взлёты и падения

— только не влюбляйся в меня, — с тихим хрюком шутит джихё, потягивая из кружки пиво. сана слышит это в первый же день знакомства в осакском баре, в который ей посчастливилось попасть и познакомиться с, наверное, самой идеальной женщиной в её жизни, но не в самой идеальной обстановке. джихё ругалась с барменом, злостно отстукивая пепел от кончика своей сигареты и рьяно что-то доказывая, но именно в этот момент минатозаки появилась в поле зрения пак словно успокоительное — ссора с барменом отошла на второй план, а перепуганная японка стала главной звездой в мыслях джихё, и тогда пак захотела с ней познакомиться. знакомство прошло гладко, даже несмотря на негладкий и совсем ломанный японский джихё, на котором она умудрялась отпускать дедовские шутки и даже порой флиртовать. хотя, после всех своих подкатов громким эхом из уст пак пронеслась шуточная фраза не влюбляться в неё. сначала сана не поняла почему, но теперь всё понимает. проведя еще немного времени с джихё и пару раз устроив небольшие встречи в её отеле, сана узнала многое о пак. о том, что она, например, ведёт «кочевой» образ жизни, постоянно путешествует и никогда не сидит на месте. в этот раз она умудрилась забрести в японию. как? сама уже не помнит, лишь отшучивается тем, что покупала билеты в хмельном состоянии. а минатозаки смеется с каждого ее слова, а внутри бабочки порхают — ведет себя совсем как школьница, но, оказывается, сама она даже старше джихё. кажется, сана нашла идеального для себя человека — пак была такой внимательной, всегда замечала самые мелкие детали в сане и подмечала в ней многое для себя, она была такой заботливой и всегда волновалась о минатозаки, она была такой смешной, хотя ее анекдоты, наверное, были старше самого деда саны… может, конечно, японка из-за симпатии себе врала, что джихё смешная, но она всегда тихо и застенчиво хихикала с её шуток. но ничего не бывает идеально. и в один день джихё вновь вторит свою фразу: — только не влюбляйся в меня. вокруг шумят люди, по громкоговорителю передают расписания рейсов на двух языках, а сана и джихё лишь стоят в середине аэропорта и с особой тоской смотрят в глаза друг другу. — я, кажись, не выполнила твой приказ, — тихо отвечает сана и опускает глаза в пол, слыша, как спереди нее что-то шуршит. но шуршание это совсем скоро затихает и растворяется где-то в толпе. подняв глаза, та поняла — джихё ушла, лишь черная ее рубашка и розовый чемодан мелькали в толпе. вот так и кончилось всё — пак ушла, ничего не сказав, а сане не было от этого грустно… она сама виновата, виновата в том, что не сдержала обещание, данное еще при знакомстве. она знала, конечно знала о том, что пак не останется здесь ради нее — она не привыкла к такой жизни, не привыкла стоять на одном месте — не её стиль. и вот теперь минатозаки пытается всё осознать, пытается принять, что всё испортила, оставив горький осадок на душе джихё, оставив такое плохое последнее воспоминание о себе. — прости, что влюбилась в тебя, — тихо шепчет сана, наблюдая за тем, как самолет «осака-сеул» с неимоверной скоростью набирает высоту и взмывает в небо, унося джихё на дальние километры от влюбленной в неё глупой японки.