Любовь сталкера

— Мерзкий ублюдок! — кричит омега, бросаясь вещами, что попадались под руку. — Тупой выродок! Да как ты смеешь! — Успокойся! — кричит Чонгук, отходя дальше. — Я тебе сказал, прекрати! — А ты мне не указывай, — тёмноволосый хватает стакан со стола и бросает его в сторону стоящего в углу альфы. Осколки разлетаются повсюду, а Чон успевает прикрыть лицо руками. — Достаточно. Я очень устал, папа… — он скатывается по стене, обнимая себя за плечи. — Я лишь пытаюсь помочь. Принёс тебе приглашение с клиники, тебе хотят помочь. — Мне не нужна помощь! Считаешь меня психом? — Основываюсь на факты. И отец, видимо, слишком глуп, чтобы понять это. Сону ещё совсем маленький, а ты настраиваешь его против меня. Чего ты добиваешься? — Пошёл вон из моего дома, — сквозь зубы произносит старший, указывая на выход из квартиры. — Пытаешься запихнуть меня в психушку, чтобы меня превратили в овоща, а ты мог убить мою семью, да? — Началось… — Чонгук устало закрывает глаза и проводит рукой по лицу. — Ты считаешь, что я убью своих родных? — Ты убивал раньше. И это… — Думаешь, я этого хотел?! — альфа соскакивает с места и ближе подходит к мужчине. — Это моя работа, и мне пришлось их убить! Я не хотел и не сделал бы этого, если бы они не напали на моего напарника! Я потерял друга! — Ты убил моего брата! — омега хватает сына за ворот рубашки, с силой сжимая. — А он хотел убить меня… Он был преступником и грабил магазины. — Тебе никогда не познать, что такое счастье. Ты не способен на сострадание или любовь. Никто и никогда не сможет быть с таким человеком, как ты. Ты мне не сын. Для меня тебя нет. Ты мёртв. Вон отсюда. Брюнет больше не говорит ни слова, и как только его отпускают, он быстро покидает помещение. Боль, обида и чувство вины пожирает его изнутри. Он помнит тот день, когда застрелил своего дядю. Он помнит, как поднял его тело с земли. Ему снятся кошмары, и он не знает, как с этим справиться. Папа возненавидел, отец не поддержал, а брат… Сону просто ещё подросток, на которого легко можно было повлиять. И омега этим воспользовался. Полгода он жил с этой болью и непониманием. Ровно шесть месяцев до того, как ему передали дело о пропавшем мальчике.

⛓️⛓️⛓️

— Тэхён, это… — Чонгук держит в руках узи-снимок стеклянными глазами смотря на шатена. — Да. Я в положении, — смотря в пол, отвечает младший. — Боже… Я… Мы… У нас будет малыш? Солнышко, посмотри на меня, — старший откладывает документы на тумбочку и притягивает Кима к себе за руку. — Нет, Чонгук, — качает он головой. — Я не хочу этого ребёнка. Я не хочу. Я… я не могу. — Тэ, пожалуйста, посмотри на меня, — тёмноволосый обхватывает лицо омеги, вглядываясь в карие глаза. — Всё будет хорошо, я тебе обещаю. — Ничего не будет. Я не хочу, чтобы ребёнок жил так, как живу сейчас я. Прошу тебя. Я хочу сделать аборт. Сейчас это ещё возможно. — Нет, нет, послушай. Я тебе обещаю, у нас всё изменится. Мы переедем в Америку, я буду тебе помогать. Ты выносишь нам этого малыша, и у нас будет настоящая семья. Я так люблю тебя, прошу, я тебя умоляю. Не делай этого. Чонгук падает на колени, обнимая омегу за талию, утыкаясь лицом в пока ещё плоский живот. И целует через футболку, тихо всхлипывая. — Умоляю, Тэхён. Я клянусь, я всё исправлю. Мы будем жить там, где и как ты захочешь. — Чонгук, — младший укладывает руку на щеке альфы, стирая с щёк скатившие слёзы. — Измени нашу жизнь. Хотя бы ради него. Поначалу он не верит ушам. Смотрит, глупо раскрыв рот, и замер. — Спасибо, — тихий шёпот. — Спасибо большое. Я так люблю тебя. Безумие… — он поднимается с колен и целует омегу в макушку. — Я стану отцом… Тэхён, я всё ещё не могу поверить. Его ещё нет, но я уже люблю его. — С днём рождения, — словно секрет произносит шатен, а Чонгук усмехается и оставляет на губах краткий поцелуй. Солёный от слёз. Слёз радости, которой Тэхён совсем не чувствует.

⛓️⛓️⛓️

Через день Сону очнулся. У него были несерьёзные повреждения, не считая отравления газом и сотрясение. Братья Чон продолжали своё лечение в стационаре в течении трёх дней. Сону теперь проводил больше времени с Тэхёном, они стали ближе, чем были ранее, но о беременности, тот не спешит сообщать. Его не тошнит, ничего не болит и не беспокоит физически. Но он чертовски боится. Ему страшно, он не может принять тот факт, что прямо сейчас в нём зарождается жизнь. Они дышат одним воздухом, питаются одной пищей и, возможно, чувствуют одно и тоже. Чонгук же наоборот. Парень уже ощущал изменившийся запах и старался всегда и везде быть со своим омегой. Спрашивал о его самочувствии и следил за его питанием. Альфа и правда старался. Он хоть и злился, его откровенно трясло, когда Тэхён выходил из его палаты, когда ему приходилось говорить с кем-то помимо Чонгука, но он этого не показывал. Через неделю они улетают в Калифорнию. Чон увидел мелкие искры радости и некого ожидания в глазах омеги. Он доверился, и ему доверились в ответ. Он любит и…

⛓️⛓️⛓️

Спустя 7 месяцев. Тэхён стоит у зеркала в их с Чоном спальне и рассматривает собственное отражение. На теле лишь спальные штаны, что неприятно натягивались на округлившем животе. Он одним движением опускает резинку, проводя по коже, на которой остались узоры. Невесомо касается небольших розоватых разрывов на животе и тяжело выдыхает. Он не чувствует к этому ребёнку ничего. Будто там его и вовсе нет. Не чувствует никакой связи, о которой говорят доктора и о которой постоянно говорит Чонгук. У него с ним особая связь и способ общения. Когда альфа касается голой кожи, он чувствует вибрации, которым радуется, как ребёнок. Брюнет может лежать и часами разговаривать с неродившимся малышом. Говорить о том, как сильно они любят его и ждут. Тэхён же не испытывает такой сильной привязанности, как должно было быть. — Обычно омеги чувствуют своё дитя, — начал Тэхён, как только Чонгук вошёл в комнату. — А я… — Мы ведь уже говорили об этом с доктором, и он сказал, что в этом нет ничего плохого, — он подходит из-за спины и обнимает, поцеловав в щёку. — Хотя бы потому, что ты был под влиянием феромонов. Дважды. — Я не виню никого в этом, но просто… Прошло уже столько времени, неужели он совсем не хочет выходить со мной на контакт? Он ощущает лишь тебя и реагирует на твой запах. — Потому что он альфа. И я уверен, ты почувствуешь его уже в скором времени. — Это из-за моей перинатальной депрессии? — Тэхён разворачивается в кольце рук, обнимая Чонгука за шею. — Я не хочу, чтобы ему было плохо. — С ним всё хорошо. Он развивается и растёт, а ещё очень любит тебя. — Хватит мне врать, — омега немного отстраняется и растёгивает пуговицы на чёрной рубашке старшего. — Мне кажется, будто мы совершаем ошибку. — Не говори так, — брюнет касается запястья Тэхёна, нежно целуя. — Джеюн родится прекрасным и здоровым ребёнком. А ещё, я и мой дорогой муж будем гулять с ним по берегу океана, покупать игрушки. Через несколько лет он пойдёт в детский сад, затем и в школу. — Решил составить план сразу на десять лет? — усмехнулся омега, окончательно снимая верхнюю одежду с крепкого тела и кидает её на кровать. — Да. Но в ближайшие десять минут я хочу провести с тобой в тёплой ванне, которая уже нас ждёт. Тэхён любил воду. Любил сидеть у океана и подолгу сидеть в ванной. Там он мог расслабиться и порой дать волю чувствам. Там он чувствовал себя в безопасности, а нервозность и стресс проходи почти сразу. Вот уже пять месяцев, как они с альфой обручались. Его познакомили с Чонсоном, — отцом Чонгука, который был очень рад их встрече. Сону возился со своим другом, как с родным братом, и порой даже оставался в их с Чонгуком доме. Чонсона и Чонгука ждал долгий примирительный разговор, после чего альфы выпили, забывая прошлые обиды. Тэхён порой считал, что он уж слишком привязан к супругу эмоционально, даже не имея метки. Любовь старшего росла, будто с каждым днём, а то ужасное прошлое они не вспоминают. Они оба пытаются забыть, стереть всё из памяти и жить дальше. Чонгук смог. Он устроился на работу. Дал младшему свободу, дарит любовь и заботу. Омега не упрекает, не говорит о прошлых событиях и принимает всё, что ему может дать Чон, но забыть не может. Тэхён помнит каждый день. Каждое слово альфы и каждое его движение. Ему снятся те страшные дни, когда он оказался в подвале, когда его сковывали цепи и решали, когда ему есть, пить и просыпаться. Потому жизнь сейчас казалась ему чем-то нереальным. Иногда он боится проснуться и понять, что всё это было сном. Что он до сих пор находиться в том сыром подвале, как раздумывает над побегом, а Чонгук спускается по вечерам, чтобы разговорить младшего. — Чон Тэхён, ты меня слышишь? — Что прости? — спрашивает Тэхён, оборачиваясь через плечо, смотря на лежащего в ванне Чонгука. — Я говорил о работе, — тёплая рука брюнета ложится на нежную шею, медленно массируя. — Поговори со мной. Что тебя беспокоит? — Ничего, — омега прижимается спиной к крепкой груди и с блаженством выдыхает, когда тёплая вода обволакивает его. — Если не хочешь говорить сейчас, можешь сказать потом, когда будешь готов, но не держи в себе. Старший касается кольца на тонком запястье и кратко улыбается, пока другой рукой поглаживает живот Тэхёна. Чувствует, как их малышу спокойно сейчас в воде и когда оба родителя рядом. — Я изменился, — с закрытыми глазами произносит шатен. — У меня везде разрывы, от которых я не избавлюсь, у меня выпадают волосы, и я всегда хочу спать. — В тебе растёт человек, солнышко, — усмехается Чонгук. — Он требует от тебя сил, которыми ты восполняешься во сне. Но не могу не согласиться с тем, что ты изменился. — Правда? — младший резко приседает, отчего вода немного выливается за бортики ванны. — Да. Твои вечно холодные руки стали теплее, ты стал тактильнее и придирчив к еде. У тебя появились сладкие щечки, которые я хочу постоянно тискать, а ещё твой зад стал ещё прекраснее. — Да ну тебя. Чонгук крепче прижимается к своему мужу, вдыхая яркий запах дождя и зелени. Проводит рукой по любимым волосам, оставляя поцелуи на плече. Он бы воздух променял на этот аромат. — Люблю тебя, солнышко. Вас обоих.

⛓️⛓️⛓️

Время пролетает с бешеной скоростью. Вроде бы только вчера они лежали на кровати после долгого переезда с Кореи, а сейчас уже лежат в этой самой постели вместе с маленьким ребёнком. Связи с ним Тэхён так и не почувствовал до конца беременности. Он принимал все нужные витамины, разговаривал с ним, но ответа не было никакого. Малыш пинался, как только рядом чувствовал запах отца-альфы. Омегу это сильно настораживало, но он всё равно с тяжестью на сердце ждал его рождения. Шатен порой лежал на постели, смотря на спящего Чонгука, раздумывая о том, какой жизни он хотел. Хотел бы что-то поменять? Может быть, надо было сбежать в тот день? А может быть, хотел, чтобы вся их история началась совсем не так? Да, хотел бы. Хотел бы не мучаться от кошмаров, в которых старший вновь запрёт его в подвале. Хотел бы забыть своё прошлое и всё, что с ним делал Ынён. Хотел бы другой жизни. Смотря на маленькие тёмные глазки, что с самого рождения глядят на него с большой любовью, Тэхён благодарен Чонгуку, что тот не позволил потерять его. Джеюн, вопреки всем ожиданиям, отказывается быть вдалеке от папы. И как только омега отходил в другую комнату, у малыша начиналась истерика. Он помнит, как после трёхчасовых страданий маленький альфа появился на свет. Помнит, слёзы радости мужа, что крепко держал его за руку. Помнит, как после выписки пищал Сону, пытаясь забрать племянника из люльки. Как искренне радовался отец братьев Чон, держа на руках внука. У Тэхёна и Чонсона были своеобразные отношения. Старший альфа относился к нему как к сыну. Благодарил за внука и благословлял их пару, прося у Бога для них всего самого лучшего. Чонгук не мог не радоваться, смотря на всю эту картину. Их отношения с отцом и братом наладились, любимый муж и обожаемый сын рядом, и все они в одной комнате. Как большая и дружная семья. Но всё так казалось лишь на первый взгляд. Никто не знает, как порой Тэхён плачет по ночам, как только все уснут. Никто не знает, как он хочет, чтобы на него не смотрели с такой большой любовью. Не хочет быть так сильно привязан к Чону. Не хочет, чтобы к нему так трепетно и нежно относились. Он много думает о смерти. О том, сможет ли без него жить Джеюн? Сможет ли это пережить Чонгук? Как на это отреагируют Сону и Чонсон? И сможет ли он сам сделать шаг в пропасть?

⛓️⛓️⛓️

После недолгой пробежки по пляжу Чонгук возвращается домой, заглядывая в спальню. В кроватке мирно спит сын, но вот в постели не оказывается Тэхёна. Свет в ванной горит, а вот дверь заперта. Альфа несколько раз стучит, но ответа он не получает. — Тэхён? Всё хорошо? — в ответ звенящая тишина. — Тэ? Открой дверь, пожалуйста. Паника накрыла его моментально. После нескольких попыток он ломает ручку от двери, повредив запястье. Вбежав в комнату, он еле держится на ногах, смотря на ванну, в которой лежит омега. Вода, окрашенная красным цветом, а до ужаса бледное тело обездвиженно лежит, пока с кончиков пальцев на кафель стекает кровь. Чонгук, дав себе секунду на раздумья, вытаскивает мужа из воды, перевязывая ему вскрытое запястье. — Нет, нет, нет, — судорожно шепчет брюнет, пытаясь привести его в сознание. — Тэхён, очнись! Тэхён! — он вбегает в спальню, в которой уже проснулся Джеюн и хлопает глазками, смотря на отца. Он быстро набирает номер скорой помощи, снова вбегая в ванную. Наспех объяснив ситуацию, он называет адрес и затем звонит Сону, прося его приехать как можно быстрее. Скорая приехала через восемь минут. Чонгук считал, проверял пульс, который становился слабее с каждой минутой. Медперсонал дали Тэхёну вдохнуть нашатырный спирт, после чего тот сразу же очнулся. Ему перевязали запястье и забрали на скорой в больницу. Чонгук же прождал ещё три минуты, пока не приехал брат. Оставив его с ребёнком, он выехал за скорой.

⛓️⛓️⛓️

Час ожидания казались вечностью. А в его голове было много вопросов. Его руки всё ещё были в крови, которые он вскоре стёр в уборной. Только через час ему позволили увидеть Тэхёна. Войдя в палату, он увидел, как омега лежал, смотря в окно. Яркое солнце и прохладный ветер попадал в помещение. Тонкие тюли развивались, отчего свет в комнате переливался. — Как ты? — тихо спрашивает Чонгук, вставая рядом с койкой. Тот молчит, не отвечает. — Зачем ты это сделал? Ты нас всех жутко напугал. — Я сделал это, — хрипло произносит омега. — Не для того, чтобы ты меня спас. Я хотел покинуть этот мир. — И нас с Джеюном? — с горечью спрашивает брюнет. — Ты о сыне не подумал? — Я люблю его, но я устал. — Посмотри на меня. Посмотри! Шатен поднимает взгляд, смотря своими красными. С карих глаз стекают слёзы, и поднять руки он не в силах. — Я устал! Я не хочу жить, Чонгук! — Почему? — С момента, как мы переехали сюда, я лишь думаю о смерти. Нет, не так. Как только ты появился в моей жизни, я думаю об этом. Чонгук чувствует, как все органы сжимаются, как сердце начинает биться быстрее, а в носу щиплет. — Так это из-за меня? Ты хотел вскрыться из-за меня? — Из-за себя. Как ты не поймёшь, — он сильнее начинает плакать, смотря на серьёзное лицо старшего. — Я не заслужил твоей любви, не заслужил хорошего отношения Сону и твоего отца. Я не заслужил Джеюна! — Я не понимаю… — Я хочу избавить вас от себя. — Тэхён, — он присаживается на корточки и укладывает руку на щеке мужа. — Я люблю тебя, и мы все тебя очень любим. Мы не хотим тебя терять. Прошу, не думай об этом. Я очень испугался. — Джеюну будет плохо с таким папой, как я. — Это не правда, — качает головой альфа, приглаживая мягкие волосы. — Он жить без тебя не может. Ты — самый важный человек в его жизни. Я даже не представляю, как тебе сложно проходится. Не понимаю, какую тяжёлую ношу ты несёшь на своих плечах. Но давай попробуем вместе. Ты, я и наш мальчик. Мы будем помогать тебе. Я знаю, что всё это из-за меня. Если бы я всё делал правильно, тебе бы не пришлось… Прошу, просто не покидай нас. Не оставляй меня. Тэхён сильнее зажмуривает глаза, плача, пока Чонгук поднимается и крепко обнимает, целуя в висок. Их разговор длился ещё очень долго, и было принято решение снова обратиться к врачу, к которому омега ходил ранее. Через два часа их отпустили домой, лишь назначив таблетки для лучшего восстановления и перевязку.

⛓️⛓️⛓️

В течении двух лет Тэхён боролся с тяжелой депрессией. Он принимал лекарства, ходил на сессии к психотерапевту. Всё своё время он посвящал сыну, который, казалось, рос слишком быстро. Он уже разговаривал несложными предложениями и выражал эмоции. Крепко держался на ногах и играл с родителями. Чонгук замечал прогрессы в лечении мужа. Тэхён вновь улыбался, гулял на улице, и сессии сократились до одного раза в неделю. Это не могло не радовать. Так же омега стал более любвеобильным и требовал от супруга больше внимания. Порой проводил им романтические вечера в гостиной, пока их малыш спал в другой комнате. Он выражал свою любовь так, как только мог, но никогда не говорил. С его уст альфа ещё ни разу не слышал о том, что младший «любит», но ему достаточно этого знать. Он это чувствует и терпеливо ждёт. Они проводят время, как настоящая семья. Омега вместе с Джеюном ждут отца с работы, ужинают и затем играют с малышом. Их вечера не бывают скучными, скорее интересными. Они делятся чувствами, эмоциями и страхами. Чонгук всегда и при любой возможности говорит о том, как сильно их любит. Младшему сложно. Навязчивые мысли порой слишком быстро заполняют его разум и единственный, кто всегда оказывался рядом — это Чонгук. Человек, который прижмёт к себе и отгонит ненужные мысли. Тот, который будет обволакивать его любовью со всех сторон и никогда не отпустит. Раньше Тэхён этого боялся. Сейчас боится, что отпустит.

⛓️⛓️⛓️

Вечер. Джеюн у дедушки, а альфа готовит ужин, пока Тэхён с Сону. Их третья годовщина. Чонгук взволнован, потому и наливает себе бокал вина для успокоения нервов. На сегодня у него большие планы. Он хочет посвятить весь день своему любимому. Хочет поговорить о своём повышении, о том, какие у них несносные соседи и обо всех мелочах, которые могут понравиться младшему. А затем он хочет заикнуться о втором ребёнке. Хочет второго сына, и неважно, альфу или омегу. Хочет, чтобы их счастливая семья стала больше. Потому и очень нервничает. Он должен был уже вернуться. Сказал, что в восемь будет дома. Глядит на время и понимает, что прошло уже полтора часа. Берёт в руки телефон, набирая Тэхёна, но номер вне зоны действия. Затем набирает Сону. — Да, чего тебе? — слышно по другую сторону телефона. — Слушай, Тэхён скоро домой? У меня тут стол накрыт и… — Тэхён? А почему ты у меня спрашиваешь? — Он разве не с тобой был? — настораживается старший, вставая с места. — Нет… Боже… Чонгук, ты же не думаешь?.. — Я перезвоню! — он бросает трубку, заново набирая Тэхёна, надеясь, что у него просто паранойя. «– У вас одно голосовое сообщение. Чтобы прослушать, оставайтесь на линии.» — гласит автоматический голос, а у альфы сердце уходит в пятки. «– Привет, Чонгук. Прости, что делаю всё именно так. Ты не заслужил это. Я понимаю, что ты будешь злиться на меня, и ты имеешь на это полное право. Я хотел бы заранее извиниться. Я правда старался, но мне уже ничего не может помочь. Ни врач, ни таблетки. Я пытался себя заставить поверить в ту правду, которую сам и придумал. Жил эти года, притворяясь. Но силы меня покидают. Я больше не могу. Прости. Ты очень хороший отец, Чонгук. Джеюн будет счастлив. Я… Я очень сильно люблю его, но так будет лучше и для него. Зачем ему депрессивный папаша, который только и думает, что о смерти, верно? Я знаю, как тебе было сложно со мной. Тебе пришлось очень, очень сложно. Даже тогда, в лесу, помнишь? Хах, я уже тогда был не в себе. Прости меня, пожалуйста. Я… Я очень люблю тебя. Я правда очень сильно тебя люблю. Прощай.» Запись обрывается. А Чонгуку кажется, что его жизнь. Он стоит в остолбенении минуту, а телефон выскальзывает из рук. Сколько времени прошло? Минута? Пять? Голова кружится, руки трясутся, а в ушах звенит. Дышать становится труднее, и он понимает, что его одолевает паника. Где Тэхён? Где его любимый, который должен был быть дома? Где он сейчас? И зачем так жестоко подшучивает над ним. Он этого не забудет. Простит, только если он прямо сейчас окажется здесь. Рядом с ним. Но его нет. Ноги не держат, и альфа резко падает на колени, сжимая в руках галстук, который сейчас душит его. Ему нечем дышать, а в глазах темнеет. Это его вина. Если бы в тот день он не похитил его, не забрал себе, возможно, он бы жил так, как хотел. Тэхён не просил его о помощи, а в последние года он не просто просил о ней. Он кричал, мучал себя, выбиваясь из сил. И сейчас Чон не знает, где искать его, а дотянуться до телефона не в силах. Перед глазами всё плывёт, а руки не слушаются. — Чонгук! Нет, ему кажется. Это не может быть он. — Чонгук, поднимайся. Его воображение пытается спасти его. — Гук, прошу тебя. Посмотри на меня, — тёплые руки ложатся на остры скулы, фокусируя чужой взгляд на себе. — Ты… Прослушал моё сообщение? — Тэхён итак понимает, что да, прослушал. Поверил и почти сошёл с ума. — Прости меня, пожалуйста… Со жжёных солнцем прядей стекают капли от дождя. Сам омега загнано дышит, прижимая к себе старшего, пытаясь успокоить. Гладит по голове, целуя в щеку. — Зачем ты… — Я хотел, — смотрит в глаза омега, плача. — Хотел. Я стоял на краю обрыва. Но в одну секунду понял, что не хочу вас покидать. Джеюн… И ты… Я просто не могу. Я так вас люблю. Прости меня, пожалуйста, я надеялся успеть и не мог удалить сообщение. Прости, я обещал, что справлюсь. Прости. Я люблю тебя, — произносит в самые губы. Собственные подрагивают от холода, от страха и желания. — Я не смог. Не хочу оставлять вас. Я правда сильно и очень давно люблю тебя. Целует пересохшие губы альфы. Чонгук всё ещё медленно приходит в себя. Обхватывает чужое запястье, потянув на себя. Тэхён отчаянно держится за крепкие плечи, не переставая, целует супруга. — Я люблю тебя. Прости, что не сказал раньше. — Я тоже люблю тебя, солнышко. — Я обещаю, подобное больше не повторится. Я сам очень испугался. — Иди ко мне. Так они и просидели на полу в гостиной. Ужин давно остыл, о котором оба благополучно позабыли. Только после того, как оба пришли в себя и прихватив бутылку вина, они перебираются в спальню. Сегодня они будто заново живут эту жизнь. Сегодня эти чувства ярче, насыщеннее и вкуснее. Сегодня они любят друг друга сильнее, доверяют крепче, ощущают чувствительнее.

⛓️⛓️⛓️

— Пап! Он снова плывёт туда! — указывая маленьким пальцем на альфу, восклицает мальчик. — Кихён, не показывай пальцем, — мягко произносит омега, лёжа на пледе. — Но он снова упадёт! — Отец с ним, не волнуйся, малыш. Тэхён гладит сына по тёмным волосам, пока тот строит замок из песка. Сняв солнцезащитные очки, он жмурится и смотрит в сторону океана. Несколько взрослых сёрферов на досках и двое его любимых альф. Они вместе доплывают до высоких волн и, вставая на свои доски, проплывают под воду. — Это было опасно, — с наигранной строгостью говорит омега, кидая Чонгуку полотенце. Он знает, что если отец вместе с Джеюном, тот в полной безопасности. Чонгук ухмыляется, скользя взглядом по голым ногам Тэхёна. Даже спустя года этот омега будет разжигать в нём страсть, а альфа не утратит своей теплоты во взгляде. — Пап, мне уже пятнадцать, и вода моя стихия, — закатывает глаза младший альфа, садясь рядом на плед. — Да хоть тридцать, я всё равно волнуюсь, — с улыбкой говорит шатен, оборачиваясь. — Отец, смотри, кто пришёл! — громко кричит одиннадцатилетний Чонвон, смотря на дорогу. — Сону! — Тэхён поднимается с пледа, подбежав к своему другу. Они обнимаются на ходу и чувствуют себя, будто им снова по пятнадцать, а не тридцать пять. — Мне кажется, или для пяти месяцев твой живот слишком большой? — Не кажется, — прикусив губу, Сону улыбается, яркими глазами смотря на друга. — Неужели?.. — У нас будет двойня! — Что? — вскакивает Чонгук, смотря на брата. — Успокой своего внутреннего цербера, братишка, — усмехается младший Чон, подходя ближе. — Уён итак тебя боится. Хуже, чем отца, кстати. Тэхён, тебе повезло, а вот детишкам вашим не очень. — Отец самый лучший! — маленький Кихён подходит к дяде, обнимая того за ноги. — Тебе просто три, и ты ещё многого не понимаешь. Где-то недалеко посмеиваются Джеюн с Чонвоном, пока Кихён показывает, какой он построил замок. Чонгук подходит к Тэхёну сзади, целуя в загривок. Вот и большая семья, которую они создали. Прошли через ад, чтобы создать собственный рай. Тэхён любит здесь всех и каждого. Никого не обделяет любовью, все трое получают всё внимание и заботу от обоих родителей. Но они оба понимают, что большую часть любви и внимания они отдали Джеюну, нежели маленьким омежкам. Альфа, по сравнению со своими братьями, больше привязан к Тэхёну, нежели к Чонгуку. Он взял все черты от омеги и даже перенял его характер, а Чонвон с Кихёном больше походили на своего отца. Они прошли через сложности совместной жизни, через рождение и воспитание детей. Они прошли через огонь и воду, чтобы оказаться здесь, окружёнными людьми, которых любят. Однажды Тэхён остался один, а Чонгук сумел его спасти.