручку Эпплблум. Тёмно-синие глаза словно светились изнутри.       — Что ты тут делаешь? — ласково спросила женщина, садясь рядом с кустом на корточки.       Эпплблум хотела было огрызнуться, но почему-то не смогла. Женщина выглядела такой доброй, что нагрубить ей было просто невозможно. Неожиданно даже для себя Эпплблум снова расплакалась и начала рассказывать всё наболевшее. В основном — о сестре и совершившейся несправедливости. Женщина внимательно слушала, иногда качала головой, сочувственно вздыхала, но не перебивала. Выслушав и покивав, она сказала:       — Да уж… Ужасно несправедливо. Но не бойся, больше тебе больно не будет… никогда.       Эпплблум подняла на женщину удивлённые мокрые глаза, но та уже упала на землю. Едва тело коснулось земли, его охватило неестественное синеватое пламя. Оно сгорело, не оставив ни пепла, ни даже самой мелкой золы. Эпплблум вскочила — надо бежать, позвать на помощь… и тут же осела на землю. Внутри неё словно что-то взорвалось. Эпплблум внезапно поняла — эта женщина обладала невероятным запасом магии… которая теперь, видимо, принадлежала ей.       Эпплблум сидела под кустом ещё довольно долго, осмысливая произошедшее. Из транса её вывели раздавшиеся шаги. На этот раз это действительно была Эпплджек. Присев рядом с сестрёнкой, она обняла её и негромко сказала:       — Я знаю, Бабуля послала тебя собрать яблоки в южном саду. Ты действительно не хотела прятать записку Черили. Прости меня.       — Угу, — Эпплблум шмыгнула носом.       Оторвавшись от сестрёнки, Эпплджек нажала ей двумя пальцами на нос и строго добавила:       — Но мне пришлось почти полдня тебя искать. Больше я ничего не успела. Завтра придётся поработать побольше.       — Угу, — повторила Эпплблум, слабо улыбаясь. — Я помогу тебе.       — Конечно, — Эпплджек облегчённо перевела дух. Ну, слава Селестии… Похоже, малышка больше не обижается.       — Эпплджек, — неожиданно попросила Эпплблум, — можно я переночую в нашем домике?       Эпплджек озадаченно почесала затылок. Просьба была неожиданной. С другой стороны, Эпплджек мучилась чувством вины — всё-таки задала сестре сильную взбучку незаслуженно, да и причин отказать не было.       — Хорошо, — скрепя сердце, Эпплджек кивнула. — Можно. Но только не проспи завтра в школу.       Эпплблум кивнула.       Вопреки ожиданиям, выспаться не удалось — всю головку Эпплблум занимали мысли о произошедшем днём. Что же всё это значит?.. Неужели она теперь обладает магией? Это надо проверить… вот только как? В конце концов, магия — это как крылья… с ней можно только родиться. Или же нет? А если ей действительно передалась сила той женщины, то как её использовать? И сможет ли она, ещё совсем ребёнок, эту силу контролировать?..       Эпплблум заснула лишь под утро, часа за два до утренней зари. На рассвете её разбудил стук в дверь домика. Кое-как выпутавшись из спальника, Эпплблум поплелась открывать. На верхней ступеньке лестницы стояла позёвывающая Эпплджек.       — Пора завтракать, сахарок, — сквозь зевок сказала Эпплджек. — Одевайся и приходи домой.       На завтрак Бабуля напекла блинчиков с джемом из вольт-яблок — незначительная его часть шла не на продажу. Эпплблум жевала через силу, непрестанно зевая и тщетно пытаясь держать глаза открытыми — они слипались. Но тут её головку осенила мысль, мгновенно выветрившая остатки сна — она же вчера не сделала уроки! Черили на уроках во время проверки домашнего задания всегда вызывала к доске в первую очередь тех, кто имел проколы по дисциплине… Забросив себе в рот последний блинчик и быстро его прожевав, Эпплблум бегом вылетела из-за стола, ухватив мимоходом стоящий перед дверью ранец. Оставалась слабая надежда, что удастся списать.       Время, потерянное за завтраком, сказалось роковым образом — Эпплблум вбежала в класс всего за полминуты до колокола. Плюхнувшись за свою парту рядом со Скуталу, Эпплблум единым духом выпалила:       — Скуталу-привет-ты-сделала-уроки-дашь-их-по-быстрому-списать?       Скуталу посмотрела на подругу округлыми глазами и медленно помотала головой. Эпплблум, переведя дыхание, в треть голоса чертыхнулась и обернулась на место Свити Белль. Её за партой не было. Похоже, всё… конец.       — Доброе утро, класс, — нараспев произнесла Черили, входя в кабинет. Где-то наверху, на школьной башне, низко загудел колокол.       — Доброе утро, мисс Черили, — нестройно и довольно вяло отозвались ученики.       — Начнём, как обычно, с проверки…       Дверь класса хлопнула снова — вбежала запыхавшаяся Свити Белль.       — Доброе утро, мисс Черили! — единым духом выпалила она. — Простите за опоздание, можно войти?..       Черили вопросительно посмотрела на Свити Белль. Переведя дыхание, девочка пояснила:       — Я… я помогала Рэрити в бутике. Не могла ей отказать…       — Садись, — Черили кивнула — уже гораздо приветливее. — Начнём с проверки домашнего задания. На дом вам было задано… решение уравнения. К доске пойдёт… — около минуты Черили молчала, сверяясь с журналом. — Эпплблум, к доске.       Эпплблум уныло поплелась к доске. Она понятия не имела, как решать такое уравнение, и надеяться на помощь одноклассников не приходилось. Черили написала на доске уравнение и, сев на своё место, кивнула на доску. Эпплблум, взяв мел, ещё более уныло посмотрела на уравнение. Так-то оно было простеньким, но девочка попросту не знала, что с ним делать. Эпплблум повернулась к Черили и уже открыла рот, чтобы честно признаться, что она не готова, но в этот момент головку осенила спасительная мысль. Снова повернувшись к доске, Эпплблум начала быстро писать решение и в несколько строк решила уравнение.       Черили кивнула:       — Отличная работа. Садись.       Когда Эпплблум села за свою парту, в голове у неё зазвучал голос, принадлежащий той самой странной женщине: «В первый и последний раз я помогаю тебе отвечать. Впредь готовься заранее. Твоё счастье, что в моё время уже была какая-никакая математика…».       — Похоже, эта магия может действовать сама… — тихонько пробормотала Эпплблум, чтобы не услышали Скуталу и Свити Белль. Этот вопрос требовал срочного рассмотрения.

      ***

      Так прошли несколько недель. Эпплблум исследовала границы обретённой силы и очень быстро поняла, что единственное ограничение — это собственный её самоконтроль. Магия, полученная девочкой, была практически всемогущей, но, выпущенная из-под контроля, могла быть весьма и весьма опасной. Так что, осознав границы своей воли, Эпплблум начала понемногу пользоваться обретённой магией для бытовых дел — собрать яблоки и донести корзины до амбара, сделать уборку в доме, выполнить домашнее задание по какой-нибудь особенно сложной теме… Как ни странно, но учиться магии ей удавалось достаточно просто и быстро.       Сидя на своей кровати, положив ногу на ногу, Эпплблум, кусая губки, думала о своих способностях. Вокруг кровати порхали метла и совок, перо, ныряя в чернильницу, писало в тетрадь упражнения по эквийскому языку, а открытое окно поскрипывало — по нему ездила, натирая стекло мыльным раствором, мокрая тряпка. Несмотря на внешнюю идиллию, Эпплблум была весьма озабочена. За что же ей свалился такой подарок с небес?.. Она — простая девочка, родившаяся и выросшая на ферме. Никогда не гонялась за удачей… И тут… Нет, что-то тут не так. Но кому можно рассказать о произошедшем? Во-первых, никто ей не поверит, а во-вторых… во-вторых, чего греха таить, Эпплблум уже плохо представляла, как обойтись без этой силы. В конце концов, когда она ещё могла делать несколько дел одновременно, при этом не напрягаясь?.. Да и на ферме она успевала теперь делать многократно больше. Краем уха она услышала, что Эпплджек собирается расширить дело. Возможно, что уже в ближайшем будущем они будут жить побогаче…       Раздавшиеся на лестнице шаги застали Эпплблум врасплох. Щелчком пальцев разогнав свою магию, она бегом кинулась к окну, схватила тряпку и начала смывать мыльный раствор. Метла и совок с глухим стуком упали на пол, подняв облачко пыли. Перо скользнуло по тетрадному листу, оставив на нём кляксу. Эпплблум сдавленно ругнулась сквозь зубы — магию следовало развеивать постепенно… Но времени исправлять оплошность не было — в комнату уже вошла Эпплджек. Эпплблум, натянуто улыбаясь, помахала сестре рукой, свободной от тряпки.       — Сахарок, сядь, — Эпплджек показала глазами на кровать. — Я хочу поговорить с тобой.       Эпплблум села на кровать, незаметно сглотнув. Ой, что-то будет… Эпплджек присела на корточки таким образом, чтобы её глаза были на уровне глаз сестрёнки, и прямо спросила:       — Эпплблум, шо с тобой происходит? Ты странно себя ведёшь последнее время, и…       — Ничего, — улыбка девочки стала ещё более натянутой. — Честно!       Эпплджек нахмурилась:       — Не лги мне! Ты же знаешь, я этого терпеть не могу!       — Я… — Эпплблум запнулась и неожиданно даже для себя густо покраснела. Это выдало её с головой. Эпплджек, увидев смущение сестрёнки, окончательно укрепилась в своих подозрениях.       — Так… — Эпплджек сурово посмотрела на сестру. — Шо это такое, э?       — Я не могу сказать, — мгновенно открестилась Эпплблум, снова сглотнув — от одного взгляда Эпплджек мог вскипеть котёл с водой.       — Так… — медленно повторила Эпплджек. — И с каких это пор у тебя появились тайны?       Эпплблум, загнанная в угол, не нашла, что ответить. Эпплджек продолжала сверлить её суровым холодным взглядом. Это молчаливое противостояние длилось минут пять; наконец, Эпплблум, не выдержав, отвела взгляд и тихо повторила:       — Я правда не могу сказать. Прости, Эпплджек… не могу.       Эпплджек нахмурилась сильнее. Ей очень не нравилось происходящее. Неужели малышка всё ещё обижается?..       — Ты шо, всё ещё дуешься за тот случай? — прямо спросила Эпплджек.       Эпплблум, которой сестра невольно подбросила прекрасную отмазку, спешно покивала головой, демонстративно надув губки. Дешёвая актёрская игра, как ни странно, сработала.       — Ну шо ж такое… — едва слышно прошептала Эпплджек. — Сахарок, я ж тогда извинилась! Ну шо мне ещё…       — Извини, но мне нужно делать уроки, — пробурчала Эпплблум, довольно грубо выталкивая сестру из комнаты.       Заперев дверь, Эпплблум прижалась к ней спиной и тяжело перевела дух. Нет… рано или поздно всё равно придётся сказать правду. И что тогда будет, ой, что тогда будет… Проще сказать, чего не будет — пощады. Возникнут неудобные вопросы — хотя бы почему она не призналась сразу? Нет… Скрывать дальше нет смысла. Но признаться… это значит многое. Эпплблум готова была поставить свою причёску, что это будет стоить ей не только порки. Сев за стол, Эпплблум взяла перо и начала писать последнее оставшееся на дом упражнения по эквийскому языку. Метла снова поднялась и затанцевала по комнате, выметая пыль из всех углов к середине.       Эпплблум не заметила, что Эпплджек не ушла, а простояла за дверью всё это время. Увидев сквозь щель, как сестрёнка использует магию, Эпплджек практически до крови прокусила губу. Какого сена это может значить?! Магия… у её сестры? Странно и нереально… С другой стороны, есть несложный способ проверить.       Твайлайт наводила в библиотеке порядок, когда дверь распахнулась, и в Золотой Дуб ворвалось неопознанное ярко-рыжее явление, затормозившее в книжную полку. Этим неопознанным явлением оказалась Эпплджек. Помогая подруге подняться и с помощью магии расставляя обратно на полки попадавшие от столкновения книги, Твайлайт недоумённо спросила:       — Что-то стряслось? Ты никогда так ко мне не врывалась, не считая того случая, когда…       — Твайли, сахарок, — с трудом отдышавшись, Эпплджек подняла руку, — мне нужна помощь. Эпплблум… с ней происходит шо-то странное, её как будто заколдовали. Ты… ты ведь ещё ведёшь занятия с их клубом Искателей?       Твайлайт, поняв намёк, кивнула.       Проверка показала — в Эпплблум действительно появилась магия, чужеродная и тёмная. Но Твайлайт совершила роковую ошибку — не предприняла никаких срочных действий, даже не написала Селестии. А сила, до того дремавшая в малышке, времени терять не стала.

***

      В дверях тронного зала Кантерлота появился сержант королевской стражи:       — Ваше Высочество… он прибыл.       Селестия кивнула, но распорядиться пригласить гостя не успела. Отодвинув дверь в сторону, словно душевую шторку, в зал вошёл Дискорд, умудряющийся одновременно есть солёный огурец, окунать его в банку с джемом и читать парящий перед глазами свежий выпуск эквестрийской новостной газеты. Ради визита к принцессе он облачился в смокинг и галстук-бабочку, которые идеально дисгармонировали с намотанным на шею шарфом «мечта поэта» и парящим в паре дюймов над рогами зонтиком.       — У тебя талант появляться и исчезать ровно тогда, когда ты больше всего нужен, Дискорд, — не преминула вставить шпильку Селестия. Это был единственный способ заставить Дискорда вести себя прилично. А в том, что он из вызова на ковёр устроит клоунаду, сомневаться не приходилось, так что поставить духа дисгармонии на место следовало сразу.       Дискорд отреагировал на колкость в своём фирменном стиле — хмыкнул и щёлкнул пальцами, заставив исчезнуть огурец, банку с джемом, газету и зонтик.       — Ты хотела видеть меня? — поинтересовался Дискорд, окинув Селестию взглядом. Окинув в прямом смысле — глаза выскочили из орбит и, проскакав по полу, зависли на уровне глаз Селестии.       — Действительно хотела, — Селестия помимо воли улыбнулась. — Дискорд… ты ведь единственный из нас можешь чувствовать изменение магического поля…       Дискорд лениво зевнул так, что его голова практически вывернулась наизнанку.       — Или мне придётся написать письмо Твайлайт, что ты отказываешь нам в помощи, — непринуждённым голосом продолжила Селестия. — Флаттершай так расстроится…       Брови Дискорда озадаченно взлетели и повисли на дюйм выше его рогов. Селестия многозначительно улыбнулась. Дискорд вместо ответа закатил глаза так, что они по инерции несколько раз провернулись внутрь головы.       — Ты чувствовал что-то странное… сегодня утром? В районе Понивилля?       Дискорд кивнул, прекратив клоунаду. Селестия прикрыла глаза:       — Я так и думала… Стража!       В дверях снова появился сержант.       — Соберите отряд. Мы отправляемся в Понивилль. Немедленно.       В то утро весь Понивилль, за исключением разве что жаворонков, разбудил низкий гул колокола на ратуше. Сбежавшиеся на звук жители застали пугающую картину, напомнившую короткие дни правления безумной Трикси. Перед ратушей стояла клетка-«гроб», в которой полу-сидела, полу-лежала Айвори Скролл — явно без сознания. Её караулили двое солдат-фантомов; их глаза отливали каким-то странным красным цветом. На балконе мэрии стояла Эпплблум. Вместо привычной домашней одежды на ней были тёмно-серая блузка, брюки и плащ… с которыми контрастировал розовый бантик. Глаза были такими же красными, как и у солдат.       — Жители Понивилля! — голос Эпплблум грохотал, прижимая горожан к земле, как голос Луны на Найтмэр Найт. — С этого дня город находится под моей властью! Никто не войдёт и не выйдет из Понивилля без моего разрешения! Стража города подчиняется мне, и если кто-то попытается бунтовать — он поплатится за это!       К мэрии через толпу протиснулась Эпплджек.       — Эпплблум! — крикнула девушка, перекрикивая зашумевшую толпу. — Это шо такое значит?       Стражники дёрнулись в сторону Эпплджек.       — Стойте где стоите! — рявкнула Эпплблум. — На первый раз я могу простить такое… но только на первый раз. А теперь все слушайте внимательно. Город накрыт колпаком. Вся стража Понивилля и все солдаты из военного лагеря номер двадцать шесть находятся под моим командованием. Вы все будете работать на меня. Выбора ни у кого из вас нет.       Толпа снова недовольно зашумела. Эпплджек, снова перекрикивая толпу, закричала:       — Эпплблум!       — Хочешь что-то сказать? — Эпплблум секунду пожевала губы. — Хорошо… Поднимись ко мне. Стража, пропустить её.       Эпплджек поднялась по ступенькам крыльца мэрии. Привратники пропустили её, но один из стражников тяжело зашагал следом. Первый лестничный пролёт… второй… а вот и бывший кабинет Айвори Скролл. Толкнув дверь, Эпплджек вошла.       Эпплблум сидела в кресле мэра. Увидев сестру, она щёлкнула пальцами и указала на дверь:       — Стража может быть свободна.       Когда дверь закрылась, Эпплблум кивком пригласила сестру сесть и устало и раздражённо сказала:       — У тебя пять минут.       — Эпплблум, — Эпплджек решила сразу взять быка за рога, — шо происходит? Ты…       Эпплблум снова щёлкнула пальцами. На окне опустились тяжёлые шторы, а на двери вспыхнула фигура, похожий на четырёхлистный цветок — заклинание тишины.       — Эпплджек, — девочка говорила внешне спокойно, но за её интонацией чувствовалась угроза, — всё течёт, жизнь меняется. И я сегодняшняя — совершенно не та, что я вчерашняя, как видишь. Дело не в магии… Точнее, не только в ней. Помнишь тот день, когда я пришла с запиской от Черили, а ты решила, что я пыталась её спрятать?       — Ты всё ещё дуешься за тот случай? — навскидку брякнула Эпплджек.       По губам Эпплблум пробежала улыбка:       — Нет. Потому что этот день открыл мне глаза. Что значит одна маленькая несправедливость одной жительницы Эквестрии по отношению к сестрёнке, по сравнению с тем, что происходит в целой стране?.. Правильно — ничто. Так, статистическая ошибка… И тогда я поняла, что должна делать. Глупо было обижаться дальше, ведь обретённая мною сила может позволить мне навести настоящий порядок во всей Эквестрии!       Эпплджек молчала, беспощадно терзая руками шляпу. Что же получается?.. В произошедшем — пусть даже частично — виновата она? Жители Понивилля не простят ей этого…       — Как ты вообще получила свою магию? — спросила Эпплджек.       — Долгая история. И сейчас не время о ней говорить. Ты хочешь спросить что-то ещё? У меня много дел.       — Каких ещё дел?! — неожиданно даже для себя вызверилась Эпплджек. — Прекращай дурить! Ты же не собираешься выступить против…       — Именно это я и собираюсь сделать, — грубо перебила сестру Эпплблум. — Солдаты из тренировочного лагеря двадцать шесть уже готовятся дать бой моим врагам, кузнецы куют копья и доспехи, а из Филлидельфии двинулись первые караваны с осадными орудиями. И я очень надеюсь, что вы, жители Понивилля, не разочаруете меня. Моим войскам понадобится пища для похода. И выбор у вас не то что бы есть… Если потребуется — я прикажу страже применить силу. Так и можешь всем передать.       Эпплджек снова несколько минут молчала. Новости были ниже среднего. Мирные жители Понивилля — отнюдь не воины, и если в город войдёт хотя бы рота солдат, то сопротивляться им будет невозможно. И что же… соглашаться? Или попробовать устроить диверсию? А смысл? Первая же серьёзная проверка выявит её, и полетят голову. Эпплблум — ещё ребёнок, но вот сила, которой ей управляет, явно старше… да и среди командиров военного лагеря хватает стреляных воробьёв.       — Хорошо, — блондинка неохотно кивнула. — Я передам всё, что ты говорила, горожанам.       — Спасибо, — Эпплблум медленно опустила веки. — Ты хочешь знать что-то ещё? Твои пять минут на исходе.       Эпплджек помотала головой. Ей и так было понятно, что они вляпались в крайне неприятную историю.       — В таком случае, — Эпплблум, развеяв заклинание тишины, кивнула на дверь, — не задерживаю.       Новостям понивилльцы ожидаемо не обрадовались, но бунтовать никто не стал — понимали, что на стороне новоиспечённой главы города сила. Связываться со стражей мазохистов не было.

***

      Солдаты выходили из ворот тренировочного лагеря и строились в десять шеренг. Эпплблум, сидящая в повозке, запряженной скаковой лошадью, осмотрев свои войска, удовлетворённо кивнула:       — Прекрасно. Мы почти готовы.       По расчётам Эпплблум, полка фантомов должно было с головой хватить для захвата Кантерлота. Изнеженная королевская гвардия вряд ли оказала бы достойное сопротивление, а большинство командиров армии поддерживали повстанцев — сила, овладевшая девочкой, своё дело знала. Именно она нашептала Эпплблум, в каких словах нужно написать письма и кому их разослать, чтобы получить поддержку армии. Да и командование двадцать шестого лагеря имело связи.       — Почему же «почти», госпожа? — полковник, командир военного лагеря, удивлённо посмотрел на Эпплблум. — Мы…       — Прежде чем выступать, мне нужно закончить тут одно дело, — флегматично ответила Эпплблум.       — Вам требуется помощь?       — Обойдусь. Но без приказа никуда из города не выдвигаться.       — Есть, — полковник отдал честь. — Мы готовы к походу в любой момент.       У ворот мэрии уже традиционно ждала Эпплджек. В последние две недели она стала своего рода связующим звеном между Эпплблум и горожанами, ибо большая их часть жаждала её при возможности распять. Единственным фактором «против», не считая присутствия в городе полка солдат, был авторитет Эпплджек — все помнили, что она не раз и не два спасала Понивилль от набегов. Устало кивнув страже, Эпплблум в сопровождении старшей сестры поднялась в свой кабинет.       — Ты всё-таки решила выступить на Кантерлот? — в упор спросила Эпплджек вместо приветствия.       — Не прямо сейчас. Пока у меня есть незаконченное дело в Понивилле.       — Дело? — Эпплджек недоверчиво посмотрела на сестрёнку. — Ты…       — Не твоего ума дело! — грубо отрезала Эпплблум и тут же добавила, словно для смягчения: — Это… скажем так, сюрприз.       — Ты б выражения выбирала, — сурово заметила Эпплджек, скрестив на груди руки. — Я всё ещё твоя сестра… а теперь ещё и посредник между тобой и жителями Понивилля. И хочешь того или нет, без меня тебе не обойтись.       — А тебе — без меня, — ухмыльнулась Эпплблум. — Вспомни, благодаря кому ферма теперь делает двойную выручку.       — Мы тебя об этом не просили, — пробурчала Эпплджек. И правда, Эпплблум, пользуясь новообретёнными связями, расширила торговлю яблоками с одного Понивилля по всей Эквестрии. Причины этого были пока непонятны. То ли у девочки остались какие-то чувства к оставленной семье, то ли это было частью хитрой комбинации.       — Не просили, а деньгами пользуетесь, — возразила Эпплблум. — Дискуссия окончена. Что говорят в городе?       — Волнуются, что же будет с нами, когда ты развяжешь восстание. Эпплблум, прекращай, пока не поздно. С принцессами тебе не справиться. Пока ты ещё можешь повернуть назад, но…       — Твоего совета я не спрашиваю. А горожанам передай, что скоро они будут жить в совсем другой Эквестрии — обновлённой и гораздо лучшей.       Эпплджек промолчала, одёргивая старый ремень. Слабая надежда отговорить сестрёнку от необдуманных действий развеялась.       — Неужели ты и правда…       — Надеюсь захватить Кантерлот? Да, именно так. Если новостей больше нет, можешь быть свободна.       — Припомню я тебе твоё хамство… — буркнула Эпплджек.       В воротах Эпплджек столкнулась с целой процессией. Впереди в ногу шагала пятёрка солдат-фантомов во главе с сержантом. За ними вели остальных Носителей, скованных одной длинной, но лёгкой цепью, охватывающей предплечья и бёдра. У Флаттершай и Рейнбоу Дэш были связаны крылья, а на шее у Твайлайт и Рэрити был узкий чёрный ошейник с красным антимагическим клеймом. Эпплджек застыла, шокированная увиденным; за спиной у неё раздался голос Эпплблум:       — Да, именно так. Теперь вы не представляете для меня угрозы… а стало быть, можно приступать.       Таран, раскачиваясь, мерно бил в ворота Кантерлота. Стража на стенах была связана боем — часть фантомов атаковала город с воздуха, и сражение шло с переменным успехом. Но внизу, у ворот, защитники уже сдали позиции; вход в город был для восставших лишь вопросом нескольких минут. Королевская гвардия уже потерпела в стычках несколько сокрушительных поражений, и её боевой дух был подорван, а потому в поражении принцесс уже никто не сомневался.       И сами принцессы исключением не были.       — Луна, ты должна понимать… — Селестия с трудом подбирала слова. — Тут что-то не так, и мы должны разобраться в этом!       — Жалкое оправдание, Тия! — прогрохотала Луна. В отличие от сестры, она была в латах и с обнажённым мечом, сотканным из магии. — Ты просто пытаешься сбежать… но я ещё помню, в чём долг принцессы перед народом! Я буду сражаться!       Селестия устало прикрыла глаза. Слушать обвинения от младшей сестры было больно вдвойне. Тем более, что обвинения несправедливые… По просьбе Селестии, Дискорд ненавязчиво выяснил, насколько сильно изменилось магическое поле в Понивилле. И результат напугал Селестию до глубины души. В городе появилась не просто чужеродная магия — сильный дух из глубин Тартара. Селестия не была готова бросить вызов такому противнику. Дискорд был не в силах помочь ей ничем, кроме информации — дух дисгармонии, он черпал энергию в хаосе, и против тартарианских порождений она была бесполезна. Селестия хотела лишь выиграть время, чтобы изучить всё, что ей известно об этом духе, и понять, как же победить его. Но Луна, видимо, не понимала этого… или не хотела понять.       Двери тронного зала дрогнули.       — Беги, если хочешь! — презрительно закончила Луна, поворачиваясь к ним и перехватывая поудобнее меч. Селестия, глубоко вздохнув, скороговоркой прошептала заклинание. Солнечно-жёлтая вспышка унесла её далеко от города.       Двери распахнулись от особенно мощного удара. В проёме показались несколько воинов-фантомов. Луна, перехватив меч, зашагала им навстречу. Принцессу ночи отделяли от предателей не больше трёх ярдов, когда фантомы неожиданно расступились. Луне в грудь ударили несколько метательных дротов; не пробив латы, они всё же повалили её на пол. В следующую секунду принцессу охватило белое сияние, прижимающее её к полу и не дающее подняться.       Солдаты на своих щитах занесли в зал Эпплблум. Её правая рука была окутана тем же самым белым сиянием.       — Вот и всё, — флегматично констатировала Эпплблум. — Ошейник!       На шее Луны щёлкнул подавляющий магию ошейник. Смерив ненавистным взглядом бунтарку, Луна процедила сквозь зубы:       — Ничто ещё не кончено!       — Несомненно, — Эпплблум была совершенно спокойна. — Уведите её. А мне пора начинать работу.

***

      Первый раз за последние полгода Эпплджек удалось добиться у своей сестрёнки аудиенции. Эпплблум довольно быстро подавила все ростки начинающегося восстания — недовольных узурпацией власти было немало — и начала наводить в Эквестрии железные порядки. Первым же указом была восстановлена меновая торговля с Маунт Рейндж, и в то же время был расторгнут договор о рекрутировании жителей этой горной страны. Кроме того, открылся новый торговый путь между Эквестрией и Зебрикой; на основе саванных и горных трав и заклинаний зебр были созданы новые лекарства от болезней, которые раньше в Эквестрии считались неизлечимыми.       Другим нововведением стало смягчение режима в тренировочных военных лагерях и увеличение военных расходов. Многие командиры поплатились за жестокие меры муштры — одних разжаловали, других бросили в подземелья. Несколько самых отпетых высоких офицеров оказались в тюрьме Саус. Были запрещены телесные наказания и лишение пищи во время пребывание на гауптвахте, введён более мягкий распорядок дня, улучшена кормёжка.       Новая правительница не обошла стороной и промышленность. Филлидельфия, до начала правления Эпплблум — а точнее, той силы, которая ей овладела — бывшая промышленным центром Эквестрии, начала быстро разрастаться. Заложение новых заводов привлекло в город новых жителей; безработица, ранее цветущая махровым пятном, значительно снизилась.       Понивилль также претерпел изменения. Эпплблум вложила в фермы немало золота, и теперь фермеры Понивилля снабжали едой не только свой город, но и всю Эквестрию; часть провизии шла на экспорт — в основном в Маунт Рейндж. Дипломатические отношения с горными соседями у Эквестрии, всегда бывшие натянутыми, заметно улучшились, и уже ходили слухи о заключении полноценного союза. Это тоже не добавляло Эпплблум популярности — рейнджеров в Эквестрии боялись. Все помнили, на чьей стороне они сражались во времена Найтмэр Мун, и мало кто верил в искренность их дружелюбия.       Таким образом, ситуация в Эквестрии медленно, но верно накалялась. Побег Селестии также не играл на руку Эпплблум; солнечная принцесса умело пряталась, и разосланные по поселениям отряды фантомов не могли её разыскать. Каждая минута приближала её к разгадке тайны, какой же дух овладел девочкой, и как можно его изгнать. На стороне Селестии была вся немаленькая королевская семья, некоторые чиновники, не поддержавшие новую власть, и большая часть жителей Эквестрии. И хотя Луна, равно как и Носители, за исключением Эпплджек, находились в подземелье Кантерлотского замка, Эпплблум не чувствовала себя в безопасности. Угроза исходила отовсюду — даже от фантомов. На остриях копий вознесли на трон — на острия копий могли и поднять. Эпплблум пригласила для своей личной защиты роту рейнджеров, но спокойствия этого не принесло.       Эпплджек пришлось довольно долго ждать у дверей тронного зала. Стражники-фантомы неодобрительно косились на неё, но ничего не говорили и уж тем более не распускали руки — ещё в самом начале своего правления Эпплблум доходчиво донесла до всех своих подчинённых, что её семья неприкосновенна, и каждый проявивший чрезмерную инициативу поплатится.       Дверь наконец открылась. Эпплджек вошла в зал. Эпплблум расхаживала туда-сюда вдоль трона, нервно играя ножнами от кинжала. Увидев сестру, Эпплблум села на трон и пробурчала:       — Я слушаю. И надеюсь, у тебя что-то важное… времени у меня мало.       — Эпплблум, — Эпплджек сурово посмотрела на сестрёнку, как всякая старшая сестра на слишком много себе позволяющую младшую, — во-первых, я уже не раз говорила, шо не стану терпеть подобного хамства. А во-вторых…       В зал вбежал фантом в тёмно-серых доспехах дворцовой стражи. Добежав по инерции почти до самого трона, он упал на колени и распростёрся на полу. Эпплблум закатила глаза:       — Как же вы мне надоели… Что там у вас?       — Госпожа! — выпалил фантом, подняв голову. — Госпожа, до нас дошли слухи, что Селестия… она вернулась и собирает своих сторонников!       — Проклятье! — сдавленно выругалась Эпплблум. — Ладно, с этим позже разберёмся… Эпплджек, что ты хотела сказать?       Голос блондинки стал таким же жёстким, как и её взгляд:       — Отпусти Носителей! Ты не можешь не понимать, шо…       — Что я проведу остаток жизни в подземелье, если Селестия снова придёт к власти! — перебила сестру Эпплблум. — Отпущу остальных — и вы примените Элементы…       — Госпожа… — неуверенно напомнил о себе фантом.       — Вон!!! — рявкнула на него Эпплблум. — Удвоить охрану внешней стены дворца! Увидите Селестию — немедленно доложить мне!       Фантом, вскочив, скрылся за дверью. Закатив глаза, Эпплблум закончила:       — Носителей я не отпущу. Если хочешь, можешь с ними повидаться, но в сопровождении солдат.       Эпплджек кивнула. Эпплблум раздражённо щёлкнула пальцами. Повинуясь приказу, в зал заглянул лейтенант стражи — тоже фантом.       — Сопроводите мою сестру в подземелье. Пусть встретится с остальными Носителями. Потом проводите её до выхода. Руки не распускать, иначе оторву их ко всем чертям!       — Есть, — лейтенант кивнул, исчезая.       — С ними по-другому нельзя, — пояснила, словно извиняясь, Эпплблум. — Если по-доброму, слушаться не будут. Много ещё порядков в нашей армии надо изжить…       Встреча с подругами не принесла Эпплджек желанного успокоения. Содержали их неплохо — в общей камере, больше похожей на просторный гостиничный номер, кормили, по словам надзирателя, с королевской кухни, носили любые книги из библиотеки. Но всё же осознание, что она свободна, а её подруги томятся в подземелье, грызло Эпплджек и во время встречи, и ещё долго после неё. Но была и польза — по короткому описанию изменений в поведении Эпплблум Твайлайт узнала влияние одного духа из Тартара.       В те далёкие времена, когда Эквестрия ещё находилась под властью единой королевской семьи, при дворе служила личной фрейлиной королевы некая молодая женщина — её имени история не сохранила. Не имея законных прав на престол, но искренне желая Эквестрии добра, она подняла восстание. Повстанцы захватили Кантерлот, но спешно переформированные отряды королевской гвардии разбили их наголову, зачинщики были арестованы и закованы в кандалы. Большую их часть ждала каторга; саму женщину подвергли мучительной и позорной публичной казни — колесованию. Её тело с раздробленными руками и ногами выставили на площади перед кантерлотским дворцом. Но не раз и не два после этого в истории Эквестрии упоминалась молодая серокожая женщина, которая появлялась словно из ниоткуда, и каждое её появление сопровождалось народным бунтом.

***

      Эпплджек в очередной раз ждала аудиенции у своей сестры. Наконец Эпплблум зашла в тронный зал. На этот раз на ней была мантия с длинными полами, которые парили в дюйме над полом. Сев на трон, Эпплблум хмуро сказала:       — Извини, что заставила тебя ждать, сис. Эти чёртовы сенаторы меня до ручки доведут… Что там у тебя? Сразу скажу, что Носителей я не отпущу. У меня и так хватает врагов…       Эпплджек собралась было заговорить, но тут в зал вбежал солдат-фантом в помятых доспехах. Закатив глаза, Эпплблум почти простонала:       — Ну что ещё?..       — Госпожа, солнечная… — фантом сглотнул слово, — вернулась! И её войска подходят к городу!       — Проклятье! — Эпплблум вскочила с трона. — Так что встали? Поднять по тревоге гарнизон Кантерлота! Послать гонцов в военные лагеря! Враг не должен войти в ворота!       — Может, ты всё-таки проявишь толику благоразумия? — прямо спросила Эпплджек. — Эпплблум, довольно. Ты ведь понимаешь, шо проиграла…       — Обойдётесь! — Эпплблум тряхнула головой, растрепав волосы, уложенные в сложную причёску. — Принести мои латы! Если за будущее Эквестрии придётся сражаться — всякий, кто перейдёт мне дорогу, захлебнётся в своей крови!       — Эпплблум! — Эпплджек нахмурилась. — Ты понимаешь, шо это — точка невозврата? Убьёшь кого-то — и пути назад не будет…       Раздражённо сплюнув, Эпплблум ответила:       — Единственная причина, сис, по которой я не приказываю отвести тебя в подземелье — у меня нет времени с тобой возиться. А ты чего встал?! — это уже фантому. — Бегом!       За окнами дворца гулко ударил колокол. Низкий звон покатился над городом; не прошло и нескольких минут, как ко дворцу начали стекаться ровные колонны солдат-фантомов. В снова распахнувшиеся двери тронного зала протиснулись двое слуг, несущих латы. Эпплджек отошла в сторону и хмуро смотрела, как слуги заковывают её младшую сестру в доспехи. Когда они закончили, Эпплблум, достав из ножен меч, посмотрела в его лезвие и негромко сказала тем самым, чужим голосом:       — Ну, вот и всё. Что значит гибель одной смертной девчонки по сравнению с великим будущим целой страны?..       Эпплджек возмущённо вскинулась, но не успела ничего сделать — в коридоре раздался грохот. В тронный зал ввалился раненый рейнджер — некоторые из них, кому было всё равно, кому служить, приняли сторону новой правительницы.       — Измена! — прохрипел рейнджер, зажимая ладонью кровоточащую рану на боку. — Кто-то открыл ворота!       — Чёрт! — выругалась Эпплблум. — А…       — Наши патрули и гарнизон дворца раздёрганы в разные стороны и связаны боем. Рассчитывать на подмогу не стоит…       Повисла недолгая тишина, прерываемая нарастающим шумом битвы в коридоре.       — Хорошо же, — неожиданно спокойно сказала Эпплблум. — Раз так… то либо мне, либо солнечной принцессе придётся принять смерть.       Щёлкнув пальцами, Эпплблум прочистила горло и неожиданно рявкнула так, что зазвенели стёкла в витражах:       — Селестия! Я жду тебя в тронном зале! Приходи сюда, если не струсишь!       Эпплджек машинально дёрнулась. Рейнджер навалился на неё, прижал к стене.       — Не рыпайся! — прохрипел. — В битвах магов мы с тобой — никто.       Селестия вошла в тронный зал в окружении полутора десятков солдат в золотых латах. Сама солнечная принцесса тоже была в латах; рукой она сжимала рукоять меча, покоящегося в ножнах.       — Солдаты, стоять, — Селестия сняла шлем, откинула кольчужный капюшон. Волосы рассыпались по наплечникам. — Это не ваша битва.       — Действительно, — Эпплблум усмехнулась чужим голосом, поднимая свой меч, — не их.       Клинки не успели даже скреститься. В дверях зала появилась Луна — в рваной тюремной робе, но с горящими глазами и обнажённым мечом в руке. Эпплблум неожиданно грустно усмехнулась и опустила свой меч:       — С вами двумя я не справлюсь, это правда… Ну что же, Селестия, упивайся вкусом своей победы. Но я не отпущу девчонку… Это невинная душа, она может подарить мне столько чистой силы, сколько тебе и не снилось. Хочешь изгнать меня — попробуй! Ты знаешь, что если я уйду — умрёт девчонка… Она слишком далеко запустила меня! Наивный ребёнок… Излила душу первой встречной!       Эпплджек нервно куснула губы. Неужели… Похоже, она одна виновата в этой истории. Уделила бы Эпплблум на капельку больше внимания, разобралась бы в том, почему она не рассказала о происшествии в школе — и не было бы ничего этого. Стало быть… Эпплджек почувствовала, как краснеет, и мысленно поклялась себе впредь быть с сестрёнкой помягче и повнимательнее.       — Ну что? — Эпплблум усмехнулась всё тем же чужим голосом. — Тупик? Дайте мне уйти, и клянусь, больше меня не увидите. Девчонку, впрочем, тоже…       — Нет! — вырвалось у Эпплджек. Рейнджер зажал ей рот широкой ладонью с характерными мозолями от холодного оружия.       — Мы и сами понимаем, что этого делать нельзя, Эпплджек, — Селестия озабоченно нахмурилась. — Но и изгнать её силой тоже не можем, это правда. Одна душа — это плата только за то, что дух-паразит вышел из Тартара. Паразит срастается с душой в одно целое, и нет способа их разделить.       — Ты снова так легко сдаёшься, сестра? — вскинулась Луна.       — Имей терпение. Мы будем искать способ…       Эпплджек, оторвавшая наконец ото рта руку рейнджера, спросила:       — А Элементы? Мы ведь смогли с их помощью…       Рейнджер снова зажал ей рот и ткнул локтем под дых. Эпплджек, задохнувшись, замолчала.       — Смогли… — морщины на лбу Селестии разгладились. — Сержант, отпустите её. И приведите сюда остальных Носителей, немедленно!

***

      Эпплблум, придя в себя, долго осматривалась. Вокруг неё была вязкая темнота; голова девочки утопала в чём-то мягком. Пролежав несколько минут, Эпплблум наконец решилась поднять руку. Рука повиновалась легко. Стало быть, дух больше не контролировал её разум… Повернув голову, девочка увидела что-то белое. Подушка? Она в кровати?..       Спустив с кровати ноги, Эпплблум на ощупь прошла несколько шагов и нашарила выключатель. Щёлк — включился свет. Осмотревшись, Эпплблум облегчённо перевела дыхание: она была дома, в своей комнате. Значит, сестра отвезла её из Кантерлота домой, переодела в пижаму и уложила спать. А где же тогда…       Дверь комнаты тихо скрипнула.       — Сахарок? Уже не спишь?       Вошедшая Эпплджек села на кровать. Эпплблум пристроилась рядом, опустив глаза в пол. Она знала, что сейчас придётся солоно, и боялась этого, но с другой стороны понимала — если попадёт, то совершенно заслуженно. Эпплджек, погладив сестрёнку по голове, наконец спросила:       — Ты помнишь, что произошло?       — Угу, — Эпплблум шмыгнула носом, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. — Сис… я… я…       — Сахарок, в произошедшем виновата большей частью я. Разобралась бы в ситуации сразу… — Эпплджек подавила вздох.       — Меня теперь накажут, да? — спросила Эпплблум, смаргивая слёзы. Эпплджек снова погладила её по голове:       — Не думаю. Ты наломала, конечно, дров… и мне придётся тебя завтра отшлёпать… но в основном виновата именно я.       Эпплблум вздрогнула. Эпплджек грустно улыбнулась:       — Завтра будет завтра, сахарок. А пока спи спокойно.       Эпплджек вышла из комнаты, выключив свет. Эпплблум снова легла в кровать, натянув одеяло по самый подбородок. И несмотря на грядущее наказание, на совершённые ошибки, на душе у неё было хорошо и спокойно. В конце концов, она снова дома, со своей семьёй… а остальное не так уж и важно.