Часть 1
26 октября 2022 г., 20:41
1 июля, 12:04
Энн Бунчуй должна была быть счастлива.
Она только пару месяцев назад приступила к своей новой работе — герпетолога в Тихоокеанском аквариуме. Каждый раз, когда она бродила по коридорам, ей мерещились призраки другой, малнькой Энн: Счастливая и везучая ученица начальной школы, отстающая от своих родителей, растерянная девочка, которая хотела отдохнуть от стрессов повседневной жизни, разбитая четырнадцатилетняя девочка с телом, которое никогда не подходило ей по размеру, и совсем недавняя старушка, наконец решившая, что ей делать со своей жизнью.
Конечно, это были не единственные призраки, которых она видела.
Конечно, она любила дом своего детства больше всего на свете, но иногда она поворачивала за угол и могла поклясться, что видела Сприга, который во что-то ввязался, Хоп Попа перед телевизором, Полли в гараже или даже Домино, которая умерла, когда Энн была старшеклассницей, дремавшую на своем любимом месте. И, конечно, снова и снова она видела Сашу, сидящую на её кровати, Марси на кухне. Она слышала, как кто-то продолжает обсуждать Dragon Ball Z, Vagabondia Chronicles или Legend of Zelda, она даже слышала иногда «Заканчивай. Обсуждение». Энн не скучала по этой фазе Саши, как таковой, но она скучала по голосу подруги. После «Амфибии» Саша, конечно, приходила к Энн домой, но все реже и реже. Энн даже не помнила, когда это было в последний раз. Это был ужасный способ закончить дружбу, честно говоря. Никакой большой ссоры или поворотного момента, просто медленное, болезненное угасание. Они пытались писать друг другу смс и переписываться, но получалось неловко. В конце концов, даже их 300-дневная полоса переписки (а это было гораздо больше 800, если учесть, что в Амфибии не было сотовой связи) закончилась, и даже неловкие, в лучшем случае коридорные переговоры прекратились, и они просто проходили мимо друг друга. Так закончилась вся их вселенная. Не взрывом, а хныканьем.
Поначалу она часто писала Марси. Из-за забывчивости Марси между ними никогда не было переписки, но они общались почти на всех платформах, которые только можно себе представить. Они вместе играли в онлайн-игры, иногда и с Сашей, общались по FaceTime, когда кому-то из них снился кошмар, отправляли мемы и отмечали друг друга в сообщениях. Но групповой чат трио был активен, наверное, раз в год, и Саша перестала отвечать на трехчасовые FaceTime, а со временем все перестали звонить. Им всем по-прежнему нравились посты друг друга в Instagram, и иногда кто-то присылал что-то смешное, и никто из них еще не пропустил день рождения, и они поздравляли друг друга с поступлением в колледж, но это было все. Формальность. И больнее всего было то, что это были единственные два человека, которые действительно знали, через что ей пришлось пройти в Амфибии.
Ей было интересно, как Саша объяснила шрам на щеке, спрашивали ли ее об этом. Если бы она ответила честно: «Драка на мечах», подумали бы люди, что она шутит? Как бы Марси объяснила огромный шрам на груди, если бы его кто-нибудь увидел? У нее все еще текла зеленая кровь? Что они сделали с тремя одинаковыми полосками волос — голубыми, розовыми и зелеными — на затылке, которые появились у них после использования силы бедствия? Оставили ли они их отращивать или покрасили в свой естественный цвет, как Энн в школе? Энн знала, что Марси покрасила все волосы в ярко-зеленый цвет на втором курсе колледжа, вероятно, чтобы соответствовать, но Саша на своих фотографиях в Instagram оставалась блондинкой без единой розовой полоски. Сколько Энн ни пыталась отрезать, покрасить или спрятать волосы, они всегда отрастали. Может быть, другие девочки наконец-то отросли от своих?
Как они объяснили… все? Черная метка пропущенного года в их школьном аттестате, дрянные документальные фильмы Netflix об их исчезновении и повторном появлении, теории. Черт, если вы набирали в Гугле любое из их имен, страница была заполнена темами Reddit, газетными статьями, объявлениями «Вы меня видели?». Если Энн что-то и ненавидела за последние пару лет, так это фанатов настоящих преступлений, умоляющих рассказать о том, что произошло, от чего Энн вежливо отказывалась. Её история была её историей. Её, Саши и Марси. Она всегда будет их историей.
Сейчас она листала телефон, мысленно готовясь ко сну, и разглядывала коробки, все еще сложенные в углу ее новой квартиры. Утром ей предстояла работа, и ей действительно нужно было ложиться спать… Наконец, она бросила телефон на кровать и направилась в ванную, чтобы почистить зубы, но ее остановил звон церковного колокола, которого она боялась столько, сколько себя помнила, и, возможно, даже приветствовала бы в какой-то момент, но не здесь, не сейчас.
Энн Сависа Бунчуй умрет.
