А за моей спиной встаёт солнце

Тяжёлая мгла давит мне на глаза, я смотрю в потолок, в очередной раз разглядывая такие знакомы трещины. Сколько я так лежу? Тупая боль в груди перестала проходить даже после пятой сигареты, она кстати до сих пор дымится на полу. Наверняка останется прожжёное пятно, мама будет ругаться. Опять… Эта боль не даёт мне покоя, откуда она взялась? Зачем? Вопросов намного больше, чем ответов. Как и всегда было и наверное будет. Поворачиваюсь на бок, запястья саднит, здесь моей вины нет. Немного переборщила с собственным наказанием. Нужно что-то делать, что-то менять, так не должно быть. В глубине квартиры раздается пьяный возглас отчима, проснулся наконец.Мразь. Если бы только был жив папа… В горле пересохло, хочется пить, а подняться не могу… Нужно пересилить себя и дойти до кухни, попить, проверить выключен ли газ, не хочется умирать от такой чепухи. Медленно встаю, холодный пол обжигает пятки и волна дрожи проносится по всему телу. На кухне никого, ржавая вода медленной струйкой течёт в стакан, морщусь. Противно пить такое, но больше нечего, если только самогон отчима. Возглас повторяется, к нему теперь присоединяется и мольбы матери, слышен звук удара, вздрагиваю и пятюсь назад, не хочется снова лежать на полу в луже крови. Шаги всё ближе, путь в комнату отрезан. Разворачиваюсь и бегу в сторону двери, ноги скользят по холодному кафелю, чувствую как мелкие осколки врезаются в ноги, кажется за мной останется кровавая дорожка. Быстрее, быстрее… Вылетаю на лестничную клетку, куда бежать? Вариант только один — чердак. Взлетаю по приставной лестнице, как заядлый акробат, где-то внизу слышится мат, сюда ему не залезть… С трудом сползаю по стене, лёгкие горят огнём, жутко болит бок, сердце колотится где-то в горле… И я смеюсь, смеюсь всё громче. Лестница на крышу, с трудом различима в полутьме, поднимаюсь и… Волна свежего тёплого ветерка окутывает меня с ног до головы… Лето, ну конечно, сегодня же лето началось… В небе всё ещё горят звёзды, а вот луна уже скрывается за лёгкими облачками. На востоке небо розовеет и на моих глазах заливается кровавокрасной, как кровь зарёй. вот только почему как кровь? Кровь, точно, я уже и забыла. Опускаю глаза и смотрю на окровавленные ступни и голени, кое-где ещё и синяки, от пережитого колени до сих пор дрожат, так противно видеть себя такой: слабой, никчёмной. Я смотрю с крыши вниз, обычная городская улица, машины у подъезда, на губах нервная усмешка. Я совсем на краю, страха нет. Говорят, что человек рождается только с двумя страхами: громких звуков и падения, а вот я не боюсь. До пропасти один лишь шаг, я оборачиваюсь за моей спиной встаёт солнце, и я лечу.