Ангельская пыль

      — Мистер Кроули! Вам как обычно?       Кроули поморщился, уложив локоть на стойку, и наклонился вперед. С кожаного диванчика в темном углу на него уставился демон, сверкнув красными, как кровь, глазами, но через секунду тут же вернулся к ангелу, обессиленно свесившему крылья, сидя у него на коленях.       «Paradise» — иронично названный так подпольный притон, устроенный демонами в самом забытом уголке Лондона, процветал уже второй век, а внутри не менялось почти ничего. Стоило войти внутрь, на Кроули обрушивались десятки разнообразных запахов, один сильнее другого. Они, как правило, смешивались в настолько ядреный коктейль, что Кроули взял за привычку применять специальное заклинание, чтобы не чувствовать его. Слишком много в нем сочеталось, чтобы выдержать за один раз.       Пятьдесят лет назад Хастур рассказал ему об этом местечке, предупредив, что, если Вельзевул узнает, что Азазель устроил подобную контору на земле, пусть и скрыв ее от глаз простых смертных, снимет кожу с каждого, кто когда-либо посещал это место.       По большей части Кроули было плевать. Вельзевул не сделала бы ему ничего — слишком у него высокий ранг, а Сатана безмерно обожал, когда Змей-Искуситель возвращался обратно в ад с очередным для него подарком. Но трепаться все равно не стал. «Paradise» оказался забавным местечком.       Демоны с ног валились от усталости, работая на земле на износ. Склонять людей на сторону зла стало чрезмерно тяжелым трудом, и даже Кроули, который по слухам, витающим в адских коридорах, имел свойство собирать не меньше сотни душ за раз, уставал.       Притон Азазеля процветал благодаря глупым ангелам, гуляющим по земле в одиночку. Иногда они попадали в сети демонов сами, совершенно случайно, а иногда ищейки Азазеля ловили их целенаправленно.       Кроули редко задавался вопросом — откуда эти ангелы здесь берутся. Это не его дело.       Его дело — толкнуть скрипящие металлические двери, брезгливо поморщиться от того, что происходит в главном зале, и пройти к стойке, работник которой уже два десятка лет вился вокруг него только потому, что Кроули каждый раз оставлял отменные чаевые.       Кроули поглощал за раз столько душ, что отчеты валились у него из каждой щели в земной квартире. Он пресытил Сатану так сильно, что тот обеспечил ему отпуск, наградив статусом, невероятной силой и кучей свободного времени.       Эти отчеты никогда не интересовали Кроули как валюта. Зато низшие демоны и презренные чертята каждый раз норовили устроить смертельную бойню, стоило кинуть в толпу всего несколько исписанных кровавыми чернилами листов.       Вот и сейчас от шмякнувшейся на стойку внушительной папки с отчетами лиловые глаза демоненка с залаченными на манер рогов красными волосами загорелись алчностью. Он быстро спрятал папку во внутренние карманы пафосного бархатного фрака и наклонился к Кроули, заинтересованно выгнув спину. Кроули провел раздвоенным языком по губам, демонстрируя хищный оскал.       — Есть что нового? — спросил он отстраненно, без интереса разглядывая общий зал.       Дым, вьющийся по полу, отслаивался от заклинания, которое отводило глаза смертных от этого места. Обычно от него исходил приторно-сладкий аромат, но сейчас Кроули снова отключил рецепторы. Со временем он приспособился к тому, чтобы использовать их только когда ему подадут то, ради чего он пришел. Где-то в углу мелькнула чешуйчатая макушка Лигура, и Кроули отвернулся в надежде, что его здесь не заметят.       Хотя каждый демон, находящийся в помещении, настолько сильно забывался в своем ангеле, что Кроули совершенно никого не интересовал.       — Есть, — демоненок задорно ему подмигнул, и из-под фрака высунулся остроконечный хвост. — Только недавно подвезли новую качественную партию. Знаю, вы не любите, когда ангелом пользовались несколько раз, но в этот… — хвост игриво дернулся, и демон расползся локтями по стойке, довольно приближаясь к Кроули, — целых три ангела совершенно нетронутые.       Кроули отвернулся от главного зала, уставившись на демоненка.       — Совсем?       Демоненок жарко закивал.       Кроули положил на стойку еще один отчет.       — Тогда говори номер комнаты.       — Какого ангела хотите? Они все разные. У одного даже золото на крыльях, будет, что…       — Любого, — Кроули равнодушно отошел от стойки, царапнув когтями по лакированному дереву.       — Как обычно — завязать глаза?       Кроули кивнул. Приучил вертлявого к своему маленькому капризу. Он уже и не вспомнит, во сколько отчетов ему это обошлось.       Как только демоненок скрылся за черными шторами, ведущими в коридоры, больше напоминавшими лабиринт, Кроули отсчитал несколько секунд и последовал за ним. Когда они снова столкнулись в коридоре, демоненок указал когтистой лапкой на дальнюю дверь, и Кроули кивнул, бросив на пол еще один отчет. Демоненок тут же упал на колени, поспешно подбирая его.       Толкнув металлическую дверь, Кроули шагнул в комнату. Стоило вновь дать волю рецепторам, его окутал сладостный небесный запах. Кроули глубоко вдохнул, заполняя легкие этим ароматом, и рывком закрыл дверь, тут же делая шаг вперед. С каждым шагом запах становился сильнее, и Кроули несдержанно стянул с себя очки. В приглушенном свете глазам даже не стало больно.       Ангел поднял голову, как только Кроули оказался у кровати. Слабо пошевелил ладонями, звякнув цепями, разводящими его руки в разные стороны. Вышло обессиленно и жалко, и ангел опустил голову, пытаясь отвернуться.       Из-за черной повязки с наложенным заклинанием, он не смог встретиться со взглядом Кроули.       Так легче.       Так не видно отчаяния и гнева в их сверкающих глазах.       Кроули опустился на кровать, прогибая матрас немаленьким весом, и ангел ощутимо вздрогнул. Он сидел, прижатый спиной к изголовью, живот и грудь обвивали цепи, и Кроули с интересом поднял взгляд.       Огромные белые крылья с растрепавшимися перьями, опутанные цепями и темной скверной, возвышались над кроватью, плотно прикованные к стене. При любой попытке шевелиться и сопротивляться, как бы крепко ангел ни был связан — подобная боль окажется невыносимой.       — Будет совсем немножко неприятно, — прошипел Кроули, нависнув над ангелом и цепляя когтями его подбородок. Повинуясь сильной хватке, ангел поднял голову, сквозь повязку уставившись ему в лицо.       Не сдержавшись, Кроули бегло его осмотрел. Слишком белые волосы на фоне черного шелка. Слишком мягкие щеки.       Ангел промолчал, сжав пухлые губы.       Кроули оценил. Меньше разговоров — меньше накатывающего чувства вины после.       Стоило надавить когтями, рот ангела против воли приоткрылся. Кроули опустился ниже. Ближе. Почти к самым ангельским губам. Приоткрыл свои.       Частичка благодати вышла изо рта ангела, моментально проникая в глотку демона и обжигая слизистую. Кроули довольно улыбнулся и надавил когтями сильнее, забирая из ангела еще больше благодати.       Его силы давно хватало настолько, чтобы за пару минут вытравливать благодать из ангелов до последней крошки, осыпающейся на кровать.       Благодать жгла изнутри, разливаясь по венам, наполняла ощущением радости и счастья, так давно позабытых Кроули. Только так он мог ощущать их после того, как днями и ночами вгонял людей во грех. Она лишала разума, заставляя вспоминать такие редкие, но все равно любимые светлые моменты жизни.       Демоны не способны помнить что-то хорошее. Оно стирается из памяти в наказание за то, кем они являются. Но только с ангельской благодатью можно снова вспомнить подобные моменты.       Кроули довольно застонал, проглотив большое количество благодати. Пальцы ангела сжались в кулаки, и он попытался отстраниться. Кроули схватил его за воротник белоснежной рубашки, притягивая к себе сильнее.       Слишком сладкий. По-необыкновенному горячий. С новым, ранее не ведомым яблочным привкусом. Благодать этого ангела отличалась на вкус, и так и хотелось уловить все оттенки, поглотить ее без остатка.       Ангел обессиленно простонал, и Кроули отпустил его. Откинув голову на спинку, ангел дышал так тяжело, что грудная клетка грозила разорвать цепи. Крылья напряглись, и тонкий свет опутал его тело, обвив золотыми нитями.       Облокотившись спиной о другой конец кровати, Кроули посмотрел на него. Разум уже успел затуманиться от излишка поглощенной благодати, и теперь воспоминания накрыли с головой, и ангел едва различался за ними.       Тихо засмеявшись, Кроули сполз на кровать, и отключился в приступе накатившей эйфории…       Кроули очнулся со звенящей в голове болью. После ангельской благодати это частый эффект. Но такого сильного у него еще не было. Сладко потянувшись, Кроули случайно толкнул ногу ангела, и тот моментально вздрогнул, звякнув цепями и взъерошив перья.       Похоже, так же, как и он, уснул от недостатка благодати.       — Как тебя зовут? — спросил Кроули, проникая пальцами под светлую штанину и касаясь когтями бледной лодыжки.       Ангел дернул ногой, поджав ее под себя, и свел вместе колени. Пальцы снова сжались, грудная клетка тяжело вздымалась, и ангел отвернул голову несмотря на отсутствие зрительного контакта.       — Ангелы обмениваются благодатью только с теми, с кем хотят провести остаток вечности, — тихо проговорил он, — и больше сотен ангелов остаются одни, потому что боятся, что кто-то коснется их благодати.       Кроули закатил глаза.       — То, что делаете вы, ужасно даже по демоническим меркам.       — Сбрасывать нас с небес — вот, что было ужасно даже по демоническим меркам, — спокойно ответил Кроули. — На нас не действуют ни алкоголь, ни наркотики. А у скверны отвратительное послевкусие.       Кроули с интересом выпрямился, разглядывая ангела до самых кончиков перьев.       — А у твоей благодати чертовски необычный вкус, ангел.       Ангел поморщился и отвернулся.       Поднявшись с кровати, Кроули сладко потянулся, прохрустев позвонками.       Обойдя кровать по кругу, Кроули провел когтями по белым перьям. Ангел закусил губу и сжал кулаки. Только вспушившиеся крылья выдали его негодование.       — Советую впредь не показывать свой характер, — шепнул Кроули, наклонившись к ангельскому лицу, — другие демоны не такие терпеливые, как я…       Кроули вспоминал этот особенный вкус оставшуюся неделю. Каждый день, словно маленький ад, в рутинной однообразной работе. Толкание людей на грех, такая скука, как ни пытайся разнообразить ее шалостями. Все одинаковое и серое. Эмоции выгорают день за днем, оставляя за собой лишь шлейф пресной ненависти и тоски.       Металлические двери скрипнули, и Кроули уловил ароматы магического дыма и десятков ангелов и демонов, скрывающихся в углах притона.       Демоны не могли надышаться ангелами. Всегда было мало. Действие благодати слишком мимолетно, оно оставляет за собой неосязаемое чувство утраты. Вот ее вкус ощущается на языке и заполняет легкие, а в следующий миг ее словно никогда не существовало.       Выцепив взглядом знакомого, Кроули поманил его пальцем.       — Мне нужен ангел, с которым я был в прошлый раз.       — Помню-помню, — демоненок закивал. — Такой беленький и очень пухленький, — он довольно облизнулся. — Пользуется спросом. Должно быть, очень вкусный.       Кроули скрипнул зубами.       — Как его имя?       — Понятия не имею, — остроконечный хвост игриво скользнул в сторону Кроули, но замер, как только ядовитый золотой взгляд остановился на его лице. — Они их никогда не говорят.       Ангел встрепенулся, повернув к нему голову, стоило Кроули захлопнуть дверь комнаты.       Узнал.       Кроули цыкнул и недовольно покачал головой.       — Я ведь предупреждал, — разочарованно произнес он, опускаясь на край кровати и разглядывая лицо ангела. Кровь от свежих ссадин стекала с обеих щек. Воротник рубашки безжалостно изорвали. — Что не стоит показывать характер.       Ангел качнул головой, упрямо поджав разбитые губы.       Вздохнув, Кроули забрался на кровать, усевшись на ангела и обхватил его лицо ладонями, поднимая к себе. Почувствовал совсем слабое сопротивление, но в конце концов ангел подчинился. И на Кроули вновь уставилась лишь черная повязка.       — От тебя мне нужна только благодать, — Кроули провел большими пальцами по ссадинам, и они моментально затянулись. Ангел удивленно вдохнул, и Кроули задел кончиком пальца губы. Раны на них исчезли. — Ничего больше.       Ангел глубоко выдохнул и поерзал под ним. Кроули осторожно отпустил его, взглянув выше.       — И перья вырывали? — Кроули помрачнел, оглядывая кровавые подтеки на крыльях и опустевшие места.       Ангел не ответил.       Кроули повел пальцами, кончиками когтей поддевая тонкий слой благодати, витающий вокруг ангела, и моментально облизал их. Все такой же сладкий. Ангел тихо заскулил, чувствуя, как отслаивается от него благодать, и Кроули мягко улыбнулся.       — Дилетанты собирают с ангелов благодать крайне грубо, — прошипел Кроули, соскребая когтями нити благодати и наматывая их на пальцы. Ангел невольно потянулся к нему, но тут же остановился, запутавшись в цепях. — Причиняют чрезмерно много боли. Совсем не заботятся, что после одного использования могут случайно их убить.       — Тем хуже то, что делаешь ты, — прошептал ангел, как только Кроули отслоил от него небольшое количество благодати, тут же жадно пихая себе в рот. — Может, убьешь меня за один раз? И сдохнешь от обжорства?       Кроули тихо засмеялся. Осторожно провел когтями по щеке, сквозь повязку почувствовав, как испуганно зажмурился ангел.       — И не жалко тебе перьев? — Кроули слизал с губ остатки оброненной благодати.       — Мне не жалко умереть. Лишь бы больше не иметь с демонами ничего общего.       Кроули хмыкнул.       Он бы тоже этого хотел.       Эффект благодати потихоньку начинал кружить голову, и Кроули сполз ниже, распластавшись на теле ангела и положив голову ему на плечо.       — Твоя благодать настолько сильная, что хватает пары вдохов, — пробормотал он, — это слишком даже для меня…       И Кроули снова провалился в сон, услышав напоследок посыл к дьяволу.       Как будто это могло его напугать.       Кроули нашел нужного демоненка в коридорах, как только вышел из комнаты. Он моментально прижал его к стене и сунул в жадные руки толстую пачку отчетов.       — Это за сегодня.       В карман легла еще стопка отчетов.       — А это, чтобы больше его никто не трогал.       Кроули вернулся через неделю. Он бы сделал это гораздо раньше, но количество работы, возложенной на него Сатаной, нагибало так сильно, что Кроули не мог выкроить времени даже на сон. Правильно, демонам не нужно спать. Это Кроули приучился к этому обыкновенному, исключительно человеческому процессу. Еще один плюс ангельской благодати. Она навевала потрясающие сны. Чаще всего Кроули был настолько раздражен, что не чувствовал усталости, а значит, не мог уснуть. После нескольких вдохов над ангелом это чувство пропадало.       — Почему ты приходишь только ко мне? — спросил ангел, как только Кроули навис над ним, вцепившись когтями в деревянное изголовье, и сделал первый жадный вдох.       — С чего ты взял, что только к тебе? — Кроули закатил глаза, чувствуя, как благодать обволакивает легкие. — Ты здесь не один.       — От тебя не пахнет другими ангелами, как от тех демонов.       Кроули хмыкнул и вдохнул глубже. Ангел закусил губу, но не сдержался и издал тихий стон.       — Правда, после твоего предыдущего прихода, ко мне больше не заходил ни один демон.       — Надо же, — протянул Кроули.       Не сдержавшись, Кроули провел когтями по мягким щекам. Ангел глубоко вдохнул и сжал кулаки. Кроули с интересом оглядел цепи, прикидывая в голове, как далеко ангел сможет сбежать от него, если его развязать.       Квартала два?..       Кроули помотал головой. У него совершенно не было настроения на эти игры. Хотелось просто немного давно утерянного чувства счастья.       — Ты пахнешь как Эдем, — тихо прошипел Кроули, змеей выгибаясь на ангеле и вдыхая у самого лица. Благодать вышла изо рта ангела, и Кроули облизнул воздух. — Я так давно не встречал подобного запаха, — Кроули блаженно закатил глаза, начиная вспоминать утерянные сцены из прошлого, — как будто я снова там.       Плевать, какие откровения он говорит. Благодать развязывает язык, взывает к искренности, с этим ничего не сделать.       У Кроули уже кружилась голова.       — Я охранял яблоневый сад, — ответил ангел, когда Кроули почти не разбирал, что происходит вокруг…       Визиты в «Paradise» стали настолько частыми, что даже маленькие демонята шептались за спиной, стоило Кроули пройти мимо них. Отчеты заканчивались, и Кроули брался за любые, даже самые мерзкие дела, лишь бы снова побыть наедине с этим ангелом. Его благодать манила к себе, притягивала, словно магнит.       Ангел, поначалу поджимающий губы, в конце концов смирился с его частыми визитами и перестал пытаться сопротивляться. Только крылья, прижатые к стене, каждый раз грозились разорвать цепи и отбросить Кроули от себя. Сам же ангел расслаблялся, стоило Кроули вдохнуть над его лицом.       Но язвить не перестал.       Кроули это только забавляло.       — Мое имя — Кроули.       Кроули провел пальцами по взмокшим волосам, пытаясь привести их в подобающий вид. Рядом с этим ангелом он спал так долго, что каждый раз просыпался, как после столетней спячки. Его не особо волновало, что в этот момент делает ангел, ведь он даже не мог наблюдать за тем, как спит враг. Повязка так и оставалась на его глазах, стоило Кроули перешагнуть порог комнаты.       — Тот самый?.. — ангел повернул голову в сторону шипящего звука, и на его лице отразилась растерянность. — Герцог ада, когда-то соблазнивший Еву? Я много о тебе слышал.       Кроули скривил рот.       — Жаль, слухи преувеличены.       — Гордость — не твой грех?       Из груди демона вырвался смешок.       — А смирение явно не твой, — он довольно потянулся, хрустнув всеми позвонками.       — Не думай, что я назову тебе свое имя только потому, что ты назвал мне свое. Это работает не так.       — Это всего лишь имя, ангел.       Губы ангела сжались в одну ровную полоску.       — Нет. Не просто. Ты и так раз за разом поглощаешь мою благодать, пользуясь мною, словно человеческой… — ангел запнулся.       — Шлюхой? — подсказал Кроули.       — Ты уходишь, оставаясь в блаженном небытие, вспоминаешь свою прошлую жизнь, а мне остается в полном одиночестве осознавать, во что превратилась моя, а после принимать только один факт — скоро ты вернешься, и все повторится заново.       Кроули замер, уставившись на ангела.       Надо было рот завязывать вместо глаз. Он об этом не подумал.       — Ты что-то говорил про благодать, — пробормотал он, уставившись на черный шелк, — я не запомнил…       — И не нужно, — ангел поджал губы, отвернувшись. — Подобная информация не для такого, как ты.       …Кроули не приходил к нему долго. Не потому, что не хотел. Это было адским испытанием для его души, так сильно привыкшей к благодати. И не потому, что завалился работой. По закону подлости ее стало меньше, и у Кроули появилось больше свободного времени.       Кроули не мог понять. Он размышлял.       И, наконец, спустя месяц, толкнул железную дверь.       — Вас давно не было, герцог, — тонкий хвост обвился вокруг его руки, и Кроули брезгливо оттолкнул демоненка от себя.       — Ты знаешь, кто мне нужен.       — А вы знаете туда дорогу, — когтистая лапа вцепилась в его плечо, и рядом с ухом раздалось, — и цену.       Злобно зашипев, Кроули кинул демоненку отчеты.       Ангел никак не отреагировал на его появление. Он сидел, понурив голову, такой же, каким оставил его Кроули.       — Я знаю, ты скучал, — Кроули за пару шагов оказался на кровати, выглядывая малейшее изменение в лице небесного существа.       Очень незаметно Кроули глубоко вдохнул.       Ни следа другого демона.       Ангел вздрогнул, как только на его голову опустилась тяжелая ладонь. Пальцы осторожно провели по мягким волосам, цепляя пряди когтями. От удивления ангел задрал голову, пытаясь найти Кроули незрячим взглядом.       Кроули закусил губу. Выглядело потрясающе.       — Что ты делаешь? — тихо спросил ангел, когда Кроули осторожно коснулся перьев. Невероятно мягкие, крепкие и упругие. Они моментально зашевелились под его ладонью, а по телу ангела прошлась волна, заставив поерзать на постели.       — Экспериментирую.       Раздался громкий звон. Цепи упали на пол и крылья ангела отлепились от стены, делая широкий взмах. Ангел томно застонал, выпрямляя их и широко разводя в стороны.       — Зачем?..       Небесное существо. Сколько бы ни было в нем обиды и удивления, все равно проскользнула благодарность.       Хотя бы за этот краткий миг.       Ангел даже не подумал о том, что Кроули может навредить.       — Увидишь.       Кроули прикусил язык, заметив непонимание. Точно, повязку он с него так и не снял.       Усевшись на ангела, Кроули наклонился к его лицу, замечая, как вокруг него опасно смыкаются огромные белые крылья.       Кроули нервно хихикнул. Один взмах — и его тело пробьет дыру в этой стене. Но то ли ангел не собирался его бить, то ли просто оттягивал этот момент из интереса.       А может, у него просто не хватало на это сил.       В любом случае, адреналин от столь несбалансированной и опасной ситуации в крови зашкаливал, заставляя дрожать в нетерпении.       Кроули осторожно подцепил когтями подбородок ангела, поднимая его лицо к себе. Внимательно всмотрелся.       Красивый. Даже с учетом того, что Кроули не видел глаз.       Редко ангелы цепляли своей внешностью. Для Кроули они всего лишь сосуды с ограниченным количеством благодати.       Ангел вздрогнул, когда Кроули прикоснулся к его губам своими. Крылья вокруг него с шумом взметнулись и тут же опустились, окружая своеобразным коконом.       Кроули выдохнул в поцелуй. Он надеялся, что его все же оттолкнут.       А после почувствовал сладкий вкус благодати, вдыхаемый прямо через рот ангела.       Закатив глаза, Кроули невольно застонал, хватаясь за чужие плечи, чтобы найти опору, и поцеловал глубже, пытаясь насытиться этим вкусом. Благодать быстро перетекала в его тело, сливаясь с движениями губ.       Кроули отстранился, обрывая между их губами шлейф быстро растворяющейся в воздухе благодати. Облизнулся, собирая остатки с губ.       И заинтересованно приподнял бровь, почувствовав под собой эрекцию.       — Не знал, что ангелы умеют возбуждаться.       Щеки ангела запылали румянцем, а губы приоткрылись. Кроули заметил заблестевшую в уголках крошку благодати и, не сдержавшись, пригнулся и широко лизнул пухлые губы, собирая оставшиеся крупицы.       Ангел испуганно охнул, и Кроули резко отстранился.       — А я не знал, что у тебя змеиный язык…       Тихое шипение непроизвольно заклокотало в груди, и Кроули выпрямился, обнаруживая себя в импровизированной белоснежной ловушке.       Сам виноват. О глазах подумал, а об остальном нет.       Легко забыться, впервые в жизни целуя ангела.       По плечу скользнуло перо. Кроули хищно повернул голову, но оно уже успело уйти ниже, вновь опав на кровать. Крылья ангела шевелились, завораживая.       — Ради чего? — спросил ангел, заставив Кроули вновь посмотреть на себя. — Чтобы поиздеваться лишний раз?       — Чтобы тебе было не так больно, — Кроули скользнул когтями по пухлым губам, — я же говорил. Мне не нужно ничего, кроме благодати. Процесс неприятный, а я забираю ее у тебя так часто, что… подумал, — Кроули скосил взгляд на подбирающееся ближе к плечам крыло, — раз вы обмениваетесь благодатью в интимные моменты, это должно быть не так больно.       Крылья замерли.       — Ты говорил, что не запомнил…       — Я демон. Я соврал.       Ангел обиженно засопел и поджал губы.       — Не дуйся, ангел, тебе не идет, — заметил Кроули, опуская ладонь на оказавшееся слишком близко крыло. Перья легко опустились на кожу, и Кроули с осторожной мягкостью погладил их. По телу ангела поползли мурашки, и перья вспушились на всех крыльях. — Ты, должно быть, меня ненавидишь.       — Мне тебя жаль, — перья прошлись по лицу, вызвав желание чихнуть, и кокон раскрылся, когда крылья тяжелым шлейфом опустились на кровать. — Нужно иметь тяжелую жизнь, чтобы забирать у ангела благодать. Она ведь губительна для демонов. А вы используете ее в качестве… удовольствия.       Кроули нахмурился.       — Меня не нужно жалеть! Это ты в цепях, ангел, не я!       Ангел не успел ответить. Кроули вцепился в него снова, яростно целуя и вдыхая благодать полной грудью. Ангел птицей затрепыхался под ним, крылья взмыли в воздух, а руки беспомощно дернулись.       Кроули уже почувствовал, как на сознание накатывает блаженная пустота, когда дверь комнаты открылась, и на пороге появился демоненок.       — Герцог Кроули, — он опасливо прижался к стене, когда Кроули с громким лязгом отпустил ангела и выпрямился в ворохе белых перьев, — один из демонов просил передать, что С-Сатана срочно требует вашего присутствия.       Кроули злобно зашипел, и демоненок с писком исчез из виду. Повернувшись к ангелу, Кроули увидел растерянность.       А потом моментально поднялся.       Если он опоздает хотя бы на секунду, этого ангела он больше не увидит…       Цепи вновь были на крыльях, когда Кроули вернулся. Потрепанный, злобный и уставший, он несколько недель гонялся за каким-то святым. Ему требовалась не просто благодать.       Ему требовался ангел.       Именно этот и никакой другой.       Как ни странно, даже голос его успокаивал нечто злое и темное, живущее в душе Кроули вот уже несколько тысячелетий. Вид ангела. Странный побочный эффект благодати в желании вновь увидеть и услышать его обладателя. Снова почувствовать его. Вдохнуть этот запах.       Кроули щелкнул пальцами, и цепи с лязгом упали на пол, высвобождая крылья. Ангел встрепенулся и раскрыл их на всю длину.       — А может, с рук тоже снимешь? — спросил он, повернув голову в сторону Кроули.       — Чтобы ты меня на части разорвал? — Кроули хмыкнул. — Сегодня без прелюдий, ангел. У меня были слишком тяжелые дни.       Ангел не успел даже вдохнуть, когда Кроули оказался на нем и впился в его губы, поглощая благодать без остатка.       Когда Кроули очнулся, голова раскалывалась так, словно он снова упал с небес. Благодати было настолько много, что он просто отключился, впав в подобие спячки. Ему едва удалось сфокусировать на ангеле взгляд. Тот лежал, совершенно не двигаясь. Словно тоже спал. Но как только Кроули подал признаки жизни, он мгновенно повернул голову в его сторону.       — Что с тобой происходит, когда ты поглощаешь ее? Каждый раз ты отключаешься так надолго, что мне кажется, не очнешься.       — А что происходит с тобой, когда я забираю ее у тебя? — спросил Кроули, подтянувшись к ангелу ближе и оперевшись на локти.       — Неудивительно, что ты никогда не интересовался этим, — хмыкнул ангел. А после задумался. — Это похоже на слабость. Словно лишился не только жизненных сил, но и самого ощущения жизни. Ты чувствуешь себя беспомощным. Ни на что не способным. И от этого чувства хочется умереть.       Кроули сглотнул.       Он этого не знал.       — Демоны лишены возможности чувствовать счастье. Эм, мы… как бы забываем его. Помним, что оно когда-то было, но не можем воссоздать, каким… — тихо сказал Кроули. — Но с ангельской благодатью… оно снова приходит. Мимолетно. На несколько мгновений. Но я могу его ощутить…       Ангел посмотрел на него сквозь черную повязку. Сложно хоть что-то разобрать в его эмоциях.       Кроули вздрогнул, когда его плеча коснулось тяжелое крыло.       — Сейчас ты очень слаб, — тихо сказал ангел, — Поэтому, если ты придешь снова, я покажу тебе кое-что.       — Что же?..       Но ангел ничего ему не ответил.       Когда Кроули пришел снова, ангел повернулся к нему сразу, как хлопнула дверь. Кроули с опаской подошел к кровати. Общение с ангелом заставляло душу сжиматься в тревожном состоянии. От непонимания того, чего ангел хочет от него.       Кроули не боялся боли или возможной смерти.       Кроули озадачивала новизна.       — Иди сюда, — ангел протянул к нему крыло, стоило Кроули щелкнуть пальцами и освободить их.       Нахмурившись, Кроули сделал шаг. Кончик ангельского пера моментально коснулся бока и потянул на себя.       Кроули упал на кровать, выставив руки перед собой.       Крыло накрыло его сверху, упав на спину, и прижало к телу ангела вплотную.       Раньше Кроули не замечал, какой ангел мягкий и теплый, хотя столько раз держал его в своих руках.       Ангел слепо потянулся к нему, и Кроули, подталкиваемый крылом, позволил поцеловать себя.       Ангел целовал совсем не так, как Кроули. Он делал это мягко, вдумчиво и очень медленно. Словно хотел успокоить все те яркие эмоции, с которыми Кроули каждый раз набрасывался на него. И ему удалось. Кроули, находящийся в постоянном напряжении, которое снималось лишь излишком благодати, почувствовал необыкновенную легкость. Поцелуй ангела словно вдохнул в него ощущение жизни, которую он перестал чувствовать еще с момента падения.       Кроули расслабился. Совсем распластался на ангеле, отдавшись этому поцелую, словно источнику с жизненной силой.       И тогда Кроули почувствовал это. Крохи ангельской благодати, мелкой пылью оседали на губах, медленно впитываясь в тело. Импульсы исходили с кончиков перьев, осыпаясь пыльцой и оседая на одежде.       Ангел сам напитывал его благодатью.       Медленно, почти неуловимо.       Совсем не те ощущения, как когда Кроули забирал ее насильно.       Ярче. Сильнее. Горячее.       Приятнее.       Кроули застонал в чужие губы, сжав когтями мягкие плечи, и тяжелое крыло настойчиво притянуло его ближе.       Ангел манил к себе, притягивал, заставляя желать все сильнее. Так, что Кроули не хотелось отстраняться.       Острые когти царапнули бледные ладони, и Кроули обхватил ангела за руку, переплетя с ним пальцы. Застонал, как только ангел ответил взаимностью, сжав его ладонь.       Крыло надавило сильнее. Кроули вновь ощутил, как в пах упирается чужая эрекция.       Сознание заволокло так сильно, что Кроули опустил ладонь ниже.       Только этого ангела, и только сейчас.       Пальцы коснулись заговоренного металла. Ангел под ним замер.       И в следующую секунду Кроули, оторвавшись от ангела со стремительной скоростью, прижимался к противоположному изголовью кровати, тяжело и сбивчиво дыша. Он с ужасом смотрел на ангела, приложив к груди ладони. Благодать скопилась в ней таким огромным сгустком, что казалось, разорвет на части. И от этого чувства хотелось сбежать подальше. Это не те крохотные дозы, с которыми можно забыться сладким сном.       От этого количества у Кроули шевелились крылья, забытые где-то глубоко в ирреальности.       — Хотел, чтобы я освободил тебя, — прошептал Кроули больше с удивлением, чем со злостью. — Готов был полностью отдаться, лишь бы…       Ангел заинтересованно поднял голову, и Кроули впервые пожалел, что не видит его глаз.       Так вот почему ангел смог так легко его обмануть.       — А может, я искренне хотел поделиться с тобой благодатью?       Крыло змеей поползло по одеялу в его сторону, и Кроули отодвинулся от него, как от прокаженного.       — Ты бы не стал!       — Думаешь? Ты настолько хорошо знаешь природу ангелов?..       — Никто! — воскликнул Кроули, вскакивая с кровати и выпрямляясь всем телом. — Ни один ангел в здравом уме не отдастся демону! Поэтому вас и держат здесь насильно!       Кроули метнулся в сторону выхода, чувствуя тяжесть во всем теле от переизбытка благодати. Ноги подкашивались, и Кроули едва смог ухватиться за ручку дрожащими пальцами.       — Кроули.       Он замер, когда до него снова донесся тихий голос ангела. Но не повернулся к нему.       — Мое имя — Азирафель.       По виску стекла капля пота, и Кроули резко покинул комнату, громко хлопнув дверью…       Азирафель.       Кроули зажмурился, блаженно нежась в кислотной ванне пятого круга. Когти цепанули зеленую поверхность, и Кроули против воли облизнулся, вспоминая об ангеле.       Ему срочно необходим перерыв. Ангел чуть не соблазнил его, пресытив благодатью и одарив нежными объятиями.       Кроули хохотнул, щелкнув по воде и расплескав в стороны кислоту. Три чертенка, поддерживающие нужную температуру, тут же бросились в стороны, боясь обжечься.       Его чуть не соблазнил ангел.       Не ангел, нет.       Азирафель.       Кроули повторял в голове это имя так часто, что оно начало казаться частью собственной сущности.       Зачем ангел решил раскрыть ему свое имя? Это очередная часть плана по освобождению? Ангел понял, что Кроули не сделает ему ничего плохого, что Кроули, словно наркоман, зависим от благодати и, если дать ее добровольно, Кроули поддастся и потеряет бдительность?..       Хитрый подлый маленький ангел. Они все такими были.       А этот какой-то не такой, как все.       Но черт, как же Кроули хотелось вновь ощутить его благодать.       По телу прошла дрожь, и Кроули, хмыкнув, опустил взгляд. Какая-то совершенно неестественная для него реакция на ангела. Как правило, они его не возбуждали. Но… Кроули вспомнил, как в него упиралось такое же манящее возбуждение Азирафеля. Мог ли он подделать подобную реакцию?..       Опустив ладонь, Кроули обхватил себя, вспоминая тяжесть ангельских крыльев и мягкость его тела. Чертята вокруг него отвернулись, стоило довольно откинуть голову на каменистый бортик.       Зажмурившись, Кроули сжал пальцы, представив, что ангел ответил ему взаимностью.       И тут же отпустил, в ярости ударив ладонью по кислотной поверхности. Яд расплескался, и один из чертят взвизгнул от боли.       Кроули широко раскрыл золотые глаза и оскалился, демонстрируя клыки мрачной комнате.       Чертов ангел…       Азирафель.       Кроули зависим, но не настолько.       Медленно встав, Кроули потянулся, позволяя кислотному яду стекать по коже. Переливающаяся чешуя впитывала его, словно крем от солнца, становясь только мягче.       Кроули вылез из ванной, накидывая одежду на мокрое тело.       Ему стало интересно, сколько он вытерпит без благодати.       …Его хватило на две с половиной недели. После них он, трясясь в жаркой ломке, приполз обратно в притон. Словив довольный взгляд демоненка с ресепшена, Кроули угрожающе зашипел.       Азирафель мгновенно уловил его настроение, как только Кроули хлопнул дверью. Вся сущность ангела напряглась, стоило ему подойти ближе.       — Это будет последняя наша встреча, — шепнул он, навалившись на ангела сверху. Кроули поднял его лицо в ладони и заставил посмотреть на себя. Через повязку Азирафелю все равно это не удалось, поэтому он только в непонимании приоткрыл губы. — Ты возненавидишь меня за то, что я сделаю. А после — никогда больше меня не увидишь.       — Я и так ни разу не видел, — пробормотал ангел, и Кроули шумно вдохнул. — Что, убьешь меня?       Кроули помотал головой. А после впился в ангела поцелуем, жадно вытягивая из него благодать. Чувства мгновенно разлились по телу, но Кроули моментально остановился, не позволяя вновь попасться в ловушку из иллюзий и блаженства.       Азирафель испуганно вздрогнул, как только Кроули обнял его, цепляясь когтями за мягкие кудри. Потянул на себя и не смог прикоснуться, так как ангел все еще был привязан к кровати.       — Вот что, — протянул Азирафель с пониманием, — собираешься забрать у ангела самое ценное, что есть?       Кроули не ответил. Он щелкнул пальцами, и цепи спали с крыльев. Ангел моментально выпрямил их, но прикрыться не получилось — мешало положение.       Азирафель вздрогнул вновь, как только острые когти осторожно расстегнули ворот рубашки и коснулись нежной кожи. Над Кроули с шумом взметнулись крылья, и он с интересом прищурился.       Касаться ангела, не зная, что он сделает, было волнительно.       Пуговицы вытаскивались из петель медленно. Кроули не спешил, поддевая их самыми кончиками когтей, мысленно смеясь от жалкой мысли — разорвать одежду на ангеле так легко, а он медлит с какими-то пуговицами.       Азирафель не шевелился. Кажется, даже дышать перестал.       Но, как только ключиц коснулись кончики пальцев, не выдержал:       — Постой, — Кроули замер, как только ангел подал голос. — Ты же понимаешь, что это наложит на тебя определенный отпечаток… Оно тебе не нужно.       — Ты не знаешь, что мне нужно, ангел, — тихо произнес Кроули, касаясь нежной кожи всей ладонью. Она обжигала мягким светом. — Мне нужно, чтобы эта боль, которую я чувствую постоянно, ушла. Чтобы чертовы мысли о собственном падении перестали мучать меня, — Кроули обхватил ангела двумя руками и блаженно прошелся по его телу. Мягкий. Приятный. — Чтобы разум перестал воспроизводить в сознании весь ужас, который я когда-либо ощущал. Я хочу забыть! Забыть все отвратительное, что произошло со мной.       Наклонившись, Кроули глубоко вдохнул, собирая с кожи ангела частички благодатной пыли.       Широко лизнул языком остатки, чувствуя, как от кайфа расширяются зрачки.       — И ты не боишься, что подобная близость с ангелом просто изменит твое сознание? Сведет тебя с ума?       — Я на это очень надеюсь…       — Нет! — ангел забился в его руках, пытаясь вырваться. Цепи загремели, и Кроули невольно убрал руки. — Я не собираюсь быть средством для подобной цели!       — А быть средством для удовольствия тебе было нормально.       — Это временное снятие боли, и если оно помогало, я был совсем не против… Но это… Так нельзя!       Кроули растерянно на него посмотрел.       Какое ангелу до этого дело?       — И ты совсем не переживаешь за себя?..       — Развяжи меня, — тихо попросил Азирафель. — У меня, при желании, не хватит сил оттолкнуть тебя или сбежать.       Кроули закусил губу, раздумывая над предложением. Оно звучало заманчиво. Максимум, что он получал — прикосновение ладони.       Этого было чертовски мало.       Но что, если в ангеле все же есть силы?..       Кроули щелкнул пальцами.       Цепи с грохотом упали. Ангел моментально выпрямился, разминая руки и шею. Довольно выдохнул, простонав. Крылья широко вытянулись во всю длину, шелестя по покрывалу.       Невольно Кроули отодвинулся, с восторгом разглядывая ангела.       И в первую очередь Азирафель потянулся к повязке. Кроули схватил его за запястья у самого лица.       — Это неизменное условие, ангел. Я и так развязал тебя.       — Что такого в твоей внешности, что ты так этого боишься?       Кроули провел когтями по его запястьям.       — Даже если ты снимешь ее, заклинание не позволит тебе что-либо видеть.       — Это жестоко.       Кроули нахмурился. Этого он не понимал. На секунду возникло желание снять повязку. Увидеть глаза Азирафеля. Узнать, какого они цвета. Посмотреть в них и по-настоящему почувствовать эмоции ангела.       Азирафель осторожно коснулся лица Кроули кончиками пальцев. Кроули всего пробрало от этого жеста. Убрать руки ангела от своего лица, ощущая добровольное прикосновение, не видеть после отвращения, а наоборот интерес — было выше его сил. Большие пальцы прошлись по щекам, и Кроули подался навстречу этому прикосновению.       — Это чешуя? — с интересом спросил Азирафель, продолжая гладить лицо. — Точно… ты же… змей-искуситель.       Любопытный ангел уложил руки на плечи, притягивая Кроули к себе ближе, окружая его крыльями.       — Не слишком ты искушал меня.       — Я сюда прихожу, чтобы отдыхать, а не работать.       Азирафель хмыкнул.       — И вообще, — он толкнул Азирафеля, повалив на кровать. Ангел упал, раскинув крылья. Кроули уселся на него, слитным движением разрывая рубашку когтем. — На искусителя больше походишь ты. С этими… прикосновениями.       — Неприятно? — ангел, не сопротивляясь, уложил руки на бока Кроули и расслабленно задрал голову.       — Необычно.       Азирафель мягко провел пальцами по бокам, на деле вызывая у Кроули табун мурашек по всему телу.       — Или куда приятнее без взаимного согласия? — спросил Азирафель, мелко улыбнувшись. — Благодать так тоже вкуснее?       — Разницы… особой нет.       Азирафель сильнее надавил пальцами. Живот Кроули скрутило судорогой, и он со стоном повалился на ангела. В следующий миг по телу разлилась приятная истома. Кроули блаженно закрыл глаза, чувствуя тепло.       — Точно? — Азирафель ехидно усмехнулся.       Кроули в ответ смог только простонать. Кто бы знал, что, если ангел хочет — может ударить благодатью так сильно. Да еще и так приятно… Кроули не успел моргнуть, оказавшись под ангелом, нависающим над ним с распростертыми крыльями.       — Как же тяжко действовать вслепую, — Азирафель вздохнул, но уже через секунду его руки нашли воротник Кроули. Он расстегивал пуговицы медленно, неспешно, почти издевательски, как будто намекая на то, что без заклинания он бы действовал быстрее.       Кроули почти не дышал. Просто смотрел, широко раскрыв глаза, на это зрелище. Ангела, раздевающего его. Где-то в подсознании билась паника в ожидании подвоха, внезапного удара. В мыслях о секунде, в которую ангел убьет его за все, что он делал с ним.       Азирафель расстегнул рубашку, уложив руку на живот.       — Ты очень худой. Я примерно так и представлял.       Кроули зажмурился, запрокинув голову — Азирафель погладил его, осторожно поднимаясь выше.       Задышав чаще, Кроули подумал, что ангел это почувствует.       — У тебя очень часто бьется сердце, — заметил Азирафель, когда его ладонь оказалась на груди. — Это страх? Или ожидание?       — Это удивление. Никогда не слышал о том, чтобы ангел проявлял к демону влечение.       — А с чего ты взял, что это влечение?       — Ты им прямо сейчас в меня упираешься. И не в первый раз.       Азирафель неловко улыбнулся.       — Мне раньше не доводилось трогать демона. Это вызывает любопытство. Ты очень горячий и необычный на ощупь.       Кроули ничего не ответил. Только выдохнул в поцелуй, как только ангел наклонился к его губам и вдохнул в них благодать. У Кроули закружилась голова, он зажмурился. Но в этот раз все было иначе. Совсем иные ощущения.       Легче. Приятнее. Безмятежнее.       Не выбивая из сознания, а оставляя на приятной невесомой грани в ожидании чего-то большего.       — Что ж, если ты меня развоплотишь, это будет не самая плохая смерть, — произнес он, как только Азирафель от него отстранился.       — Не развоплощу. Я же ангел.       Кроули не поверил. Все происходящее вообще казалось ему одним большим подвохом. Но он готов был с головой окунуться в эти прикосновения, такие осторожные и бережные, от которых так быстро билось сердце и останавливалось дыхание, даже если после это самое сердце разобьют на крохотные осколки.       Все планы о том, чтобы как можно быстрее получить с ангела все, рухнули глубоко в ад, и Кроули с любопытством ждал, что же ангел сделает дальше. Куда еще собственная сущность позволит ему зайти. Что именно он готов сотворить с демоном. Перейдет ли собственные границы ради свободы?       Не выдержав, Кроули приподнялся, и ангельская ладонь моментально надавила на грудь.       Ангел щелкнул пальцами, и цепи обхватили запястья Кроули, поднимая и затягивая над изголовьем кровати. В первую секунду Кроули не понял, что произошло. Просто удивленно моргал, глядя на ангела. Наконец, он задрал голову, изучая металл на собственных руках, и нервно усмехнулся.       Такого поворота он не ожидал.       Кроули дернул руками. От этого движения по телу разошелся импульс острой боли. А, щелкнув пальцами, демон вдруг осознал, что магия… не позволяет ему снять цепи. Они заблокировали его силы. Целиком и полностью.       Он остался беззащитен.       Вместо паники в Кроули разошлось веселье, и он рассмеялся, закрыв глаза. Снова дернул руками, ощущая невыносимую боль, и его смех стал громче.       — Невероятно, — выдохнул он, чувствуя, как от смеха в уголках глаз выступают слезы, — такого здесь еще не случалось.       Азирафель ему ничего не ответил, продолжая лишь слепо смотреть на него.       — Что ты за ангел такой?       — Обычный, — Азирафель пожал плечами и склонился над Кроули. — Всего лишь страж Восточных Врат.       Кроули с удивлением уставился на него.       — О, высокая должность. А я все думал, почему у тебя такой особый вкус. Как же ты попал сюда?       — Ну, вообще-то, — ангел неловко улыбнулся, — меня вроде как сослали с небес в наказание, так что… там особо плевать на то, чем я здесь занимаюсь.       — Изгнали? — Кроули замер, стараясь не двигаться. Так не было больно. — Ты такое непорочное существо, за что тебя могли изгнать?       — За лишние вопросы.       Кроули с интересом его осмотрел. Самый необычный ангел, какого он когда-либо встречал. От него так и веяло чем-то… хорошим. Приятным. Чем-то, к чему так хотелось прикоснуться, прочувствовать это изнутри.       — Они много потеряли, — со всей искренностью произнес Кроули.       — Это уже не мне решать. В любом случае, ваши демоны оказались довольно сильными, а я, вероятно, не должен был пересекать границу Сохо.       Кроули обмяк в цепях.       — Хорошая стратегия, ангел, — произнес он. Это «ангел» оказалось совершенно другим. Не тем, которым он бездушно проговаривал сущность. В этот раз оно прозвучало нежнее. — Поздравляю — можешь смотаться отсюда. Если, конечно, другие демоны не догонят тебя.       — Это не ради побега, — руки ангела легли на грудь Кроули, разводя полы рубашки в стороны. Оглаживая с таким любопытством, спускаясь все ниже, к впалому животу. — Больше ради интереса. Ты исчерпал мою благодать, я при всем желании не смогу выйти отсюда.       Кроули задрожал. Задышал чаще. Слишком необычное ощущение, когда руки обездвижены, когда магия заблокирована. Когда любое движение извне невозможно проконтролировать.       Это…       По-своему освобождало.       Во всяком случае… с этим ангелом.       — Ты очень потерянный, — Кроули во все глаза смотрел на то, как двигаются губы Азирафеля. Он так и не увидел его глаз. Он мог видеть только все, что ниже повязки. — В тебе очень много боли.       Кроули утробно зашипел, когда ангел вытянул ремень из шлевок и аккуратно отложил в сторону.       Возбуждение волнами разошлось по телу, в штанах стало тесно, как только пальцы принялись расстегивать пуговицы на ширинке, и Кроули стиснул когтями металл. Так хотелось, чтобы ангел дал ему больше. Не эти до невозможности осторожные прикосновения, а настоящие эмоции.       Эмоции вспыхнули, как только ладонь ангела обхватила его, забравшись в белье, и Кроули просяще выгнулся ему навстречу. Зажмурился, отчего ощущения усилились, и громко простонал. От того, как он подался навстречу ангелу, цепи обожгли, и эта смесь ангельских прикосновений, боли и бьющегося внутри голодного желания закружила голову, выбивая дыхание из легких.       Азирафель слепо уперся ладонью в матрас и наклонился над Кроули, осторожно и изучающе проводя языком по животу.       — Чешуя не везде, значит, — произнес он, оставшись на уровне бедер Кроули, и дразняще положил ладонь на белье.       — А ты остроумничаешь? — прошипел Кроули. — Далась тебе эта чешуя…       — Ты лишил меня возможности видеть, приходится изучать тебя так, как получается. А мне, знаешь ли, интересно.       — Хорошая попытка, ангел.       Азирафель довольно улыбнулся.       Кроули шумно выдохнул. Движения Азирафеля были полны осторожности, сдержанности и издевательства. Конечно, куда ему спешить в подобных условиях. Зато Кроули весь извелся в цепях, без возможности хоть что-либо сделать и постоянно колющей боли. Когда Азирафель, наконец, коснулся его члена губами, так невесомо, из Кроули вырвался до позорного жалобный звук. Уголок рта ангела ехидно дернулся.       А дальше Кроули забылся. В ощущении полного бессилия, отсутствия реального контроля над ситуацией, эйфорического кайфа от легкого привкуса благодати, оставленного внутри ангелом, но больше — от его горячего рта, смыкающегося вокруг члена. В этой жаркой влажности.       — Черт возьми, ты не можешь быть ангелом, — выдохнул Кроули, когда Азирафель сделал своим языком нечто немыслимое. — Это все ложь.       — Спасибо, это очень лестно, — Азирафель оторвался от тщательного изучения его члена, поднялся, и Кроули разочарованно застонал. — Освободить тебя?       Кроули распахнул глаза. Ангел навис над ним, широко распахнув крылья и укрыв ими Кроули, словно защитным коконом.       — Не боишься того, что я могу сделать с тобой, если освобожусь? — прошипел Кроули, завороженно глядя на черную повязку. Мечтая лишь о том, чтобы сорвать ее с ангела и увидеть цвет его глаз.       — Боюсь, у меня просто нет иного выхода.       Кроули хмыкнул. Цепи с его рук упали вместе с щелчком пальцев, и Кроули моментально набросился на ангела, придавливая его к кровати, вместе с ворохом белых перьев. Словно сидеть на облаке. Словно вновь попасть на небеса.       Глубоко вдохнув и ощутив привкус благодати на языке, Кроули когтями дернул на ангеле рубашку. Изорвал ее в клочья, оставив лишь лоскуты. Поцеловал нежную бледную кожу, слизывая с нее невероятный яблочный вкус.       Ангел тяжело дышал, пока Кроули продолжал раздевать его, стягивать штаны до колен, не прекращая целовать ни на один миг.       — Ох, все демоны такие горячие? — пробормотал ангел, как только обнаженный Кроули уселся на него сверху, обдав волною адского огня. Выгнулся изящно, словно инкуб, жалея, что Азирафель лишен возможности узреть эту искушающую грацию. — Ты обжигаешь.       — Ну а ты чего хотел, ангел? — Кроули склонился и лизнул кончик уха ангела раздвоенным языком.       — Скорее просто не знал…       Кроули предвкушенно ухмыльнулся. И тут же поперхнулся воздухом, когда кожи коснулись ангельские пальцы. Азирафель обнял его, нежно лаская, аккуратно поглаживая самыми кончиками, неотступно спускаясь от талии ниже. Кроули изогнулся, когда ангел задел особую точку на пояснице. Кроули прошипел, когда пальцы добрались до ягодиц.       Азирафель замер, подняв голову и выжидающе посмотрев на демона. Когти стиснулись на нежных плечах.       — Продолжай… — тихо произнес Кроули.       — От тебя так и веет сомнением, — заметил Азирафель, но пальцы неотступно двинулись ниже.       — Я удивлен, что от тебя не веет, — не выдержав этой ласки, Кроули сильнее выгнул спину, подставившись под прикосновения. Ангел оказался чутким и осторожным, нежным и слишком… аккуратным.       На кончиках пальцев проступила вязкая смазка, и Кроули вздрогнул от этого холода.       — Я осторожно, — шепнул Азирафель, касаясь Кроули. Мягко обводя самыми кончиками пальцев, а потом бережно проникая внутрь.       Кроули сжался и зашипел, вонзая когти в плечи Азирафеля. На коже проступила кровь, и ангел закусил губу. Не выпуская демона, он обхватил его лицо свободной ладонью и притянул к себе, успокаивающе целуя. И вместе с поцелуем Кроули почувствовал, как в горло обжигающе проникает благодать. Она расслабила напрягшееся тело, и Кроули безвольно обмяк в объятии ангела, поддавшись накатившему эйфорическому чувству.       Быть вот так в руках ангела, таких нежных и одновременно неожиданно настойчивых, и чувствовать, как этот ангел осознанно отдает благодать, невероятно. Невозможно. Кроули застонал, податливо впустив пальцы Азирафеля глубже.       Ангел творил своими пальцами нечто божественное внутри него. Что-то, что точно может делать только посланник небес. Или истинный дьявол…       Кроули прижался к Азирафелю всем телом. Мелко дрожал от переизбытка эмоций. Азирафель провел ладонью по взмокшей спине, и Кроули нежно по-змеиному заурчал. И со стоном выдохнул, как только Азирафель вытащил из него пальцы, мазнув по пояснице вязкой смазкой.       Азирафель ободряюще придержал его за бедра. Как будто намекая на то, что может усадить Кроули на себя, а может и повалить на спину. Как будто давая ему выбор.       Которого Кроули ему не оставил.       Демон вытащил когти из его плеч, провел большими пальцами по шее и поцеловал. Азирафель с жаркой готовностью ответил, притянув Кроули к себе. Со всей страстью, что скопилась в нем от этого раздразнивания, от разрывающей изнутри благодати, Кроули опустился на Азирафеля. Слишком быстро пожалев о своей импульсивности и зашипев.       Давно он этим не занимался.       Азирафель успокаивающе погладил его по лопаткам, давая возможность привыкнуть к себе. Кроули закатил глаза, как только он задел место, откуда выходили крылья. Слишком точно и чутко, как будто знал, где они.       — Я думал, все демоны немного… — Азирафель запнулся. Он облокотился на кровать, раскрыв крылья вокруг Кроули, и продолжал мягко поглаживать его бедра, медленно уходя на поясницу и снова спускаясь вниз. — Как бы сказать… любят физическую близость.       Кроули издал смешок.       — Только инкубы, — ответил он, решив не комментировать желание ангела называть вещи своими именами. — Им по должности положено. Искушать можно самыми разными способами, ангел. Чем альтернативней, тем интересней.       — Приятно знать, что я не очередной нолик в длинном списке, — прошептал Азирафель.       — Длинном, — фыркнул Кроули, — за кого ты меня принимаешь, ангел? Ты сбиваешь весь настрой.       — Прости, — ангел невинно улыбнулся и потянул Кроули на себя, вынудив невольно двинуться.       Кроули прошибла волна удовольствия. Ангел оказался большим, заполнив его целиком. Давно забытое чувство вспыхнуло вновь, и Кроули довольно двинулся на ангеле, вызывая по телу табун мурашек. Мелко задрожав от предвкушения.       Так хотелось, чтобы Азирафель дал ему больше. Еще больше, чем дает в данный момент. Обхватил сильнее. Сжал в объятиях, как страстный любовник. Чтобы существо, буквально сотканное из любви, подарило хотя бы жалкую ее часть.       Кроули зашипел, моментально вспомнив условия, в которых они находятся. Двинулся куда яростнее, и Азирафель, охнув и закусив губу, обхватил его за талию, осторожно придерживая.       Не успел Кроули как следует насладиться извиваниями на ангеле, как руки обхватили его сильнее. Кроули остановился. Азирафель привстал и самостоятельно двинул бедрами. Это движение ощутилось иначе. Кроули простонал громче. Закатил глаза от блаженства. Расслабился, доверчиво поддавшись рукам ангела.       — Тебе так и хочется отдать всю благодать, — шепнул Азирафель. Крылья зашелестели вокруг Кроули, пока ангел продолжал мерно двигаться, заполняя его целиком, разрывая на части.       Кроули запрокинул голову, тяжело дыша. Приоткрыл рот, радуясь тому, что ангел не видит его — такого уязвимого прямо сейчас.       Это казалось такой мнимой иллюзией. Но его беспомощность так и ощущалась вокруг, даже без возможности ее узреть.       Пальцы коснулись лба, и Азирафель нежно убрал назад взмокшие пряди, зарываясь в волосы Кроули. Оттягивая назад голову.       — Ты такой гибкий, — восторженно прошептал Азирафель, проводя ладонями по выгнутой спине.       Не останавливаясь ни на миг.       — Слишком нежный, чтобы быть демоном.       Не выдержав, Кроули с громким стоном кончил. Замер в неудобном положении, крепко зажмурившись и впитывая в себя эти слова, вместе с сочащейся из-под пальцев ангела благодатью.       — Признайся, — хрипло и тяжело дыша сказал Кроули, как только пришел в себя, — ты решил убить меня, отдав столько благодати, чтобы меня разорвало на части. Я уже перестал понимать, галлюцинация это или реальность.       — Хорошая была бы галлюцинация.       Азирафель привстал, крылья качнулись, и он бережно опустил Кроули на кровать, укладывая на спину и нависая сверху. Кроули приоткрытым глазом посмотрел на повязку. Похоже, она почти не смущала ангела. Словно ему и не нужно было смотреть. Словно он и так его видел.       Против воли Кроули мотнул головой.       Нет. Всего этого бы не было, если бы ангел видел…       — Очень жаль, что демоны лишены возможности запоминать что-то хорошее, — шепнул ангел, разводя ноги Кроули в стороны и снова входя в него. Крылья взметнулись, вновь создав иллюзию защищенности вокруг. — Значит, ты и это забудешь?       — Кто знает, — хрипло выдохнул Кроули, прикрывая глаза и отдаваясь ощущениям. Слишком невероятным объятиям ангела, окутывающим едва ли самую душу. — Может, и забуду. Или просто сойду с ума от переизбытка твоей благодати.       — И снова будешь видеть, словно сон, когда вновь заберешь ее у ангела?       — Вряд ли мне теперь поможет другой ангел.       Щеки Азирафеля залились румянцем. Кроули завороженно засмотрелся на это зрелище.       Когти сжали одеяло, в клочья разрывая ткань. Кроули выгнулся, вновь прикрыв глаза и принимая ангела в себя.       Слишком прекрасно, чтобы потом не желать воспроизвести это снова, забывшись в избытке благодати.       Кроули застонал, когда Азирафель вошел особенно глубоко. Удивленно открыл глаза, почувствовав, как результат этого крохотного греха заполняет его изнутри. Азирафель уперся ладонями в матрас по бокам от головы демона и опустил голову, тяжело дыша. Только сейчас Кроули заметил, как вспотел и покраснел ангел. Как возвышаются над ним его крылья.       Минуты молчания, в которое в комнате раздавалось лишь усталое хриплое дыхание, показались Кроули вечностью. Он не шевелился, чувствуя разлившееся по телу блаженство вместе с дрожащей внутри эйфорией от благодати.       Ангел опустился рядом, раскинув крылья по кровати и закрыв Кроули перьями. Кроули почувствовал, как его руки коснулись пальцы ангела.       Впервые Кроули чувствовал подобное после благодати. Словно Азирафель наполнил его тело ею до краев, и теперь она мерцала внутри, не желая гаснуть. Как сильно ни пытался Кроули сопротивляться, но веки все равно потяжелели.       Чувствуя, как его накрывает белое крыло, Кроули в очередной раз провалился в сон.       Когда Кроули проснулся, ангел спал рядом. Мирно посапывал, укрывшись собственным крылом, словно одеялом. Присев на кровати, Кроули посмотрел на ангела. В груди все еще продолжала пылать его благодать, а воспоминания… они все еще сохранились, оставив в душе осадок блаженства от прикосновений и ласковых слов Азирафеля.       Затаив дыхание, Кроули осторожно подцепил повязку когтями, снимая ее с лица Азирафеля. Пусть даже не узнав цвета глаз. Но так хотелось посмотреть на него. Проведя кончиками пальцев по скуле, Кроули замер.       Таким Азирафель выглядел еще красивее.       Тяжело выдохнув, Кроули встал с кровати. Не сдержавшись, Кроули цепанул когтями прядь белоснежных волос. Благодать с них осыпалась на пол ангельской пылью.       Не хотелось делать это вот так.       Но Кроули пообещал.       Что это будет последняя их встреча.

***

      Азирафеля выпихнули из «Paradise», не сказав ни слова. Двери демонического притона захлопнулись перед его носом, как только демон с красными волосами и неприятной улыбкой толкнул его на шумную улицу Сохо.       Не сказать, что Азирафель был против, скорее только за — длительное пребывание в заточении с вечно закованными в цепи руками успело его утомить. Вот, где не пригождается минус бессмертной жизни — попасть в плен означает лишь продлить свои мучения, а не закончить их быстро.       Но Азирафель озадаченно встал посреди улицы, глядя на то, как двери притона растворяются в иллюзии, исчезая навсегда.       Ангел поправил бабочку на шее и развернулся. В голове мелькало подозрение. Даже не так… Азирафель почти был уверен в том, что все это дело рук того демона, чьего лица он так и не смог увидеть.       Так вот что означало «последняя встреча»…       Азирафель почти расстроился. Знакомство в сомнительных обстоятельствах вызывало желание поскорее забыть эти бесконечные месяцы, проведенные в притоне, но Кроули…       Что-то было в этом демоне, отчего Азирафель, отринув все свои принципы, потянулся к нему, искренне решив отдать частичку благодати в надежде, что больше этому демону не будет больно.       Каждый раз его боль сражала ангела наповал, как только демон отключался, надышавшись благодатью.       Азирафель поспешил убраться из этого места как можно быстрее.       Кто знает, вдруг демоны передумают.       Поток людей подхватил его, утреннее солнце добродушно согревало улицу, освещая улыбки прохожих, спешащих по своим делам.       Но на душе было слишком пусто.       Слишком… не так.       Касаться Кроули оказалось слишком приятно… пусть даже он ни разу не увидел его.       Азирафель остановился. Его пронзило странное чувство подступающей тревоги. Стало холодно. Беспокойно. Перья на скрытых магией крыльях задрожали, ощущая неожиданный озноб.       Азирафель посмотрел по сторонам. Нет, демоны не преследовали его, пытаясь вернуть обратно. Нет, ангелы не спустились на землю, чтобы покарать за собственные ошибки и принятые решения.       Но что-то однозначно было не так.       Поток людей вынудил Азирафеля перейти на противоположную сторону улицы, прямо к неработающему книжному магазинчику, с надписью «продается».       Помотав головой, Азирафель приложил ладонь к виску. Похоже, все от потери благодати. Ее осталось слишком мало в его душе, и, чтобы восполнить ее, Азирафелю придется несколько месяцев безвылазно сидеть дома неподвижно, пытаясь улавливать вокруг положительные людские эмоции.       И вновь тревога кольнула сердце.       Азирафель замер.       Далеко в толпе, всего на секунду мелькнули ядовито-желтые глаза.       Они исчезли так быстро, что Азирафелю показалось, это всего лишь видение. А что еще это могло быть?..       Отвернувшись, Азирафель почувствовал, как беспокойство исчезло. Так, будто и не возникало.       Помотав головой, Азирафель побыстрее направился прочь из этого места, насквозь наполненного демонами.       А эти глаза…       Он просто надумал себе, раз за разом пытаясь представить себе, как выглядел Кроули в реальности.       И почему ни разу не позволил на себя посмотреть.