Любовь сталкера

Громкие звуки давили на виски, а резкий запах медикаментов бил в нос, отчего сильнее воротило. Слышны крики людей, беготня и яркий свет, что не даёт в полной мере открыть глаза. Его куда-то везут, чувствует, как колёсики под ним трясутся в движении. — Повышайте подачу кислорода, у него падает сатурация! — громко звучит чей-то голос. Не может ничего понять и даже пальцем пошевелить. — Тэ… — хрипит Чонгук, пытаясь раскрыть глаза. — Доктор, он очнулся! — восклицает уже другой человек с более высокой тональностью. — Эй, вы меня слышите? — взрослый мужчина в белом халате пару раз щёлкает пальцами перед лицом альфы. — Как вы себя чувствуете? Скажите, где болит. — Где… Где он… — С вашим омегой сейчас врачи, с ним всё будет хорошо. Сейчас важнее всего ваше состояние, — проговаривает один из медбратьев, пока они завозят каталку в палату. Свет здесь более приглушенный, от того и сфокусировать взгляд легче. — Сердцебиение учащённое, давление понижается. — Повышайте кислород на пять литров! — доктор раздаёт указания, а сам разрезает одежду на теле Чонгука, осматривая его на наличие травм. — Виднеются несколько проявляющихся синяков, ссадины, осколок стекла в районе живота и, — проведя рукой по рёбрам, альфа шипит от боли, чувствуя, как тошнота подступает к горлу. — Сломано ребро, возможно, два. Как только показатели придут в норму, в срочном порядке сделать снимок. Голова кружится, чувствуется боль во всем теле. Перед тем, как его стошнит, брюнет успевает поднять голову, выблёвывая содержимое желудка на белый кафель. Чонгука трясёт, и он вновь валится на подушку, пока врачи обрабатывают ему раны и извлекают небольшой осколок. — Сейчас станет лучше, — вкрадчиво произносит доктор. — Что с… случилось? — свой собственный голос не узнаёт и заламывает брови от боли. — Вы отравились угарным газом в следствии пожара. Мы не знаем, как долго вы пробыли в доме, поэтому лучше не двигайтесь. — Голова… — Наверняка у вас имеется сотрясение. Как вас зовут? — Тэхён… Тэ… — Вас зовут Тэхён? Можете назвать фамилию? — медбрат аккуратно просовывает холодное полотенце под голову Чона, вновь надевая на него кислородную маску. — Нет, не я, — каждое слово даётся с трудом, а во рту словно пустыня. Силуэты размываются, голоса слишком громкие. — Чонгук. Чон Чонгук. — Хорошо, очень хорошо. Вы большой молодец, Чонгук, вы отлично справляетесь. Будьте со мной и слушайте мой голос. Тот омега, что был с вами, его зовут Тэхён? — Д… да. Чувствует каждое прикосновение к себе, каждый шов, что иглой проходит по рванной коже живота, а звон в ушах усиливается. — Как он? — С ним всё хорошо. Ранений почти нет, но без сознания. Вам повезло меньше. — Я хочу к нему, — шепчет альфа, смотря на врача слезящимися глазами. — Как только мы закончим, вы сможете встретиться. Спустя три долгих часа Чонгук всё же смог покинуть свою палату и направиться в другую. В ту, в которой хочет увидеть целого и невредимого Тэхёна, который будет рад видеть альфу. Хотя в последнем пункте он очень сомневается. Держась о стену, он медленно шагает, хромая. На лице множество заживляющих пластырей, грудь перебинтована, а на животе бинтовая повязка. В мыслях перебираются рой мыслей, но вспомнить ничего не получается. Тяжело выдохнув, Чонгук толкает дверь, входя внутрь палаты. — Господин Чон, будьте аккуратны, — тихо проговаривает тот самый медбрат, укрывая спящего пациента. — С вами всё в порядке? Эмоции меняются с бешенной скоростью. От злости, непонимания и страха. — Это… Это не Тэхён, — смотря на омегу с чёрными как смоль волосами и россыпью веснушек, произносит Чонгук.

⛓️⛓️⛓️

Месяцем ранее. Обрабатывая собственную рану, альфа морщит нос от неприятного запаха. Всегда ненавидел медикаменты и редко болел в детстве, а когда стал детективом, то частенько бывал в подобных местах. Смотря на собственное отражение в зеркале, Чонгук хмурится. На голове повязка, но эта боль не сравнится с той, что он чувствует внутри. Сердце кровью обливается, и он винит себя за всё, что произошло. Тэхён тоже пострадал, ободрал руки и ноги, кричал и сорвал голос. Он почти совершил ошибку. Обещал младшему не причинять боль, но поступил именно так, как того боялся Ким. Сам не понимает, как додумался до такого. Злость ослепила его, он хотел наказать, сделать больно и показать, что тому от него не сбежать. Очередная горькая слеза катится по смуглой коже и разбивается о холодный кафель. Он с силой сжимает собственные волосы и раскрывает рот в немом крике. Совсем потерял рассудок. Слишком ослеплён любовью. Не замечал важных вещей и слепо доверился. Уже третий день, как Чонгук не говорит с Тэхёном. Он не сидит с ним в комнате, не рассказывает истории, не остаётся на ночь. Лишь приносит еду, вёдра с водой и чистую одежду. Младший пытался поговорить с ним, но каждый раз получал молчание в ответ. Альфа не хочет, чтобы тот снова пытался запутать его. Не хочет ругаться и злиться сильнее, потому и игнорирует попытки омеги.

⛓️⛓️⛓️

Температура тела поднимается всё выше, и альфа стал более чувствителен к запахам. Голова болит с самого утра, а пальцы слегка подрагивают. Завернув пару сэндвичей в фольгированную бумагу, Чонгук складывает всю еду на поднос и направляется в сторону подвала. Чем ближе он подходит, тем дышать становится сложнее. Пытаясь отогнать от себя ненужные мысли, он открывает дверь и быстро проходит внутрь. Оставляет поднос на тумбе, собирая пустую посуду, которая осталась здесь с утра. — Здесь еда на ужин и на завтра. Не уверен, во сколько смогу принести обед, так что придётся подождать, — проговаривает альфа, не смотря в сторону Тэхёна. — Ты куда-то уходишь? — голос омеги тихий, он сидит на кровати и обнимает ноги, положив голову на колени. — Нет, просто не смогу спуститься, — Чонгук хочет как можно быстрее покинуть помещение. Запах кружит голову, а зрачки расширяются с каждой секундой. — У тебя… гон? — Да, — кратко отвечает старший и чувствует, как его руки касается чужая, прохладная. — Ты всё ещё злишься на меня? — Ким сильнее сжимает чужое запястье. — Мне надо идти, — брюнет отворачивается и пытается дышать через раз. Аромат омеги пьянит, и он на грани, чтобы не впиться в любимые губы. — Останься, пожалуйста. — Ты не знаешь, что происходит с альфами, когда у них начинается гон? Не усложняй всё ещё сильнее. Тэхён встаёт с кровати и приближается настолько близко, насколько ему позволяет цепь на правой руке. Единственная цепь, которая приковывает его к стене напротив. — Знаю, поэтому и хочу, чтобы ты остался. Чон останавливается и медленно разворачивается, заглядывая в карие глаза. Младший теребит в руках край альфьей футболки. — Прекрати себя так вести, у тебя прошла течка. — Я знаю, что тебе тоже будет сложно. Это из-за нашей связи, и я это чувствую. — Мне даже сейчас сложно стоять тут. Отпусти, — он мягко касается чужой руки, но хватка только усиливается. — Отпусти. — Нет. Ты ведь меня не отпустил, теперь и я не отпущу. Встав на носочки, Тэхён тянется к Чону и обнимает за плечи. Носом утыкается в горячую шею, слышит, как громко дышит старший. — Прости меня, — шепчет омега, целует в пульсирующую венку и заводит холодные пальцы под футболку старшего. Проводит кончиками по взмокшей спине, укладывая ладони на лопатках. — Ты весь горишь. — Тэ… — Чонгук плавится под его нежными прикосновениями, прикрывает глаза и шумно выдыхает. — Я и правда сейчас не сдержусь. — Я ведь уже говорил, — поднимает голову, заглядывая в расширенные зрачки. — Не нужно сдерживаться. Я правда жалею, что поступил так. Больше я не сбегу, Чонгук. Секунды осознания, и Тэхён оказывается прижатым к белым простыням. Брюнет нависает над ним, схватив одной рукой за щёки. Проводит носом по виску, запах дождя проникает в лёгкие, а в сердце больно колит. — Если ты снова меня обманываешь, я не выдержу, — рычит, второй рукой стискивает талию и поднимается, показывая слезящийся глаза. — Больше не буду, обещаю. Тэхёну ничего не остаётся, как сказать те самые слова, которые хочет услышать альфа. Он потерян, надежды на освобождение не осталось, и он принял свою участь. Устал. Не хочет больше противостоять, отдастся с головой. Отпустит себя и отдаст в руки зверю, что каждую ночь охраняет сон и желает счастья. Довериться, и не хочет больше причинять боль. — Прости, — одними губами произносит шатен, касается рукой повязки на виске. — Тебе наверняка было очень больно. — Почти прошло. Больше они не сдерживаются, ничего не говорят, а их губы сталкиваются в диком поцелуе. Кусаются, оттягивают губы, обнимают, сдирают одежду. Младший запускает руку в тёмные волосы, несильно сжимая, притягивая ближе. Чон лижет губы и тянется к цепи, снимая их. — Я не хочу этого здесь, — шепчет альфа, поднимая Тэхёна на руки, пока тот обхватывает его ногами. — Снова поверю.

⛓️⛓️⛓️

Не замечают тот момент, как оказались в спальне наверху. Одежда летит в разные стороны, запахи усиливаются, в комнате становится жарче, а Чонгук горит изнутри. От вида голого омеги у него перехватывает дыхание, а нежные руки притягивают ближе. Смочив пальцы, Чон вводит один в колечко мышц, не переставая целовать младшего. Тэхён тихо постанывает, чувствуя, как мышцы растягиваются и палец проталкивается дальше. — Чонгук… — заламывает брови и стонет громче, как только второй палец проникает в него. Ему не больно, чувствует только приятные ощущения и узел внизу живота. Как только с подготовкой было покончено, альфа приставляет член ко входу и медленно вводит его внутрь. Оба останавливаются, шатену трудно дышать, а старший даёт ему время привыкнуть. Поцелуи более мокрые, Чонгук сжимает талию и немного набирает темп. Тэхён закидывает ноги ему на спину, притягивает ближе. Водит руками по плечам и делит с альфой воздух. Зубы сталкиваются, отчего брюнет посмеивается, проникая глубже. Ким прогибается в спине, как только простата была задета. Его трясёт, и он сильнее сжимает член внутри себя. Старшего от этого ещё сильнее сносит крышу, ускоряет толчки и оставляет засосы на бледной коже. Тэхён царапает спину, кусает за плечи и в экстазе закатывает глаза, когда достигает своего пика. Чонгук не позволяет коснуться себя, толчками доводит до оргазма, заглушая крики-стоны поцелуем. — Тэхён… — рычит альфа, продолжая вбиваться в хрупкое тело. Проникает сильнее, по самые яйца, пуская по комнате характерные шлепки. Финальные толчки и он выходит, кончая младшему на живот. Громко и глубоко дышат, а Чон валится прямо на Тэхёна, пока тот лениво проводит рукой по его спине. Альфа проводит по мягким взмокшим волосам и целует в покрасневшую щеку. — Люблю тебя, солнышко.

⛓️⛓️⛓️

Четыре дня для Тэхёна длились вечностью. Они не выбирались из постели, занимались сексом во всех местах дома. В спальне, на кухне, в гостиной и в ванной. Омега удивлялся выносливости старшего и порой просил подождать хотя бы пару часов, чтобы он мог набраться сил. Всё тело было покрыто засосами и укусами, а на ягодицах красовались красные следы от шлепков. Тэхён не может не признать, что это заводило его ещё сильнее. Омега считал, что как только гон у альфы закончится, то он вернётся в подвал, но этого не произошло. Даже после того, как прошло почти три недели, Ким просыпался в постели старшего. Засыпали вместе, так же вместе готовили и даже выходили на прогулку. Чонгук снова поверил, а Тэхён сдался.

⛓️⛓️⛓️

— Хочу тебе кое что рассказать, — начал Чонгук, перебирая волосы младшего, что лежал на его груди после очередного секса. — С чем это связано? — сонно спрашивает омега, закидывая ноги на брюнета. Всё ещё влюблён в этот запах и не может заставить себя думать иначе. — С тобой. — Тогда я весь во внимании. — Помнишь, ты говорил, что тебя уволили с работы, как только ты остался на улице? — Да, а что? — шатен складывает руки на груди старшего, смотря ему в глаза. — Из-за меня тебя уволили. — Ч… что? — Я знал, что ты работаешь там, и предъявил хозяину, что если они и дальше продолжат заставлять работать несовершеннолетнего на полной ставке, то это будет уголовная статья. — Но зачем ты это сделал? — непонимающе спросил Ким. — Чтобы когда ты исчезнешь, тебя не искали, — проводит тыльной стороной ладони по лицу младшего, очерчивая брови и губы. — Не хочу, чтобы тебя у меня отобрали. — Не отберут. Тэхён оставляет лёгкий поцелуй на губах брюнета и проваливается в сон, чувствуя, как его сильнее стискивают в объятиях и целуют в лоб.

⛓️⛓️⛓️

На утро омега проснулся один. Такое происходило впервые, ведь обычно младший пробуждался позже, а Чон спокойно ждал. Натянув на себя чужую широкую футболку, он покидает спальню и направляется в ванную комнату. Умывшись, он прошёл в гостиную, ожидая увидеть там старшего, но и там его не оказалось. — Ты уже проснулся, — слышится голос Чонгука позади. Тэхён оборачивается, сразу же попадая в плен рук. — Так приятно пахнешь. Мной, — томно произносит альфа, а шатен смущённо отворачивается. — Не понятно, откуда у тебя столько сил. Я еле держусь на ногах. Чон посмеивается, но младший чувствует изменения в его настроении. — Что-то не так? — Мне… мне нужно в город, у нас заканчиваются продукты и ещё некоторые вещи. — Понятно, — Ким поджимает губы и ждёт, пока Чонгук продолжит говорить. — Я не хочу возвращать тебя туда. — И не нужно. — Но и взять с собой не могу. — Я и не прошу. — Что ты тогда предлагаешь? — Оставь меня здесь. Знаю, что это звучит для тебя неправильно, но ты ведь запрёшь дверь, и я не смогу выйти. — Ты можешь выбраться через окна. — Давно бы выбрался, если захотел. Спор скорее походил на выбор чипсов у стеллажа, нежели о побеге. — Во мне есть сомнения и страх. Я совершено не знаю, что делать. — Доверься ещё раз. Но если тебе будет спокойнее, то можем вернуться в подвал. Подумав минут пятнадцать, ходя по дому и заварив им чай, он присаживается на диван рядом с Тэхёном. — Хорошо, останься здесь. А я приеду через пару часов. Я очень хочу тебе верить. — Пожалуйста, не волнуйся, — он сцепляет их руки, и Чонгук тянется к лицу омеги. Оставляет россыпь поцелуев по всему лицу и на костяшках пальцев. — Тогда я поеду, солнышко.

⛓️⛓️⛓️

На часах 13:16, ровно час, как Чонгук покинул дом. Закрыл на все замки, снял с окон все ручки и неспокойно отправился в путь. Тэхён не хочет признавать, но уже начинает скучать. По запаху, по присутствию и прикосновениям. Слишком быстро привык и привязался. Сидя в гостиной и переключая каналы, омега слышит в коридоре, как поворачивается ключ в дверном проёме и соскакивает с места, медленно идя к двери. — А ты быстро. Я думал ты… Шок и непонимание. Слова застряли в горле, и сказать ничего не получается. — Т… Тэхён? — Сону? И стоят двое омег посреди коридора, вылупившись друг на друга. В голове лишь одна мысль: «Что ты здесь делаешь?»