Hocus Pocus

      Без пятнадцати одиннадцать. На Сеул уже давно опустилась мгла. Осенью всегда темнеет раньше, как минимум в пять часов вечера. Ещё на подходе к дому знакомого, где проходила вечеринка по случаю Хэллоуина было слышно раскаты басов включённой на полную мощь дорогущей стереосистемы. Чонгук терпеть не мог все эти шумные вечеринки. Он в принципе не любил больших скоплений народа. В толпе парень всегда чувствовал себя максимально не комфортно.       Единственный раз, когда такая вечеринка прошла для него более-менее успешно, день, когда он встретил её. Прошлый год, прошлый Хэллоуин. Он был в костюме Железного человека, ведь Югём сказал, что нужно выглядеть круто и произвести хорошее впечатление на иностранца одногруппника. Впечатление-то он произвел, но далеко не на тех, на кого планировал. Большинство восприняли его как ботаника, кем он и являлся. Была только одна девушка, которая пищала от восторга, увидев его костюм. И сейчас она ждала его вновь на вечеринке по случаю Хэллоуина год спустя.       Чонгук не очень спешил, потому что знал, она уже там и ей нужно время. Скорее всего её окружают друзья. Она куда более общительна, чем он сам. Эта девушка могла найти общий язык с кем угодно, оставаясь при этом не разгаданной. Именно этим она ему и нравилась. Ему нравилось, что они видятся не так часто. Ему нравилось, что она может исчезнуть посреди свидания. Ему хотелось узнать её больше. Это желание становилось сильнее с каждой встречей.       Дом был всё ближе и ближе, а музыка становилась громче и громче. Сердце начинало потихоньку стучать быстрее. Он мог слышать это в своих ушах и ощущать это своей грудной клеткой, что была для него подобием места заточения несчастной когда-то вольной птицы. Чонгук терпеть не мог быть окруженным толпой народа, но ради встречи с ней был готов это терпеть.       Уже за два дома Чонгук наблюдал дорогие автомобили, припаркованные прямо около заборов частных домов. У ворот стояла кучка ребят в костюмах. Они о чем-то говорили, а прямо в куст жимолости блевала одна из их подруг, а её спутник держал ей волосы. Эти двое были одеты как Ромео и Джульетта из фильма девяностых годов с ДиКаприо. Сдержать свой позыв к тому же действию из отвращения было куда сложнее, чем ему бы хотелось.       Обходя уже изрядно подвыпившую компашку, Чонгук держал ладонь у рта. Длинные ногти цеплялись за его серьги в форме колец, но это было куда лучше, чем наслаждаться ароматом травки и рвоты. У него слишком чувствительный нюх, чтобы задерживаться. Во дворе перед домом стояли такие же группки друзей, как и перед дверью, но у них в руках были красные одноразовые стаканчики с напитками. Мрачная музыка, что гремела из дома, добавляла атмосферы этому празднику жизни. — Эй, Чонгук! — Он обернулся в сторону, откуда донёсся оклик. Из далека ему махал БэмБэм. Он был в костюме графа Дракулы, который ему безумно шёл, с учётом его худощавого телосложения и красивого лица. Чонгук помахал ему в ответ, широко улыбнувшись. — Иди сюда. — Тяжело вздохнув, он пошел в направлении друга, что был окружен толпой девушек и несколькими парнями. Они смеялись, а костюмы их пестрили разнообразием. — Ребята, знакомьтесь, это Чон Чонгук мой второй лучший друг. — С широкой улыбкой, украшенной накладными клыками, представил Бэм его и пихнул в руки красный пластиковый стаканчик, когда он подошёл к компании. — Привет. — Чонгук выставил перед плечом свою растопыренную пятерню и смущенно улыбнулся. Центр внимания далеко не его точка. Компания явно ждала от него чего-то большего, поэтому достаточно быстро вернулась к своему диалогу о том, как лучше пить виски, разочаровавшись в Чонгуке и отсутствии потенциала хорошего собеседника в столь важной дискуссии. Бэм Бэм, как ни в чём небывало, к ним присоединился. — Мне лично больше нравиться пить виски с колой. — Заявила девушка одетая одним из ангелов Виктории Сикретс. У нее были красивые крылья, украшенные белоснежными перьями, концы которых были окрашены золотой краской, а из одежды на ней был кремовый пеньюар. Удивительно, как она ещё не замёрзла, стоя в таком виде на улице в самом разгаре осени. Хотя, если судить по её полупустому стаканчику, у неё было топливо для разогрева. — Фу. Какой моветон. — Скривил лицо парень в костюме Джокера из отряда самоубийц. — Тогда весь вкус пропадает. Становится похоже на мочу диабетика. — Закончив свою мысль весьма красочным эпитетом, парень сделал глоток из своего стаканчика. — А ты её пробовал? — Спросил Чонгук, попробовав напиток в своем стаканчике. Это был тёмный ром. Ребята, что их окружали громко засмеялись. — Просто по тебе так сразу и не скажешь, что ты таким увлекаешься. — Свободная ладонь Джокера сжалась в кулак. Бэм Бэм положил ему ладонь на плечо и легонько его сжал. — Чисок, дружище. У всех разные вкусы, о них не спорят и их не оскорбляют. — Хоть друг и был на вид очень хрупким, на самом деле он куда сильнее чем кажется. Бэм Бэм с самого детства занимался тайским боксом и был кандидатом в мастера спорта в Тайланде. — И чувство юмора у всех разное. Ты единственный, кто не оценил шутку. — Джокер вздохнул и тряхнул плечом, пытаясь избавиться от хватки Бэма. — Пойду налью себе ещё виски. — Друг убрал руку с плеча Чисока, отпуская его в дом. — Не забудь добавить колу. — Крикнул Бэм ему вслед, заставляя компанию вновь залиться звонким смехом. — Как твоё ничего, Чонгуки? — Приобняв его за плечи, спросил Бэм. — Да, нормально. — Чонгук отпил немного из стакана. — Спасибо, что вмешался. Не хотелось одному марать руки. — Парень хлопнул его по плечу. — Мне тоже не понравилось, как он отнесся к даме. — С улыбкой ответил ему он. Чону было известно, что сам бы БэмБэм ни за что не вписался бы за девушку не смотря на свои навыки рукопашного боя, не находясь он в более выигрышном положении. — Может зайдём и поищем Югёма? — Парень кивнул и прямо в это мгновение поднялся резкий порыв ветра, вскруживший листву, что была собрана кучками в разных частях двора.       До входа идти было недалеко. По пути они обменялись парой фраз об учёбе. Стоило им перешагнуть порог, как общительного БэмБэма утащили в другую сторону кто-то из его знакомых. Чонгук остался один, двигаясь в сторону эпицентра веселья — гостиной с открытой дверью на задний двор. — Угощение или пакость? — Услышал он шёпот в своё ухо, а потом моментально ощутил сладость вишневого бальзама на своих губах. Это была она. Чонгук знал это. — Зачем спрашивать, если в итоге сама примешь решение? — Он осмотрел девушку с ног до головы. Массивные черные ботильоны на высоком устойчивом каблуке с туго завязанными шнурками, горчичного цвета колготки и платье футляр, начинающееся чуть ниже середины большой берцовой кости. — Костюм ведьмы? — Она кивнула, а конец её остроконечной шляпы забавно дернулся вперед. — Банально не находишь? — Чонгук вопросительно поднял бровь и провёл длинным пластмассовым ногтем, имитирующем железные когти выбранного им персонажа, по её подбородку. — Не более чем твой костюм Фредди Крюгера. — Они оба издали смешок. Его ладонь легла на её щеку, её руки обвили его шею и притянули ближе. — Я скучал. — Пойдём танцевать. — Она потянула его за руку в глубь гостиной в самый центр толпы танцующего народа.       Чонгук даже не заметил, как в руках у спутницы оказались два полных стаканчика, один из которых она протянула ему. К его удивлению, она очень ловко лавировала между людьми пробираясь к самому центру гостиной. Ему же пришлось отпить из стакана, чтобы не расплескать его на присутствующих и не испортить их костюмы. Горечь больно обожгла горло, заставляя поморщиться и зажмурить глаза.       Пихнув кого-то случайно плечом, он принес никому не нужные извинения. Всем было наплевать на происходящее вокруг. Они были слишком заняты своей компанией и танцами. Когда девушка остановилась, приведя его в эпицентр «танцпола», Чон чуть не врезался в нее. Она нежно щелкнула его по носу и притянула к себе. Чонгук утонул в приятном аромате её духов. Он постарался вдохнуть поглубже. Помимо её запаха, в помещении стояли запахи вечеринки. Музыка потихоньку сменилась на медленную, руки парня обвили талию девушки. Они начали медленно покачиваться вместе в такт, но этот момент длился не долго. — Чон Чонгук! — Из толпы выплыл подвыпивший Югём. Он тянул последний слог так долго, что толпа начала подхватывать эту долгую «у». В его руке был стаканчик полный какого-то напитка. Причем цвет напитка был престранный и сам Чонгук не рискнул бы его пить. Даже если бы Югём, который любит соревноваться и спорить не меньше него, предложил бы сделать это на спор, да ещё и на скорость. — Дружище, я уж думал ты не придёшь. — К счастью, друг подошёл ближе. Его можно было услышать.       Напиток горчичного цвета лился на пол из его стакана. Югём протягивал руку, чтобы исполнить их фирменное приветствие, как думал Чонгук. Он с широкой улыбкой ухватил ровесника за руку, но вместо трюка Югём притянул его к себе и обнял. Это было не совсем типично для них. — Миледи. — Выпустив из объятий Чонгука, Югём взял её руку и приложился к её пальцам губами. Она тихонько хихикнула. — Привет. — Её бледное лицо залилось румянцем. Чонгук же почувствовал лёгкий укол ревности. — Как вам тут? Хорошо проводите время? — Зрачки друга были расширены, а взгляд затуманен. Будь он в трезвости, так не стал бы столь опрометчиво себя вести с девушкой лучшего друга. — Да. — Ответила она ему за обоих. — Вы уже были у бассейна? — Она отрицательно закачала головой. Югём повернулся лицом к Чонгуку. — Дружище, ты когда-нибудь видел бассейн с подогревом? — Парень говорил это так, словно на заднем дворе находилось восьмое чудо света. — Я думал, это джакузи называется. — Глотнув, ответил ему Чонгук. Девушка чуть не подавилась, а шатен залился громким смехом. — Чон Чонгук, а я смотрю ты сегодня в хорошем настроении. — Друг приобнял его за плечи и повёл к выходу на задний двор. — Пойдём я тебя сделаю в бир-понг, чтобы ты не зазнавался. — Чонгук схватил девушку за руку и потащил следом. Он держал её ледяные тонкие пальцы с почти такими же длинными ногтями, как его накладные.       Вокруг стола для пинг-понга собралась толпа. Соревнования по любимому развлечению всех вечеринок были в самом разгаре. Играла команда из двух мумий, девушки и парня, а на другой стороне стола против них сражались вампир и оборотень, тоже девушка и парень. В воздухе прямо чувствовался соревновательный дух. Ребята, что толпились вокруг стола, громко улюлюкали всякий раз, когда кто-то попадал в бокал и уж тем более, когда кто-то промазывал и ему приходилось пить. — Мы следующие. — Заявил Югём, когда они прорвались к столу для игры. Никто протестовать не стал. Хотя, Чонгук был практически уверен, что очередь уже была составлена.       Мумии очевидно проигрывали. Им постоянно мешали висящие детали костюма. Каждый раз, когда парень пил, прежде чем взять бокал, в который он не попал, лоскуты рукавов всегда окунались в другие стаканы, становясь грязно коричневыми. Чонгук невольно передёрнулся от отвращения. Когда они подошли полных бокалов уже было мало, а сейчас осталось едва ли три. Очередь стремительно приближалась. — Готов? — Югём хлопнул парня по плечу. — А ты сомневаешься? — Наблюдая за игрой, Чон успел поймать соревновательную волну. Парочка мумий терпит безобразное поражение, но им, похоже глубоко наплевать. Они пьяны в стельку и радостно хлопают, поздравляя своих противников с головокружительной победой. Для них даже в прямом смысле, что парень, что девушка едва стоят на ногах. — На этом наши парные соревнования по бир-понгу можно считать законченными. — Из толпы вышел какой-то парень, казавшийся смутно знакомым. Он был наряжен как персонаж знаменитого романа Стивена Кинга — Оно. Не тот, который прогремел во второй раз за пару лет в начале осени, а из старого, который, скорее всего, никто кроме исключительных ребят из факультета искусств и развлечений и не видел вовсе. Эта мысль заставила Чона ухмыльнуться. — Да, начнётся новая битва. — Прокричал парень — заводила, заставляя толпу громко улюлюкать. — С левой стороны непревзойденный лидер сборной нашего университета по плаванию, потрясающий пловец в стиле какой вам угодно, сегодня одетый в костюм того мужика из самых жутких кошмаров, более известного как Фредди Крюгер из фильма Кошмар на улице вязов, Чон Чонгук. — Толпа вновь громко закричала. Чон бросил взгляд на неё, чтобы увидеть, как она кричит в его поддержку, сложив руки у рта, делая звук громче. — На правой стороне нашего бир-понгного стола расположился игрок, который принял нас и всю нашу нечисть на своей территории, второй лидер нашей сборной по плаванию, но в тайне мечтающий быть синхронистом. — Только если наш лидер согласиться быть моим напарником. — Толпа залилась громким смехом от шутки. — Потрясающий Ким Югем. — Толпа опять закричала. Уши Чонгука потихоньку закладывало от их воплей. — Прошу наших участников. Подойти к полю боя. — Югём встал с права, Чонгук же снял свои перчатки и протянул их своей ведьмочке. — Удачи, милый. — Она легонько чмокнула Чонгука в губы, а, оторвавшись от его губ, ещё раз за вечер щелкнула по носу, чем заставила толпу заполниться звуками умиления. В её руках собственные перчатки казались ему несуразно большими. Он никогда бы не подумал, что его ладони настолько большие.       Стоя напротив друга, Чон закатал рукава и приготовился к игре. Начала соревнования долго ждать не пришлось. Как только Пеннивайз отдал команду, в красные стаканчики с напитками полетели мячики для пин-понга звонко отскакивающие от арбузно зелёного стола. И по началу была стабильная ничья, а потом Чонгук почему-то начал проигрывать. На третьем стакане, выпитым парнем, его невезение закончилось. Он стал прилично пьян и недоумевал всякий раз, когда умудрялся странным образом попасть в стаканчик, а Югём странным образом попадал мимо. Было стойкое ощущение, что в их игру вмешивались какие-то потусторонние силы, но публику это не волновало. Им было важно зрелище, которое они получали в процессе игры. — И вот он наш победитель, не зря его соперник всего лишь со-капитан. Вот он пример неподражаемой воли к победе с щепоткой везения — Чон Чонгук. — Толпа громко кричала, Чонгук смеялся, а Югём аплодировал его победе. В их соперничестве никогда не было злобы и зависти. В конце концов, они же лучшие друзья. — Ну, что, победитель, подаришь мне медленный или не очень танец? — Она подлетела к нему и, обвив шею руками, притянула к себе для сладкого поцелуя. На губах Чонгук ощущал вкус винограда, а с проникновением её языка он только усилился, перебив привкус виски с любимой колой. — Конечно, малыш. Кому если не тебе. — Она улыбнулась ему, надела на его руки перчатки и потащила обратно в дом. Народу там меньше не стало. Они зашли в самую толпу и начали двигаться в такт музыке. Она смеялась, глядя на то, как Гук пытается применить свои танцевальные навыки. Да, двигаться он умел и прекрасно исполнял разную хореографию. Ну, а на танцполе практики ему не хватало.       К ним подошла девушка в белой ночной сорочке с кружевами, волочащейся по полу, как и её халат. Одеяние напоминало те, что Чонгук видел в книгах по истории или, описывали в старинной европейской литературе. Её рыжие кудрявые волосы пылали огнём, ниспадая на бледные плечи и обрамляя столь же белое, как и её одеяние, лицо. Под глазами пролегали черные круги, а по щекам к подбородку спускались серые полосы, словно девушка не так давно плакала, но лицо не было опухшим, а глаза красными. Вместо этого она была смертельно прекрасна. Девушка едва коснулась её плеча, привлекая внимание. — Прости, милый. Я на минутку. — Девушка отошла, а рыжая, убрала волосы от её лица и начала что-то быстро нашептывать на ухо. Выражение лица становилось все мрачнее. Парень чувствовал, что что-то пойдёт не так. Он уже знал, что она скажет, когда вернётся к нему. Это он и услышал. — Давай сходим за пуншем? — Спросила его она, когда вернулась. — Конечно. — Облегченно выдохнув, Чонгук крепко взял её за руку и повёл в сторону кухни.       В кухне было на удивление пусто. Только парочка целовалась в углу около раковины. Она запрыгнула на угол кухонного острова и начала качать ногами в ожидании своего напитка. Чон взял в руки половник, зачерпнул половину порции и налил её в ближайший стаканчик. Прежде чем отдать напиток девушке, он пригубил его. Лицо скривилось. Там было явно не только креплёное вино. Именно то, что нужно. С учетом того, как сменилось её настроение. — Ваш напиток, миледи. — Он протянул её порцию пунша. — У меня для тебя тоже кое-что есть. — На лице девушки красовалась лукавая улыбка. — Закрой глаза и высунь язык. — Чон послушно последовал её указаниям. На мгновение он почувствовал, как что-то легло на его язык и моментально растворилось. — Что… Что это было? — Его глаза сразу распахнулись. Он удивлённо и с лёгким испугом смотрел на свою девушку. — Так, ничего особенного. Просто расслабься, хорошо. — Стоило её рукам обвить его шею и притянуть к себе ближе, он почувствовал какое-то странное спокойствие. — Пойдём танцевать. — Она залпом выпила свой пунш и с громким стуком поставила стаканчик на столешницу. Чонгук крепко вцепился в её руку, и они вернулись в толпу танцующих.       Они стояли уже в самом центре гостиной, прямо под огромной блестящей люстрой, которая бросала блики во все стороны. Люди вокруг подпевали лившемуся из колонок треку и даже не танцевали, а скорее прыгали по кругу. Всё это было похоже на какую-то вакханалию. И Чонгук бы без сомнений ушёл отсюда как можно скорее, но… Почему-то его так и тянуло присоединиться к этой, словно ритуальной, пляске.       Чонгук посмотрел на свою спутницу, что моментально влилась в танец. Движения её рук завораживали. На какое-то мгновение ему показалось, что их у неё как минимум шесть. Такое знакомое и любимое лицо изменилось до неузнаваемости.       Он перестал ориентироваться в пространстве, как только его глаза закрылись, а открыв, увидел более яркий и при этом чрезвычайно изменившийся мир. Все чудища, в которых были переодеты ребята вокруг были такими настоящими. Только его это не пугало. Чонгук даже находил это в каком-то смысле потрясающим. Один взгляд на неё, и она самая настоящая ведьма. Волосы разлетаются в разные стороны, а слова песни звучат как заклинания. Он посмотрел на свои руки, а они оказались руками персонажа главного героя фильма Кошмар на улице вязов.       Ему было весело. Так весело, как ещё никогда не было. В компании чудиков и чудищ, будучи чудищем, Чонгук никогда ещё не чувствовал себя так спокойно и к месту в толпе. Все вокруг танцуют, какой-то парень, похожий на оборотня, пихнул ему в руки стаканчик с напитком. Он что-то прорычал, они чокнулись и закричали. И тот парень моментально затерялся в толпе тех, кто потянулся своими бокалами, чтобы присоединиться к их тосту. Мир, наполненный яркими красками, вопил и кружился. Чонгук потерялся в этой какофонии звука и образов, даже не заметив, что к его спутнице вновь подошла девушка в белом. — Чонгук-и, прости, но мне нужно срочно бежать. — Чонгук тяжело вздохнул, но выдавив из себя улыбку, взял её холодную ладонь в свою. — Да, конечно. Иди. — Всё его существо моментально заполнила тоска, а она ещё и шагу не успела сделать. Чувство это было переполняющим, что глаза защипало от подступающих слез. Ему было сложно контролировать свои эмоции, хотя обычно это удавалось без особого труда. — Я ненавижу не сдерживать свои обещания, ты же знаешь? — Девушка чмокнула его в губы, предварительно слизав с его щеки слезу. — Люблю тебя. — Прижав к себе покрепче на прощание, девушка оставила его в толпе одного. Тяжело вздохнув, Чонгук стоял столбом и смотрел на то, как она продвигается в сторону выхода. — Ушла? — Спросил его кто-то. Голос показался смутно знакомым, так что оборачиваться он не стал, а просто кивнул. — Так иди за ней. — Нет. — На его плечи легли две ладони, а в ухо прошептали новый вопрос. — И тебе не интересно, куда это она так сорвалась? — Ни капли. — В ладонь лег новый красный стаканчик с очередным алкогольным содержимым. — Хм. — Хмыкнул этот кто-то, стоявший за спиной. — Не удивлюсь, что она тебе мозги пудрит. Умница, красавица, все у неё есть. Что-то тут не чисто. — Намекаешь, что она мне изменяет? — Только сейчас Чонгук соизволил повернуться, чтобы посмотреть с кем он разговаривает. Перед ним стоял парень в костюме дьявола: рожки, странная маска с белым лицом и красными деталями, атласный плащ. Всё происходящее вокруг словно было замедлено, и лишь они вдвоём были в моменте. Всё было таким сюрреалистичным, словно с её уходом мир превратился в сон. — Нет. Прямым текстом почти об этом говорю. Да, даже если и нет. Тебе разве не интересно? — Чонгук тряхнул головой, выкидывая из мыслей картинки, которые ему нарисовало его воображение. — Я ей доверяю. — Он не первый раз видел, как она сбегает с их свидания. Первое время его терзало любопытство и один раз он даже пошел за ней, но она быстро его заметила и очень расстроилась. Несколько дней он её вообще не видел. После этого мысль о выяснении отпала сама собой, но этот тип, что стоял рядом, пробуждал давно закопанное желание узнать её тайну. — Ну-ну. А ты сходи. — Добавил тот напоследок и скрылся в толпе. Стоило ему уйти, как мир словно ускорился. Чонгук стоял и боролся со своим импульсом. Но стоило ему выпить свой бокал и сделать шаг вперед, как всё было решено.       Любопытство взяло верх. Чонгук пробрался сквозь толпу, стараясь не потерять из виду потрёпанную остроконечную шляпу. Этот путь был максимально сложным, но ему удалось выйти из дома следом за ней. Он шёл за ней по пятам, еле поспевая, чтобы не потерять девушку из виду, но при этом не выдать себя. Она уверенно и быстро шла по дороге, уходя всё дальше и дальше от жилой зоны, куда можно добраться только на автобусе и немного пешком или личном автомобиле. И она явно не искала свой автомобиль, как и не в сторону остановки держала свой путь.       Девушка резко свернула с дороги в пролесок. Чонгук никак не ожидал такого поворота событий. Его тяжелые мартинсы вязли в грязи, и он прилагал много усилий, чтобы поспеть за ней, когда она чуть ли не парила над месивом из грязи, не замедляясь даже на долю секунды. Голова кружилась, хоть он и нормально переносил алкоголь. Никогда у него не было таких побочных эффектов. Картинка перед его глазами была расплывчатой, единственным, что его зрение более или менее выхватывало из темноты, словно намалеванной художником импрессионистом, был её силуэт. Они заходили всё глубже и глубже в лес. Огни жилой местности потихоньку таяли и растворялись меж лап деревьев, на которых едва оставалась листва.       Он и представить не мог, куда его девушка держит путь и почему посреди ночи она решила свернуть с дороги и пойти в самую глубь леса. Корни деревьев выпирали именно в те моменты, когда Чонгук начинал нагонять её. А перед ней природа словно расступалась. Ему казалось, что она буквально проходит сквозь кусты как призрак, когда ему приходилось аккуратно отводить каждую веточку. А один из таких кустарников, вроде бы шиповник, разодрал ему ладонь и вытащил несколько нитей из свитера.       Девушка начала сбавлять темп и замедлилась почти совсем, когда вышла на большую поляну. Пара готических крестов стояли тут и там. Кладбище. Чонгук протрезвел окончательно. Свежий воздух прогулки до кладбища уже снял большую часть тумана с его разума, но все происходящее до сих пор казалось ему не реальным.       Она не могла пойти на кладбище посреди ночи. Не могли еще четыре девушки ждать её здесь. Одной из тех девушек была та с вечеринки. Девушка в белом. Только ее белая старинная сорочка была заляпана следами крови. Чон попятился назад и чуть не упал. Это, должно быть, страшный сон. В руках у знакомой девушки было какое-то существо. Похожее размером на ребенка. — Кто мог такое сотворить? — Её голос эхом раздался на кладбище. Слишком громко, словно это был огромный оперный зал с хорошей акустикой. — Мужчина. — С презрением в голосе ответила одна из других девушек. Все они были одеты престранно. Словно они вышли из совершенно другой эпохи и совсем другой страны, но на вид все они были кореянками. — Ничего, все еще можно исправить. — Когда она взяла в руки это нечто, Чонгук увидел, что грудь его вздымается, но еле еле. Это что-то было живое. Пока живое. По телу пробежали мурашки.       Чонгук завороженно наблюдал за тем, как девушки кладут тушу на одну из могил, как рисуют какие-то символы на земле, чертят круг, расставляют свечи. Шесть восковых свечей горели синим пламенем. Над землей начал виться туман. — Приведите его. — В свете луны, похожей скорее на хороший ломоть сыра, что был разрезан поперёк. Двое девушек в молочно-белых одеяниях притащили к её ногам связанного мужчину. — Как посмел ты, смертный, поднять руку на того, кто значит в миллионы раз больше тебя? Как ты осмелился убить фамильяра? — Мужчина не мог сказать ни слова, но захлёбывался в слезах. — Тебе больше не кажется, что ты всесилен и можешь остаться безнаказанным. Так ведь, малыш? — Её указательный палец упёрся в подбородок мужчины и поднял его голову. — Я… Я не знал… — Промямлил мужчина отползая от неё назад. Девушка залилась раскатистым смехом, который Чонгук едва ли мог назвать ее. — Невозможно не знать элементарных законов жизни, малыш. Вашему виду давно известно: око за око, зуб за зуб, смерть за смерть. — Откуда ни возьмись, в ее руках появился маленький кинжал. Произнося последнюю фразу, она сначала указала острым концом на глаз, коснувшись века мужчины, затем на зубы, предварительно сильно сдавив ему щеки, чтобы тот приоткрыл рот и продемонстрировал ей свой оскал, а в завершении она провела остриём вниз от подбородка по шее, свитеру и остановилась только в области сердца. На подбородке у него выступила капелька крови, где девушка надавила чуть сильнее, чем требовалось. Мужчина был парализован страхом, а Чонгук стоял и смотрел, не в силах ему чем-либо помочь. — Око за око, зуб за зуб, смерть за смерть. — Словно мантру повторяли девушки. — Око за око, зуб за зуб, смерть за смерть.       Пламя свечей взвилось выше. С каждым разом голос девушек становился страшнее, сливаясь в один. Они звучали фоном для заклинания, которое начала читать она. Песнопение сопровождалось криками мужчины, который кончился в муках.

Фокус-покус, крокус-покус Всё вокруг теряет фокус. Ты не можешь спать и есть, Не дано тебе присесть. Ты не чувствуешь себя. Не проснёшься ты сутра. Не заснёшь ты в эту ночь. Некому тебе помочь. Ровно в полночь, в ведьмин час, Темный лорд услышит нас. Мы взываем к темной силе, Возврати порядок в мире. Тот, чей вдох внезапно прерван Будет снова в бренном теле. Тот, чья жизнь прервется в миг, Будет запер здесь на век.

      Мелькающие тени пугали. Они то росли, то двигались туда, где по всем законам физики существовать не могли. Казалось, что на всем кладбище полно живых существ, но кроме девушек там же никого не было? Или кто-то был, но Чонгук об этом не знал? А может, знать и не должен был? Ему хотелось выбежать на поляну и остановить самосуд, что должен был сверлиться у него на глазах. Только что-то не давали ему высунуться из своего укрытия. Что-то твердило ему: смотри, смотри чем она занимается, когда сбегает от тебя.       В руке девушки появился ещё один сияющий кинжал, который она, пока говорила последние слова заклинания, поднесла к горлу мужчины и хладнокровно перерезала его горло. Чонгук даже вскрикнуть не успел, чтобы попытаться ее остановить. Из раны фонтаном полилась кровь, забрызгивая лежащее пред пятью девами тело. Булькающие крики мужчины Смешались с манерой, которую твердили прекрасные девушки. За спиной раздался уже знакомый голос. — Видишь, я же говорил. — Тихий смешок и горячее дыхание над ухом заставили Чона сделать шаг в бок и, споткнувшись, упасть прямо в колючий куст дикой ежевики. — А он у тебя неловкий. — Обратился черт в ту сторону, где происходило ужасное действо. — Господин. — В её голосе звучал легкий испуг. Существо в центре круга уже дышало ровно, когда Чонгук вновь обратил свой взгляд на поляну. — Мне понравилась ваша жертва. — Благодарю, Тёмный Лорд. — Она глубоко поклонилась парню в плаще. — Кто вы такие? — Прошептал Чонгук, переводя взгляд со своей возлюбленной на молодого человека в страшной маске. Но ни один из них не удостоил его ни своим вниманием, ни ответом. — Поэтому ты должна сделать это сама. — Пальцы в красной перчатке обхватили ее подбородок. Жестко, но с какой-то любовью. Чонгук попытался встать, но взмаха руки человека в маске было достаточно, чтобы он остался сидеть в кустах. — Считай это моим подарком тебе за такое хорошее подношение. — Как прикажете, господин. Я сотру ему память, он об этом завтра даже не вспомнит. — Опустив глаза, подчинялась она. Чонгуку на мгновение показалось, что на маске появилась ухмылка, но маски же не могут улыбаться. Или все-таки могут? Он уже и не знал, чему верить. — Ты, кажется, меня не так поняла. — Пальцы в кроваво красной перчатке крепче сжали ее лицо, а потом резко оттолкнули. Да, так сильно, что ее хрупкое тело чуть не повалилось назад. Чон рванулся было вперёд, но все, что он смог сделать это подняться на колени. Сейчас он был в позиции, которую люди обычно принимают в храме за одним исключением — его спина была прямой, а голова высоко поднятой. — Мне надоели твои интрижки. Я единственный, кому ты должна принадлежать. Ты — моя. Ты поклялась в этом уже очень давно. Даже слишком. Сегодня я позволю тебе сделать это самой, но дальше такого отношения я терпеть не намерен. — Откуда-то из плаща он достал кинжал. Тот, почему-то, уже сиял красным. — Благодарю, мой лорд. — Голос ее дрожал, а некто в маске стоял возвышаясь над ней.       Он схватил ее за волосы и потянул, шея ее оголилась. Они смотрели друг другу в глаза. Парень приподнял свою маску, скрывавшую его лицо, опустился к ней и поцеловал. В этот миг Луна решила выйти из-за скрывших ее туч, освещая эту сцену. Девушка была такой прекрасной, а часть лица, которую сейчас можно было разглядеть — безобразной. Весь подбородок был покрыт красными шрамами, которые, кажется, толи не могли зажить, толи им не давали этого сделать, чтобы их обладатель вечно мучился. Но в мгновение, когда губы неизвестного коснулись ее, все это исчезло. Кожа стала ровной, а губы были чувственными. У Чонгука перехватило дыхание и он покорно захотел опустить голову. К его удивлению, это ему удалось. — Буду ждать тебя у себя перед рассветом. Не смей задерживаться. — С этими словами неизвестный растворился в тумане. Другие девушки все еще были в трансе и продолжали неразборчиво напевать стишок.       Руки ее тряслись, когда она подошла к кустам, в которых все еще сидел Чонгук. Он не мог пошевелить и пальцем, несмотря на то, что человека в маске здесь уже не было. Она вытирала слезы ладонями, как ребёнок, проводя по лицу руками чуть ли не до локтей. Дыхание ее было прерывистым. — Я понимаю, у тебя куча вопросов, малыш, верно? — Она попыталась улыбнуться, но ничего не вышло. Девушка только хуже разрыдалась. Чон хотел ее успокоить, но не мог произнести и слова. — Сама виновата. Надеялась, что хоть в этот раз хорошо спрятала. Сама согласилась служить ему, быть его. — Сердце колотилось в его груди, но не от страха того, что сейчас должно было произойти. — Прости, милый, но тебе не стоило идти следом за мной. А мне не стоило находить тебя снова. — Чонгук видел слёзы в её глазах и знал, что будет дальше. — Я люблю тебя. — Прошептал он, когда грудь пронзила острая боль, а мир погрузился в темноту.

***

      Глаза Чонгука резко распахнулись. Он не понимал где находится, не помнил что было до того момента, как он очнулся, и даже не представлял, что с ним произойдёт сейчас. Он не знал сколько времени прошло, словно он был таким уставшим, что отрубился только закрыв глаза. Почему-то болело в груди, словно туда что-то воткнули. — Эй, Чонгуки, ты здесь? — Перед глазами мелькнули чьи-то пальцы, и парень словно очнулся ото сна. — Хён! — Вскрикнул Чон, глядя на Тэхёна. — Ты же идёшь на вечеринку к Югему и Бэму сегодня? — Тэхён опустил голову так, что на нижнюю часть его лица падала тень. — Да, конечно. — Ответил он, даже не задумываясь. Там же его будет ждать она. Единственная, ради кого он может поступиться своими принципами и нелюбовью к толпе людей навеселе. Единственная, из-за которой он может не заметить, что на губах друга красуются стежки, не дающие ему раскрыть рта. Единственная, кто смог сохранить ему подобие жизни, когда ей было это позволено.