Любовь сталкера

— Это всё из-за тебя! — кричит Тэхён, срывая голосовые связки. По щекам стекают слёзы, всё тело пронизывает крупная дрожь, а парень сидит на кровати и прижимает к себе одеяло. — Что я сделал не так? Зачем ты так поступил? — У меня не было выбора! — низким тоном прокрикивает альфа, стоящий рядом. — Надо было делать, как я тебе сказал, но ты меня не слушаешь! Никогда не слушаешь! В комнате наступает тишина, и мужчина наблюдает за страданиями парня напротив. Тот сидит полулёжа, крепко сжимая в руках ткань с цветастым принтом. Ему больно видеть омегу в таком состоянии, но не чувствует вину, считает себя правым. От безысходности руки подрагивают, а природный аромат младшего голову кружит. — Мне кажется, я сейчас умру… Что сказал врач? — подняв на старшего мокрые глаза, Тэхён чувствует режущую боль внизу живота и тихо стонет. — Что всё должно произойти естественным путём. Из-за феромонов у тебя привязка к моему запаху, поэтому это могу сделать только я, — тихо произносит альфа, смотря в пол. — Нет… — шокировано говорит Ким. — А таблетки? Если я выпью больше обычного, возможно, мне поможет. — Не поможет. Это конец. Ты можешь просто умереть от боли, — с горечью сообщает он и присаживается рядом. — Не смотри так на меня, я не знал. — Что теперь? Мужчина молча притягивает к себе Тэхёна, обнимая и поглаживая по голове. Младший вдыхает сладкий аромат альфы, от которого его ранее воротило, сейчас же находит в нём успокоение. Блондин проводит ладонью по спине, даря небольшую ласку, в которой тот так нуждается. Домашние шорты полностью пропитаны смазкой, отчего омеге очень стыдно. Он никогда не чувствовал себя так унизительно, но даже не представлял, что может быть ещё хуже. Ведь мужчина ведёт рукой ниже, оттягивая резинку шорт, запуская руку внутрь. — Чт… Что ты делаешь? — голос его охрип, он на грани, чтобы не потерять сознание, но отлипает голову от чужой груди. — П… Прекрати, хватит! — Я не собираюсь терять тебя, так же, как и твоего папу. Это всю жизнь будет ношей в моей душе, я буду жить, зная, что натворил. Но тебе умереть не позволю. Это длится уже пять часов, врач сказал, что через два часа твои капилляры могут лопнуть, вены расширяться, а сердце остановиться. Тэхён смотрит на него хрустальными глазами, полными боли и непонимания. Не хочет ничего слышать и чувствовать. Лучше умереть. — Пожалуйста… — Ложись на живот и закрой глаза. — Дядя Ынён… — шатен начинает сильнее плакать, отчего боль становится более невыносимой. — Я не хочу, прошу тебя. Так нельзя. — Нельзя, — отвечает альфа, и первая слеза скатывается по его щеке. — Но у нас нет другого выбора. Прости, что тебе приходится проходить через это из-за моей глупости. Не хочу, чтобы ты видел моего лица, поэтому, пожалуйста, сделай, как я тебя прошу. — Я ведь твой племянник. — Знаю, мой маленький, — он снова проводит рукой по мягким волосам, пока солёная жидкость, не прекращая катиться вниз по подбородку. — И я лучше отрежу себе член после этого, буду гореть в мучениях, но тебе помочь я должен. Это моя ответственность. Словно куклу, Ынён укладывает омегу на кровати, аккуратно снимая с того шорты вместе с бельём. Тихо просит Тэхёна приподнять таз, опираясь на колени. Младший громко всхлипывает, в то время, пока блондин проводит пальцем по сочащейся смазкой дырочке, проталкивая один палец. Он тоже плачет, больно и до крови закусывая губу. Он пытается как можно быстрее его растянуть и поскорее покончить с этим.

⛓️ ⛓️ ⛓️

Подскочив на кровати, Тэхён понимает, что ему снова приснился кошмар. Приснился тот самый день, когда он горел в адском пламени, и не один. Человек, что был в облике дьявола, плавил его под своим телом, слушая чужие всхлипы и стоны. Младший проводит ладонью по лицу и тяжело дышит, делая глубокие вдохи. — Что такое, солнышко? — сонно, с хрипотой спрашивает Чонгук, садясь на кровати рядом с омегой. Тэхён уже и забыл, что альфа остался спать вместе с ним, после того, как они жадно целовались, не в силах отпустить друг друга. Так и уснули, пока Чон грел макушку младшего своим дыханием. — Кошмар приснился, — тихо отвечает шатен, поворачивая голову в сторону старшего. — И часто они тебя беспокоят? — Чонгук даже в темноте видит красоту омежьих глаз, заглядывает глубоко в душу и оставляет короткий поцелуй на уголке губ. — Довольно часто, но сегодня я проснулся раньше. — Раньше чего? — Того, после чего я начал существовать, а не жить, — произносит Тэхён и тянется одной рукой, укладывая её на щёку брюнета. — Ты так похож на него. Они оба так сильно похожи на их кошмары прошлого. — Хочешь поговорить об этом, мой маленький? — Ты так же зовёшь меня, как и он. Касаешься меня… Прямо как он в тот день… — Кто это был, Тэхён? Он делал тебе больно? — у Чонгука сна не осталось ни в одном глазу. Он притягивает омегу к себе за талию, беспокойно глядя на него. — Благодаря нему я жил с болью последние два года, и он держал меня в страхе. Каков твой срок, Чонгук? — Я не он. Я не сделаю тебе больно, — он в отрицании качает головой, а в глазах напротив он всё же что-то замечает. Что-то, чего не видел раньше. — Почему я должен тебе верить? — Потому что я люблю тебя. — Он тоже любил, но сделал мне очень больно, — Тэхён не верит его словам. Не забывает кем на самом деле является этот альфа. Что он сделал для достижения собственной цели и доля страха всё ещё покоится где-то внутри. — Я не посмею. Ким медленно убирает руку с его щеки и опускает голову. Он хочет очистить свою душу. Хочет, чтобы его пожалели и сказали, что он не виноват. Хочет забыть. А ведь они так похожи. — Тот альфа, о котором ты спрашиваешь. Это был мой дядя, — слова больно бьют по сердцу, и младший не в силах поднять голову. Боится увидеть отвращение, которое испытывает к себе в чужих глазах. — Он растил меня семь лет и, как оказалось, долгое время выпускал свои феромоны. Только в качестве воспитательных целей, по его словам. Первая моя течка началась в шестнадцать, и уже тогда я понял, что что-то не то, но через год боль становилась совсем невыносимой. Когда врачи приехали, то сказали, что это из-за повышенного гормона, вызванные альфьими феромонами, я могу умереть. Кровь сгущалась, поднималась температура, и сердце могло остановиться. Потому Ынён и сделал это со мной. Я был не в себе и помню лишь первый день, последующие два как в тумане. — Твой дядя изнасиловал тебя? — в неверии шепчет Чонгук, касаясь чужого плеча. — Отвратительно это признавать, но нет. Ведь мне это было нужно. И как я тебе и сказал, привязка проходит только через пару течек. Потому… — Я понял. — Я чувствую вину. Он твердил мне, что я сам виноват, что я виной произошедшего. Потому что я был непослушным ребёнком, который не ходил в школу, курил. И он использовал своё природное давление. Но ведь я, — запнулся шатен, глотая слёзы. — Я ведь вместо учёбы занимался работой. Делал домашние задания за других, пытаясь хоть как-то заработать, работал в магазине на полставки, где меня потом уволили по неизвестной причине. Потому что видел, как он страдал, как его избивали эти кредиторы. Он злился и вымещал эту злость на мне. — Он тебя бил? — Трахал, как самую грязную шлюху. Брал меня в те моменты, когда я не мог ничего сделать. Во время течки я сходил с ума. Наша с ним связь оборвалась только после его смерти, я это почувствовал. Меня не было рядом, когда он умер, но я смог дышать спокойнее. — Ты ведь сказал, что эффект от ферономов проходит через пару течек, — нахмурился Чон, бегая глазами по комнате. — Так почему ты чувствовал его последующие два года? — А ты очень внимательный слушатель, — грустно усмехается омега и вытирает слёзы одной рукой. — Он использовал их постоянно. Я это понял только через пару месяцев. Он выпускал их ещё с тех пор, как мне исполнилось четырнадцать, поэтому обычной дрочкой бы всё не закончилось. Чонгуку кажется, что на голову вылили кипяток, руки сжаты в кулаки, а в глазах горит пламя. Ему больно за Тэхёна, ему жаль, что он пережил всё это и благодарен тому, что его дядя уже мёртв, иначе бы сам убил. Не пожалел бы испачкаться в крови и беспощадно убил, кто так бесчеловечно поступил с этим ангелом. — И ты воспользуешься такой возможностью, — бесцветно цедит Ким, поднимая свои красные глаза. Видит злость, и от того взгляд становится более угрожающим. — Когда ты сказал, что я возненавижу себя, ты был не прав. Я и так ненавижу себя уже давно. Не думаю, что ты сделал бы хуже. — Даже не смей, Тэхён, — сквозь зубы произносит Чон, хватая того за запястья. Держит крепко, но не причиняет боль. Не позволит. — Ты не виноват, слышишь? Как ты можешь винить себя? Он настоящий ублюдок, который нашёл хорошую жертву под рукой. — А ты? Разве ты лучше? Ты сделал то же самое, и я такая же твоя жертва, — Ким не хочет злить его ещё сильнее. Говорит тихо и размеренно, пытаясь потушить в нём огонь. — Я ведь сказал. Ты похож на него. — Нет, — качает головой брюнет, приближаясь к чужому лицу. — Я никогда не сделаю тебе больно. — В первый раз он тоже говорил подобное, даже пытался винить себя. Вот только длилось это недолго. Примерно до того момента, пока он не вставил. — Прекрати! — кричит альфа, обхватывая лицо Тэхёна. — Хватит говорить об этом, будто в этом нет ничего страшного! Будто это нормально. Хватит! — А что со мной тогда будет? Ты будешь делать тоже самое, а если я не смирюсь со своей участью, то просто умру… — Я не сделаю этого, солнышко. Слышишь? Ни себе, ни другим не позволю сделать тебе больно. Здесь, со мной ты в безопасности, — поддевает его нос своим, прикасаясь к мягким губам, оставляя нежный поцелуй. Видит, что Тэхён на грани, его трясёт, а грудь часто вздымается. — Я люблю тебя не так, как он. Не вини себя, ты не виноват. Ты пытался помогать ему, а он пользовался тобой. Но ты не вещь, — он заглядывает в карие глаза, целуя в обе щеки. — Ты самый важный и драгоценный человек в моей жизни. Не держи в себе, поплачь. В этот момент Тэхён громко всхлипывает, из глаз снова катятся слёзы, и он кричит. Кричит от боли, от страха и ненависти. Он устал жить с этой ношей, устал от отвращения к себе, устал от этой жизни. Он хочет исчезнуть, сидеть на берегу океана, грея ноги на горячем песке. Хочет не знать печали и грусти. Хочет быть счастливым, не боясь за свою жизнь. Чонгук обнимает его крепко, гладит по голове, целуя в висок. Ынён так не делал, он зарывался широкой ладонью в волосы, грубо сжимая в корнях. Он громко рычал и ругался матом, пока втрахивал хрупкое тело в жёсткий матрац. Никогда не дарил ласки, а лишь причинял боль. Тэхён это понял. Чонгук не похож на него. Он нежный, любовно целует и не хочет отпускать из объятий. Чонгук тот, благодаря которому омега сможет справиться с этим. Он поможет забыть, заполняя разум новыми воспоминаниями. Теперь ему нравится, когда тот гладит его по голове, когда касается бледной кожи. Шатен верит его словам. Словам о защите, любви и невиновности. Для Чонгука Тэхён самый невинный и чистый. И если альфа ему об этом скажет, он поверит.