Голубая Роза Аграбы.

Далия стояла со сложенными на груди руками, прислушиваясь к тяжелым шагам стражи за искусно оформленной дверью покоев своей госпожи. Она также уловила звуки протестов Жасмин, которая, несмотря на все свои усилия, не могла убедить стражу отпустить ее. Внезапно двери распахнулись, и на пороге предстала сама принцесса. Жасмин старалась сохранить свое достоинство, но ее бесцеремонно заставили войти, плотно закрыв двери за спиной. Далия едва сдерживала улыбку. — Как далеко вам удалось ускользнуть на этот раз? — спросила служанка с легким издевательством. Принцесса бросила на нее недовольный взгляд. — Я была уверена, что нашла укрытие, о котором стража не знает, — прошептала она, уже обходя комнату взад и вперед. Стены покоев напоминали больше библиотеку, чем спальню: карта, повсюду книги, находящиеся на полках, столах и стульях. Плотные занавеси обрамляли высокие окна, из которых открывался живописный вид на город, который был ей так знаком и любим. Далия тихо следила за Жасмин. Она понимала, как сильно принцессе хочется узнать, что происходит за пределами дворца. Но, с другой стороны, сама служанка осознавала, и Жасмин тоже это знала — принцесса Аграбы была вынуждена оставаться в пределах своих стен. — Не переживайте, однажды вы все равно выберетесь, — попыталась подбодрить госпожу Далия, придавая своему голосу уверенность. Жасмин тяжело вздохнула. — Как я могу править народом, который даже не знаю? — Мысленно преодолевая бремя своих обязанностей, она подошла к окну и выглянула во двор. Деревья, росшие рядом со стенами, были подрезаны, чтобы она снова не попыталась (как это было уже не раз) спуститься по ним. В саду, пылая бдительностью, патрулировал стражник, а решетки на окнах нижнего этажа также свидетельствовали о происках принцессы бежать. — Никто от вас этого не ожидает, — заметила Далия с легкой иронией. — Вам нужно лишь просыпаться, вести себя как принцесса и смириться с судьбой. — Это звучит весьма увлекательно, — ответила Жасмин, отмахнувшись от неудачной попытки подруги шутить. — Но мне этого недостаточно! Я хочу править Аграбой. Сев на широкий подоконник, она почувствовала, как к ней подошел ее любимый тигр Раджа. Огромный зверь положил свою тяжёлую голову ей на колени, и принцесса, впавшая в задумчивость, невольно провела ладонью по его персиково-рыжей шерсти. Раджа пришел к ней, когда был лишь котенком, и теперь, несмотря на свои внушительные размеры, он оставался для нее верным другом. Жасмин не опасалась его силы или острых зубов — для нее он всегда был частью ее жизни во дворце. Однако как будто в контраст с постоянством её дружбы внутри зудело то неудержимое желание, толкающее ее за пределы этой изолированной жизни. Мир её был ограничен — роскошные покои, дворец и сад с его растениями и животными, призванными создавать иллюзию естественной природы. Но как блеск дворца не мог затмить нищеты улиц Аграбы, так и саду не удавалось стать лесом. Жасмин сама вечно притворялась. Делала вид, что любит такое существование, что ее интересуют бессмысленные повседневные дела. Она вздохнула. Нет. Она не была счастлива от того, что целыми днями читала о том, как другие люди живут по-настоящему, как султаны рискуют всем ради народа, как вершат его судьбы. Ей хотелось самой все это пережить, все это делать. — Расскажи мне про рынок еще разок, — наконец произнесла она, глядя на служанку. Далия нежно улыбнулась. Она любила Жасмин, как сестру. Во многом они и были словно сестры. Насколько помнила принцесса, Далия всегда была частью ее жизни. Однако, несмотря на это, Далия все же была служанкой, а Жасмин — госпожой, поэтому девушка не имела права отказывать принцессе, хотя иногда ей этого и хотелось. Особенно когда ее просьбы повторялось раз за разом до бесконечности. — Вы помните, как однажды вам пришло в голову посетить мое жилище? — начала Далия, прищурившись. Жасмин кивнула, готовясь услышать продолжение. — Вы тогда плакали, а после долго грустили? — продолжала служанка, не отрывая взгляда от принцессы. На лице Жасмин появилась недовольная морщинка. Воспоминания не соответствовали действительности. Она определенно не могла сдержать слез, но была уверена, что причиной этому стал просто ушибленный палец, а вовсе не то, что жилище Далии её расстроило. Далия, игнорируя выражение лица своей госпожи, продолжила с неподдельным интересом: — Рынок такой же, как и тогда, — сказала она. — Зачем вам туда снова идти? Принцесса встала и вновь начала ходить по комнате, иногда касаясь пальцами карт, развешанных по стенам. Старые, потертые от времени карты с выцветшими краями соседствовали с новыми, изображавшими недавно присоединенные к Аграбе территории. Жасмин любила каждую из них, но сейчас даже карты не могли заполнить её растерянность. Роль простого наблюдателя за жизнью своего народа все больше угнетала её. Отец продолжал оставаться непреклонным, и это добавляло ей отчаяния. — Я знаю эти карты лучше, чем свой собственный город, — с грустью произнесла она. — Помоги мне сбежать, Далия. Если я смогу показать отцу, что у меня есть не только знания, но и практический опыт, возможно, он изменит свое мнение. Но как я могу чему-то научиться, сидя здесь взаперти? — ее голос резонировал в комнате, отражая всю безысходность, с которой она боролась. Далия покачала головой: — Если вас поймают, меня ждет темница. — Ты ведь знаешь, я не позволю этому произойти, — решительно возразила Жасмин. — Темница, — повторила Далия, глубоко вздохнув. — Вот что меня ждет. Нужна была новая тактика. Подойдя ближе, принцесса взяла подругу за руки и изобразила на своем лице самое трогательное выражение, которое могла. Внутри Далии, которую Жасмин хорошо знала, уже давно начала пробуждаться мысль о том, чтобы сдаться. Принцесса знала, что ей нужно любой ценой найти подход к сердцу своей верной служанки. — В любой момент меня могут выдать замуж за какого-нибудь надутого принца, и у меня не будет второго шанса, — настойчиво произнесла девушка. Эта мысль угнетала её: представить себя прикованной к нелюбимому человеку было невыносимо. В её глазах заблестели слезы, полные искреннего страха. — Пожалуйста, Далия. Служанка глубоко вздохнула и медленно склонила голову в знак понимания. — Вам так трудно отказать, — произнесла она, стараясь сдержать улыбку. — Бывает, что просто невозможно... Жасмин не могла поверить своим ушам. Ей это удалось! Она вскрикнула от восторга, а потом, радостно заколотив в ладоши, бросилась обнимать свою лучшую подругу. — Это всё потому, что я вас очень люблю, — пробормотала Далия с лёгким недовольством. Принцесса, схватив подругу сильнее, почувствовала, как мечты наконец-то начинают сбываться. Впереди её ждали новые возможности, и она была готова рискнуть ради свободы и приключений. Теперь их план становился реальностью, и Жасмин чувствовала, что её долгожданная мечта о жизни за пределами дворца, наконец, близка к осуществлению.