Дом Прошлого

Насколько долго рысь не была здесь? В долине, забитой белоснежной холодной ватой, втыкающая холод в лапы, словно острые ветки. В долине, где каждую зимнюю ночь сияет ярчайший шарф в небе, изящно переливаясь цветами природной красоты, где полно услады для глаз, желудка и души. Защищая каменной грудью свои владения, словно изгнанные из остального окружения, горы наблюдали за матушкой-природой, которая становилась краше с каждым днем все больше и больше. Именно зимой она крепко засыпала, накрываясь мягким колким снегом. Почему же кошка забыла об этом? Айасель так хотела прожить насыщенную жизнь, исследовать все в этом мире, пройти любой опыт: горький и сладкий, что окончательно перестала держать в памяти картину о своем доме, о своей родине. Разве равнодушие и непонимание горы ожидали увидеть в янтарных глазах хищника? Неужели рысь настолько потеряла себя здесь, что даже птицы, с трудом переживавшие морозы, не убегали прочь, заметив краем глаза белоснежную шкурку, покрытую кремовыми веточными фигурами? Может быть, они прекрасно знали, что наученная миром, она легко поймает их. Или ее просто не видно на снегу. Подняв голову к ночному небу, Айасель резко прищурилась от болезненной вспышки, и протерев лапой глаза, снова глянула вверх. Северное сияние светило гораздо ярче чем обычно, как будто приветствуя так долго отсутствующего жителя. Оно отбрасывало свой блестящий свет на снег, заставляя снежное покрывало искрить ярче самих звёзд. Ловя мордочкой холодный нежный ветерок, Айасель наконец улыбнулась дарам жизни, грев душу под освещением небесного шлейфа. Из груди вырвался глубокий вздох, вызванный внутренним удовольствием. Сердце схватило свое очередное кратковременное счастье, но от этого счастья было так много приятных ощущений, каких в жизни бывает так мало. Рысь медленно прошла к склону и аккуратно соскользнула с него, направляясь к одинокой реке, покрытой ледяным щитом. Со временем здесь будто стало гораздо спокойнее. Было слышно только мерцание звезд, хруст снега под лапами хищницы и хруст снега вдали, исходящий от ходьбы других мелких зверей, пока небо приобретало на своих краях грязновато золотой оттенок. Айасель громко чихнула, поймав в нос узорчатую снежинку. Будто после долгого сна, белоснежная спешно покрутила головой вокруг. На нос упало что-то холодное, что-то щекотало его. С небольшим трудом Айасель перевела взгляд на мордочку. Еще одна снежинка. Остроконечная, с четырьмя щелочками в серединке, переливающаяся под светом ночной Авроры. Рысь встряхнула головой, с ухмылкой сбрасывая с себя узорчатую маленькую блесточку, прилетевшую прямиком с облаков. Айасель подошла к самому краю берега и уселась, уперевшись перед ними лапами об прохладный приятный лед. Она набрала побольше морозного воздуха в легкие, мечтательно вздыхая, смотря в даль и вслушиваясь в далекий стук копыт стада оленей. Рысь и правда давно не была здесь, в горах. Очень давно. Возможно, чувство возвращения домой - и есть самый ценный жизненный опыт, приобретенный ею. Чувство возвращения в дом прошлого.