До встречи, Джу

"Зачем я ей это сказал?", - терзался Леон, все больше удаляясь от гильдии, - "Я такой придурок. Я её обидел. Зачем, ну зачем я это сказал?!" В душе его разметался буран, захлестывая чувства в снежном дурмане. Последний раз он чувствовал себя таким виноватым, когда пытался растопить Делиору. "А зачем она это сделала?!" - негодование брало верх. Прохожие шарахались от быстроидущего парня, смотрящего как-то сквозь них и при этом прямо перед собой. Было видно, что достаточно толкнуть его один раз, чтобы началась драка. Но взгляд Бастия был столь решителен, что желающих не нашлось. "Чертов Фуллбастер!" - гнев перешёл на Грея, - "Он украл её у меня, увёл из-под носа!" Но тут же Леону вспомнились все случаи, когда он поступал точно также. Это поумерило пыл. "Нет, она же не вещь, чтобы её похитили. Она не овца, чтобы её можно было увести. Сама ушла! Сама забыла букет. Или вообще оставила?!" - такая мысль ему в голову ещё не приходила, и теперь Леон скрипел зубами, мучась от предположения. "Оставила мой букет! Да я с утра бегал искал нормальные цветы! С этой дурацкой миссии приехали посреди ночи, так я встал в такую рань, чтобы точно найти эти дебильные колокольчики! А она оставила, просто оставила и ушла с Греем!" Ему вспомнилось, как он забраковывал другие цветы за их недостаточно синий цвет, а продавщицы чуть ли не крутили пальцем у виска. Но он не обращал внимания и продолжал поиски правильного оттенка. Хорошо хоть букет позволил им собрать самостоятельно. Но когда он разглядывал получившуюся композицию, каждый лепесток, девушка мысленно крестилась, чтобы столь требовательный клиент ушёл поскорее. Хотя и старалась быть вежливой. И вот такой букет Джувия оставила на самом дальнем столике, на краю, не заботясь, что кто-то заденет, уронит. Растопчет. Ей было плевать. Как же это ранило Бастия! Но он уже привык терпеть её холод. Другое беспокоило его гораздо сильнее. Леон отказался от того, что ему было дорого. Он поставил на расположение Джувии слишком много. "Я больше никогда не вернусь в Чешую Змеедевы", - блондин остановился и поднял голову к небу. "Они считают меня предателем. И самое страшное, что они правы. Получилось так, что даже мастера я обманул". Хвост Феи ему, конечно, нравился, но это была не его гильдия - она не подходила ему по характеру. Да и в Чешуе Змеедевы его все устраивало. "Джура..." - Бастия думал, что тот, кого он так уважал, теперь презирает его. Ужасное чувство. Воспоминания подсунули взгляд богоизбранного - разочарованный, грустный. Осуждающий. "Я расстроил его", - вина разлилась по телу холодной лужей. "Шерри ещё устроила цирк - кинулась на Джувию. Зачем?" Её взгляд был не легче взора Джуры. Наивная девочка плакала, потому что ей не хотелось верить, что Леон и правда их предал. Хоть она и была ещё подростком, уже многое понимала - например, причину перехода Бастия в Хвост Феи. "Кажется, я разбил ей сердце", - подытожил Леон без единого упрёка совести, подумал об этом как о свершившемся факте. На самом деле, в любовных отношениях маг мало чем отличался от Грея Фуллбастера. Не первая девушка рыдала от безответных чувств к нему. Но Бастия не считал себя виноватым в этом. Да, у него были женщины. Около двадцати или тридцати, может, больше. Уверенный парень, нелишенный привлекательной внешности, один из сильнейших волшебников популярной гильдии. Они сами вешались к нему на шею! Вот только маг был достаточно честным человеком, чтобы не спать с влюбленными в него девушками. Только с теми, с кем намерения совпадали в своей несерьезности. Поэтому, например, у старшей Бленди не было шансов, сколько бы она не пыталась пуститься во все тяжкие ради любви. А между ним и Шерри ничего не могло быть в принципе - их разделяла целая бездна в виде гигантской разницы в возрасте. Он был груб и холоден с женщинами. Ничего не делал ради их завоевания, потому что призы сами сыпались ему прямо в руки. И даже считали эти руки эстетичными, целовали ссадины после миссий. Но и это не трогало блондина. Возможно, только его самолюбие. Хотя была в жизни блондина история, произошедшая уже после осознания, что он хочет семью... Но сейчас Бастия об этом не вспоминал. Влюбился он и в самом деле впервые в жизни и теперь делал все, что было в его силах, чтобы покорить Джувию. Ради этого парень отдал свое право состоять в гильдии, которой, по всей видимости, дорожил. Рядом с Локсар Леон испытывал то, что не смог почувствовать ни с одной из более двадцати (или тридцати) женщин. Одно присутствие Джувии кружило парню голову и превращало его в милого романтика из холодного и амбициозного волшебника. Он готов был читать ей стихи. А сколько сил ему стоило изъясняться с ней адекватными выражениями, а не рыцарский слогом? Откуда вообще в нем взялся рыцарский слог? Ладно, некоторые манеры ему были присущи с рождения. Но не в такой же степени! Бастия мысленно произносил предложение, прежде чем сказать его ей. Никогда такой чепухой не занимался. И вот тебе раз! Допустим. Это ещё куда не шло. Но гильдия, гильдия, его положение в волшебном мире! А как же план сделать Чешую Змеи Девы победителем на ВМИ в ближайшие пару лет? Как же совместная поездка с Джурой в другое королевство для обмена знаниями? А статус второго по силе в гильдии? А вручение ему самых сложных и высокооплачиваемых миссий? Можно забыть об этом. Если говорить про Фейри Тейл, то и там изменилось мнение о Леоне, не только в Чешуе Ламии. Хотя те двое, что за спиной называли его жалким, вряд ли продержатся в Хвосте Феи долго. Эта гильдия превыше всего ставит своих товарищей. Поэтому и Леона ни в чем не обвинили, а приняли, ещё более ошибившегося, с распростертыми объятьями. Да и какая разница. Неужели Бастия боялся одиночества? Что за чушь! Ему хватало уверенности в себе, в своей волшебной силе, чтобы считать себя независимым. Он мог и один. Но вряд ли будет, ведь такого мощного мага стоило забрать к себе в команду хотя бы из практических соображений. Но блондин отдал ту гильдию, в которой был Джура. Гильдию, на которую строил планы. Гильдию, в которой провел почти десять лет. "Ничего она не поняла. Ничего!" - Леон зарылся руками в волосы, оттягивая их до боли, - "Она просто играет со мной. Подпускает ближе, потом снова убегает. Убегает к нему!" - блондин хотел ввязаться в драку, разбить кому-нибудь морду. Ему представился довольный ухмыляющийся Грей, с руками в карманах, в развязной позе. До безумия Леон желал размазать эту ухмылку. Но примешивалось ещё одно чувство - Бастия любил своего друга. По-своему, конечно, но все-таки он был близок ему. Ур и Грей стали его семьёй. Вы когда-нибудь хотели отбить девушку у своего брата? "Но ведь не встречаются же они!" - чуть ли не топал ногой волшебник, - "Не встречаются! Она свободна. Но зачем-то прицепилась к этому идиоту, он отталкивает её, вообще ни во что не ставит, а она бежит к нему! Сумасшедшая. Ну что за дура!" Но он хотел, чтобы эта дура принадлежала ему. Чтобы за ним бежала, чтобы им восхищалась так, как Греем. Без причин, просто так, потому что любила. Леону нужна была такая девушка, с его-то амбициями. Чтобы была за его спиной, хранила верность, пока он мотался на сложные миссии, и верила всей душой, что он справится с любым заданием и воплотит любую свою идею. Ради такой хотелось сворачивать горы. Когда Бастия только увидел Джувию, он сразу влюбился. В её глубокие синие глаза, осанку, весь образ. А когда парень понял, что скрывается за всем этим, совсем потерял голову. Он будто сошёл с ума. "Моя, моя, моя. Если не сейчас, то скоро будет моей", - так решил волшебник. Её присутствие обжигало. Леон еле сдерживал своего внутреннего дурака, пытался быть серьёзным, расчетливым. Строил планы, разрабатывал стратегии по покорению девушки. Но она словно подливала ему зелье обольщения в чай, мешала его ложкой в стакане, как мешала в голове мысли, и в итоге ничего у Леона не получалось. Выкинул букет, нагрубил... "Вот зачем? Все испортил. Ну не поняла она, дурочка, что не только в цветах дело, но зачем было её обижать? Лучше стало от этого?" Леон пришёл к выводу, что если он покинул Чешую Змеи Девы ради Джувии (а именно так и обстояли дела), то отталкивать её было глупейшей ошибкой. Это значило выкинуть все свои старания, как те идеально синие колокольчики, в мусорку. Созидатель вытащил из кармана измятый листочек с заданием. "Миссия еще эта. Для чего она мне понадобилась?" Но делать было нечего: назвался груздем полезай в кузов. "Ладно", - решил Леон, - "Вернусь и попрошу прощения. Остыну заодно. Главное, чтобы она меня простила". Созидатель задумался - Ур привила ему устойчивость к морозу, но что делать с огнём чувств не объяснила. И теперь он упорно терпел холод одной восхитительной синеволосой феи. "Какой я все-таки идиот". - И как она все-таки прекрасна! - сказал уже вслух Бастия. Несколько человек обернулись в его сторону, посмотрев, как на городского сумасшедшего. Вроде бы это был комплимент девушке, но походило больше на проклятье или злой рок. Сколько отчаянья слышалось в этой фразе! Некоторые мужчины, что обратили внимание на Леона, вздохнули - чёртовы женщины! И у каждого в мыслях появился свой личный дьявол.