С днём рождения...

За постоянной учёбой, тренировками и прочими заботами, Нил совершенно забыл о том, что у Мэри совсем скоро должен быть день рождение. Именно поэтому сейчас три часа ночи, а Нил Джостен несётся на Мазерати в сторону Калифорнии уже четвёртый час, коря себя за то, что он забыл об этом дне. А ведь он никогда не забывал, пусть Мэри и не разрешала покупать даже торт, да что уж там торт... Она запрещала даже упоминать этот день. Нил вышел около небольшого кондитерского магазина недалеко от пляжа, купив там маленький кусок «Праги», а затем, доехав до этого места, пошёл к «могиле» на трясущихся ногах, закусывая губу. — Что я говорила о твоей дурной привычке кусать губы? — больше скучающе, чем зло, спросила Мэри. Нил усмехнулся, вытерев рукавом толстовки выступившие капельки крови. — «Никогда не кусай губы». — подражая её тону голоса, произнёс парень, услышав возмущённый крик чайки, которая приземлилась рядом. Нил посмотрел в сторону обломков машины, которых осталось совсем мало. Что-то забрали рандомные люди, а что-то агенты ФБР. Но перевезти её кости Нил не позволил ни агентам, ни Стюарту, который просто поджал губы, но возражать не стал. — Что ж, — вздохнул Нил под недовольным взором чайки, взяв в руки десерт. — я купил кусок торта и... Чайка недовольно гаркнула, подойдя ближе. Нил зло посмотрел на неё, ловя точно такой же, подписываемый неким вызовом, взгляд в ответ. Глупая птица. — Я не люблю сладкое, но я просто подумал, что нельзя приезжать сюда ни с чем и... — договорить Нил снова не смог из-за чайки, которая резко подлетела к нему, выхватывая из руки кусок торта, а затем скрылась в неизвестном направлении, словно её тут и не было. Нил, ничего не понимая, уставился на свои пустые руки, затем на «могилу», а затем на предположительную сторону, куда улетела чайка. На его губах появилась лёгкая, понимающая, грустная улыбка, а сам он сказал, еле слышно, всё ещё глядя в сторону давно улетевшей чайки: — С днём рождения, мам... Через каких-то минут двадцать телефон Нила Джостена начнётся разрываться из-за звонков Эндрю. Через двадцать одну минуту эти звонки прекратятся, ведь Эндрю вспомнит дату и всё поймёт, написав лишь короткое: Мне приехать, Нил?