Метастаза

— Тебе пиздец, Маклагген. Крэбб без промедления берёт за шкирку Кормака и под жалобные вопли, вместе с десятком парней, они покидают гостиную Слизерина. За ними закрылась дверь. Ещё с полминуты все стоят беззвучно, не решаясь что-либо произнести или шолохнуться. И тут Гермиона врывается в личное пространство Малфоя, заключая его в объятья. Прижимается к нему, выражая благодарность, как умеет. Его захлёстывает аромат лилий от её волос, он утопает в нём. Опешив, от такой резкости, он лишь через несколько секунд положил руки на её спину. Когда в последний раз его обнимали? Искренне? На эти несколько секунд все проблемы растворились, остались только покой и тепло. Драко не был уверен, что кто-нибудь хотя бы когда-нибудь поистине хотел лишь подарить ему теплоту, кроме Грейнджер в этот самый миг. Все закончилось, когда она отстранилась и заставила его глядеть в её глаза. Склеив их взгляды, она прошептала: "спасибо". Все начали расходиться. Гермиона ушла вместе с Блейзом и Пенси. Джинни и Тео все ещё сидели с Захарией, но по уставшей Уизлетте было явно видно, что и они здесь ненадолго. Пиздец сегодня настал не только Маклагену, это Малфой понял для себя, когда сел обратно на диван, всё ещё пытаясь сохранить тепло от её рук. Он себя возненавидел, но всё было уже сделано. — Я без понятия, как тебе удалось провернуть такое, но спасибо, — Джинни практически не разговаривала с Драко, может, не видела нужды, а возможно, презирала, как...А так ли это до сих пор? Исчерпав свои силы, парень попрощался с компанией и отправился в свою комнату. По пути он надеялся встретить Асторию и отменить эту ночь, чтобы она не завалилась к нему, когда он будет уже спать. Но не увидев её нигде подумал, что она ушла сама, разуверевшись в целесообразности такого поступка. Добравшись до постели он обрушился без сил в мягкий плен и тот час уснул. Для Гринграсс тем временем ночь только начиналась. Она стала свидетельницей того, как Грейнджер тянет свои мерзкие пальцы к Драко, а он...не оттолкнул её, а наоборот, ответил на эти действия. Может быть, он сделал это потому что увидел кольцо на пальце Маклаггена и понял, что это Астория его предала, а не он проиграл сам. Если так, то она сама его потеряла... На душе скребло всё, что не отключилось алкоголем. Девушка зашла в гостиную, чтобы поговорить с Драко, но наткнулась на Дафну, которая строго зыркнула на неё и прошипела. — Ты что творишь?! Завтра родители приедут в школу, а ты встретишь их с похмелья?! — старшая скрестила руки и умолкла, ожидая объяснений. — Драко...он...— слёзы выступили из пьяных глаз, — Провоцирует меня...— девушка была готова разрыдаться во весь голос. Увидев это, Дафна больно дёрнула её за локоть. — Отстань уже от него! Его поступки с тобой не связаны! Маленькая, глупая шлюха! Ты позоришь меня своими выходками! — окончательно разозлившись, она дёрнула младшую за волосы и притянула к себе, — Если родители узнают, что ты напилась, влетит мне. И тогда не смей ко мне больше обращаться ни за какой помощью, ясно? — Астория кивнула и Дафна отпустила её локоны, а после отправилась восвояси. Астория зашла в гостиную и заплакала. Боль, тоска и сожаление смешались в её маленьком теле. Она винила себя, ненавидела. И только она решила пойти к Малфою и извиниться, к ней, развязной походкой, подошёл Малькольм Бэддок. — Добрый вечер, красота, — протянул не самым трезвом голосом громилла, — Почему такой милый зайчонок сидит один? Астория внимательно осмотрела парня. Что-то пугало в его взгляде. И она не видела, чтобы Малькольм вообще появлялся на уроках, но она могла быть не внимательна. Ощутив его ласковое поглаживание по ноге, она вспомнила про Драко, которому захотелось проучить её отвратительной Грейнджер. И ей стало так обидно и горько, что Гринграсс решила ответить Малфою тем же. Раз он играет грязно, то и ей можно. "Посмотрим потом, кто будет больше расстроен" — подсказал Астории запьяневший разум и ладонь сама накрыла руку Бэддока. — Ждала тебя, — девушка хищно улыбнулась, оголяя клыки. — И вот я здесь...— прошептал парень и провёл губами по её шее. От острой щетины она поёжилась, но стерпела, надеясь что это увидит Драко. Но как только он остранился, она поняла, что его нет в гостиной. Не проблема. Пусть все посмотрят, как её уводит Малькольм. Она взяла его за руку и уверенно направилась к выходу, ведя зверя в его логово. Как только дверь хлопнула за ним, Астория оказалась прижата за горло к стене. Сипло прокрятхтев, она вцепилась в его руку и попыталась ослабить натяжение, но он лишь усилил хватку. В комнате было темно, лишь едва поблёскивали обезумевшие глаза. — Зайчонок должен хорошо себя вести, а то папочка разозлиться, усёк? — он оскалился, изображая улыбку. Она кивнула, понимая, что он не отпустит её просто так. Грёбанный извращенец. Во что же она ввязалась... Приведя за шею к кровати, он усадил новоиспечённого зверька на колени перед постелью. Застыв в ужасе, она смотрела как он раздевается до гола, достаёт ремень и крольчьи уши из тумбочки. Он собирается её пороть? Хищник медленно подходит и грубо перевязывает руки, вводя девушку в панику. Только не руки. Страх фиксации рук холодил её кожу с самого детства. Они с Дафной были жертвами насилия в семье. Их мать связывала руки, а отец избивал плетью, пока не выдыхался из сил. Дернувшись со всей силы, ладони встретило сопротивление. Кулак парня сжал ее руки до побеления костяшек. — Ты будешь хорошей заинькой? — парень надел ушки кролика на её голову и слегка сжал, а после расправил. Она попыталась вырваться ещё раз, но он сжал её шею так, что кажется внутри что-то сломалось. Прокашлившись, девушка уставилась на него, придумывая план отступления, на которое оставалась надежда. Малькольм намотал белокурые локоны на локоть и сжал, облизываясь, пока Астория кусала губу, чтобы не зареветь. И приблизил её лицо к своему члену. Она сопротивлялась, но это было бесполезно. И открыв рот, приняла головку. В один момент, она даже понадеялась что ей удастся отделаться малым, но у Бэддока были другие планы, разжав её челюсть, он толкнулся, всаживая по самое горло. Девушка начала задыхаться, но он только покрепче ухватился, насаживая голову на свой орган. Грубо задвигавшись, ему доставляло невероятное удовольствие, что она захлёбывается собственными слюнями и его смазкой. Когда места в глотке не осталось, а девушка уже была на грани потери сознания, он освободил ей рот и та без сил рухнула на пол, глотая так необходимый сейчас воздух. Передышка длится недолго. Грубо подняв её тело на кровать, Бэддок навис сверху и придерживая за шею, наклонился к уху. — Ты мне нравишься, зайчик, такой маленький и хрупкий, объедение, — прошептал он, проведя шершавым языком по ушной раковине. Астория задрожала от его голоса и тут же получила звонкий шлепок по бедру. Не успела она пискнуть, как он резко вошёл в неё до упора, больно надавливая на ноги. Маленькие ручки сжали простынь, а глаза слиплись от слёз, смешавшихся с тушью. Он разрывал её изнутри, не жалея и периодически оставляя красные следы от пальцев на её нежной коже. — Папочка доволен, моя маленькая зайчишка, — прогоготал басистый голос, смешиваясь с её сдавленным воем. Спустя короткое время она почувствовала внизу что-то вязкое, а после ощутила острую режущую боль. Он порвал её. Тяжёлая рука отпустила её талию и она смогла вздохнуть спокойно. В этот момент его ладонь вошла в изранненую промежность, заставляя девушку выгнуться от боли, чтобы хоть как-то облегчить страдания. Рука, замаранная кровью, оказалась в её рту. Металлический привкус вызвал рвотный рефлекс и весь сегодняшний алкоголь оказался на простыни. Где-то сзади послышался смешок этого чудовища, который подвинул девушку и провёл половым органом по обращовавшемуся пятну из смеси крови и рвоты, а после вновь оказался внутри девушки, которую тошнило уже от самого осознания происходящего. Ненависть к себе и своему телу въелась в её нутро. — Шлюшки-зайчихи должны быть грязными, ты согласен, мой милый кролик? — толкнувшись внутри в подтверждение своим словам спросил Малькольм, поправляя кроличьи уши на её голове. Интенсивно двигаясь, она почувствовала приближение оргазма этого животного и понадеялась, что на этом её испытания подойдут к концу. Ошибка. Излив семя в девушку, парень расслабился и распластался на женском теле. Астория по-настоящему испугалась, что он может просто раздавить её и поняла, что это её шанс. Оттолкнувшись руками, она скинула с себя монстра и попыталась слететь с постели, но он вцепился в её запястье, зарычав. Она обернулась и отвесила ему пощёчину. Тогда он окончательно утратил самоконтроль и бросился за ней. Оказавшись у стены, в голову не пришлт ничего лучше, чем нанести удар ниже пояса. Взяв размах, её колено заставило Бэддока выругнуться и согнуться. Не теряя времени, она устремилась к двери, но не успела... Его рука ударилась о её затылок, захватывая волосы. За один его рывок, она снова оказалась на кровати. Тяжело и часто дыша, озлобленный Малькольм направился к тумбочке. В руке оказалась стеклянная бутылка. Посмотрев на трясущуюся Асторию, он зверски улыбнулся и резким движением приложил дно стекляшки об угол, получил "розочку" и с ней в руке направился обратно. Увидев, как стекло блестнуло в воздухе, поймав на себе свет из окна, девушка поднялась на четвереньки и отползла в дальний угол кровати, начиная умолять его остановится. Но он лишь расправил плечи, упиваясь властью и одним движением поставил её на колени, прижав ключицами к постели. Бэддок добавил смазку на острый край осколка и приставил к её паху. — Дернёшься - изорву, — угрожающе процедил он и провёл холодным стеклом по её спине. Непроизвольно изгибаясь под режущими ранениями, она услышала, как парень усмехнулся. Он начал вводить стекло в её внутренности, прокручивая и раздирая их в фарш. Она взвыла, извиваясь от рваных ран и уже начала терять сознание от болевого шока, когда в дверь постучали. Выругавшись в слух, Малькольм оставил пытки бедной девушки и пошёл открывать дверь. Из-за спутанного сознания, она практически ничего не слышала. Астория чувствовала, как теряет кровь и как становится всё труднее и труднее держать веки поднятыми. Пролежав в этом полуживом состоянии минут пять, её привели в чувство тремя громкими пощёчинами. Бэддок усадил тельце на кровать и в последний раз провел рукой по истерзанной промежности, одновременно пытаясь завлечь девушку в поцелуй, но она уже и сидела с трудом, поэтому едва лишь двинулась в сторону от его губ. — Спасибо за прекрасный вечер, — нежно проговорил Бэддок и сняв ушки, погладил блондинистые волосы, — Мне пора идти, — легонько прикоснувшись губами к её макушке, парень наспех оделся и скрылся за дверью. Гринграсс зарыдала в голос, сидя посреди чужой комнаты. Приложив платье к порезам, она безуспешно пыталась остановить кровь и чувствовала как силы уходят в небытие. Собрав оставшуюся энергию в кулак, она с трудом, но поднялась с постели и дошла до шкафа, изнывая от отчаяния. Схватив с полки первые попавшиеся шорты и футболку, девушка натянула на себя одежду и покинула комнату. Оказавшись в тёмном пустом коридоре, Астория подумала, что хочет просто сесть посередине и разрыдаться, но ей нужно было идти, она и так потеряла слишком много крови. Но куда идти? К кому? Вариант был всего лишь один и времени на обдумывания не было, потому что остатки разума медленно оставляли её вместе с кровью, которая начала скатывается ровными линиями по внутренней стороне ног. Дохромав до девчачьей комнаты, она тихо открыла дверь и дошла до постели посапывающей Пенси Паркинсон. Испугавшись даже дышать рядом с ней, Астория хотела уже уйти, но ноги не послушались и она припала на колени, к подушке девушки. Пенси мгновенно проснулась и вскочила, увидев перед собой блондинку. — Гринграсс? Тебе чего? — с презрением произнесла Паркинсон, протирая глаза. — Помоги мне...Прошу...— прошептала Астория и слегка сжала её руку. Пенс оглянулась на спящих сокурсниц и потащила девушку в коридор. На свету она ахнула от вида Гринграсс: обезображенный макияж, подтёки туши, борозды от пальцев на шее, посиневшие губы и...кровь, красным пятном выступающая на шортах и оплетающая нитями бедра и голени бедняги. — Мой Мерлин...— прикрыв отвисшую челюсть рукой, она столкнулась со взглядом Астории, которая начала захлёбываться в слезах и взяв её под руку повела в единственное место, где могут помочь. // Старостатское крыло // Блейз наслаждался долгожданным сном. Его блаженство прервала Пенси, ворвавшаяся без стука внутрь. Она включила свет и по отлаженному механизму бросила в парня вещи, висевшие на стуле. Он очухивается и бормочет про "ещё пару минуток под тёплым одеялом", но Паркинсон не намерена ждать. Она срывает с него простынь, громко повторяя что это срочно. Наконец-то подняв парня, она бегло объяснила ему ситуацию и завела Асторию. Блейз посмотрел на Пенси в поисках ответов на вопросы, которые пока ещё не мог сформулировать. Мулат усадил девушку на кровать, не переживая за чистоту белого покрывала и смотрел на неё, не решаясь начать непростой разговор. — Меня изнасиловали, — прошептала девушка, нарушая повисшую тишину. Голова неуправляемо опустилась вниз. Она сама в этом виновата и от этого ещё больнее. Блейз кивнул и полез в ящик стола, на поиски обезбаливающего снадобья. Через пару минут, находясь уже под действием волшебного зелья, Гринграсс полегчало и уложив её на кровать, мулат вышел из комнаты, позвав за собой Пенси. Они стояли в коридоре сохраняя молчание несколько минут. — Тебе нужно продезинфицировать ей раны, — чётко и без запинок проговорил парень. Девушка в панике посмотрела на него и повела головой, не вникая в указание. Блейз приобнял её за плечи, словно крыльями пряча от страха. Поддавшись на движение, она мягко успокоила свою ладонь на его груди, слушая ритм сердца. — Мне? Разве не ты тут медик? — она никогда не была связана с целительством и старалась держаться подальше. Его сердцебиение успокаивало Пенси, где бы они не находились. — Если ты хочешь чтобы я...обработал ей всё...там...— Блейз замешкался, — Я могу, конечно...но как ты к этому отнесёшься? Пенси посмотрела в его глаза и глубоко вздохнула. Ей придётся самой помочь Гринграсс, либо смотреть как этим будет заниматься Забини. — Хорошо...Что делать надо? Парень дал краткую инструкцию и они вернулись в комнату. Астория всё так же непожвижно лежала, глядя в потолок. Пенси приблизилась к кровати, прихватив бинты, антисептик собственного приготовления Забини, ватные тампоны и подсела к девушке. А после взяла её ладонь в свою, успокаивающе погладив. — Мне...нужно обработать раны, — девушка не повернула на неё головы, лишь смиренно кивнула и закрыла глаза. Паркинсон посмотрела на Забини и мотнула головой в сторону выхода. Он понял без слов и девочки остались наедине. Устроившись между её ног, Пенси спустила шорты и ужаснулась. Порезы и рваные травмы, было сложно рассмотреть из-за смеси всевозможных жидкостей. Девушка прикрыла рукой рот и нос, поглядывая на лицо Астории, проверяя, не заметила ли та этот жест. Но Гринграсс было всё равно: её глаза были закрыты, а руки смиренно лежали вдоль тела. Вытащив палочку из своей мантии, она проговорила: " Экскуро", очистив большую часть загрязнений и приступила к ранам, иногда слыша шипение Гринграсс, как реакцию на свои действия. Пенси прибывала в глубоком шоке. Задачу облегчили зелья, которые заживляли последствия жуткого вечера. Да, не полностью и не слишком быстро, но достаточно, чтобы стабилизировать состояние девушки. — Какая тварь это сделала? — после долгого молчания спросила Паркинсон. Девушка отмалчивалась, поджимая губы, — Если ты мне не скажешь, я пойду узнавать сама. — Бэддок, — не выдержав приказного тона, Гринграсс рассказала и как только омерзительная фамилия была названа, девушка тут же начала истерически плакать. Пенси была к такому не готова и по началу опешила, но быстро взяла себя в руки. Обошла кровать и села рядом с подушкой, обнимая девушку. Со слабостью придвинувшись ближе к Паркинсон, она прижалась к ней и тихонько всхлипывала, пока та поглаживала её волосы. Спустя некоторое время на руках Пенси, Астория уснула, свернувшись возле ног, словно котёнок. Блейз зашёл и сел на кресло. Сжал переносицу, пытаясь прийти в себя и уставился на Пенси, которая ответила ему таким же потерянным взглядом. Забини устроился рядом с Паркинсон, позволяя ей положить голову на своё плечо и расслабиться. Они просидели так до самого рассвета, не тревожа сон Астории. //Пуффендуй. Западная башня// Подъём дался Захарии тяжело. Голова болела, даже учитывая, что он ничего не пил. Таблетки, которые прописали ему в Мунго, уже заканчивались, несмотря на все предостережения врача о вреде стремительного прохождения курса лечения препаратом, не прошедшим проверку. Ему слишком хотелось жить как все. И вот, очнувшись ото сна, парень поднялся и рутинно направился в ванные. Окатив тело холодной водой, он вызвал приступ паники, который тут же полностью захлеснул его. Мгновенно подкосившиеся ноги, опустили его на холодный кафель. Заставляя дрожащими руками обнять колени. Этот ритуал спасал Смита от панических атак в течении дня. На одном из сеансов психотерапии, они вместе с доктором Градленом открыли его детскую травму, связанную с утоплением. Оказалось, что мозг просто заблокировал воспоминания, в которых его, совсем маленького, отец погружал в воду и держал там до момента, пока мальчик не переставал сопротивляться. Это истязание было наказанием за непослушание. Сейчас панические атаки, конечно же, были связаны с посттравматическим расстройством. И их контролировать он не мог, за что стыдился себя. Ещё больше, чем за внешность. Успокоившись, он привёл себя в порядок и направился на выход из школы. Утренняя стужа, предвестник приближающийся зимы, напомнила о себе, пробирая Захарию лёгким ознобом. С самого приезда у него не было времени, чтобы насладиться окружающими видами, так что он шёл неспеша, разглядывая поредевшие линии листьев на кронах старых деревьев. Некоторые кустарники уже приготовились к морозам, сбросив осеннее одеяние. Нос утонул в свежести и оставшихся капельках росы на жухлой от смены времени года траве. Перед тем, как зайти вглубь леса, парень обернулся на здание, находя в нем всё более родные детали, не изменившиеся даже после перестройки и счастье от ощущения родного места подняло его настроение. Начинало светать. И он продолжил путь. Пройдя с десяток минут, Смит достиг лесной опушки и увидел желанную спину девушки, которая усердно собирала цветы на полянке. Он подошёл ближе и намеренно с усилием наступил на высохшую ветку. Треск дерева остановил девушку и вежливо попросил обернуться. Она обернулась и цветы вновь оказались на земле. Улыбнувшись, своей самой искренней улыбкой с самого начала войны, она побежала на встречу его объятьям и припала к парню, своим порывом заставляя его отшатнуться. Захария подхватил её на руки и начал кружить, поднимая цветы вверх. Она тихо усмехнулась и покрепче ухватилась за его широкие плечи, так отличающиеся от тех, что спасли её тогда. Когда её ноги коснулись земли, она тут же села, проваливаясь в вечноживущие цветы, утягивая парня за собой. Теперь, сидя, он мог рассмотреть её лицо полностью. — Луна... — не имея сил скрыть улыбку проговорил Смит. Лавгуд коснулась его руки, в месте бинта и провела пальцами. — Ты в порядке? — в ответ, девушка лишь шире улыбнулась и закивала, выказывая положительный ответ. — Мне сказали, ты каждое утро здесь... Она снова кивнула, в этот раз устремив руку куда-то в сторону от себя. — Позволишь? — осторожно, будто стесняясь, спросил парень. Луна мгновенно поднялась и подала руку Захарии. Они приблизились к могиле её отца, которую украшала целая сотня свежих цветов. Его портрет висел в начисто вымытой белой рамке. Тут же лежала и стопка писем, которые Луна писала ежедневно. Рядом с ними находились пергаменты, с контрольными работами и заданиями, за которые девушка получала оценки. На импровизированном столике - пне стояли конфеты и чашка свежего чая, который ещё даже не успел остыть. Захария посмотрел на Лавгуд, воодушевлено принявшуюся менять вчерашние цветы на новые и тут же горько всхлипнул. Он встал на колени и взмолился. Луна преклонилась за ним, пытаясь поднять парня, но тот мотнул головой. — Прости меня, Луна, умоляю...Прости, что я не смог спасти его...Мне так жаль...— взревев от боли, он ухватился за протянутые девушкой руки и опустил голову. —...спа...сибо, — прошептала Лавгуд, с трудом выговаривая буквы. Его взгляд устремился в её глаза. Она тоже не смогла сдержаться: приблизилась к нему, поравнявшись плечами и крепко прижала парня к себе, выказывая всю благодарность за его слова. Она не винила его ни в чём, знала, кто ответственен за случившееся на самом деле. Воспоминания вновь дёрнули струны души ржавыми цепями. Ещё до войны, когда Луна была крохой, её отец был неразлучен со своим верным соратником - мистером Смитом. С юношеских лет они были дружны. Со временем их связь только укрепилась и они начали общаться семьями. Семья Смитов помогла Лавгудам пережить смерть матери Полумны. Всё складывалось наилучшим образом. Ксенофилиус, не без поддержки старого друга, начал издавать "Придиру" и дела семьи пошли в гору. Но потом...появился Волан-де-Морт и эта война...которая поставила на крест на многолетнем союзничестве. Мистер Смит тайно примкнул к пожирателям, стал их куратором со стороны Ордена. С того момента, как сдерживающаяя его безумие сила в виде супруги была утрачена, он окончательно лишился рассудка. Захария пытался бороться со своим отцом, но ничего существенного на первых порах сделать не смог. Прикрываясь "делами ордена", мистер Смит устраивал диверсии и натравливал прислужников тьмы на участников войны, разрушая целые семьи. Захария невольно стал участником этого конфликта. Именно тогда он сдружился с Люпином и они, уже вместе, противоборствовали его отцу, как могли. По ужасному стечению обстоятельств, Ксенофилиусу не повезло стать свидетелем переговоров мистера Смита с Люциусом Малфоем. Всем сердцем желая спасти друга, Лавгуд попытался отговорить его от этой затеи, но тот лишь обозлился...И чтобы удостовериться в молчании, мистер Смит начал шантажировать его единственной дочерью...Луной. Ксенофилиус хранил тайну до самого конца. Но Захария и Люпин отыскали Смита и разгромили его убежище, откуда координировались атаки. И неуравновешенный, сошедший с ума Смит обвинил во всём Лавгуда... И в день финальной битвы настиг Полумну посреди Хогвартского коридора, она успела только забежать в кабинет, где он окружил её огненным кольцом. Ксенофилиус оказался рядом и взял на себя удар Смита, а Захария в этот момент бросился в пламя и успел вытащить девушку, безвозвратно пожертвовав своим телом. Когда Луна оказалась в безопасности, он вернулся обратно, пытаясь помочь Ксенофилиусу, но было уже поздно. Он был тяжело ранен и успел только поразить мистера Смита смертельным проклятием. Захария надышался угарным газом и не смог найти выход из клубов дыма. За ним рванул Тео, на своих плечах дотащивший полуживого парня до мадам Помфри, тем самым подарив ему второй шанс. И теперь, Захария стоит на коленях перед могилой отца Луны и не может подобрать слов. Но она, кажется, сама всё понимает. Через некоторое время девушка подняла его на ноги, оттряхнула свои колени от земли и побежала дальше собирать цветы. Он пошёл за ней. // Старостатское Крыло // Гермиона проснулась, когда солнце начало пробиваться сквозь плотно занавешанные шторы. Потянувшись, она раскинула руки на подушке и собиралась полежать ещё немного, но услышала шаги за своей дверью и неохотно поднявшись, поплелась открывать. Перед её порогом стоял Гарри с гнездом на голове, выглядящим ещё более растрёпанно, чем её копна. Искренне удивившись, ей понадобилось время, чтобы понять, что он действительно здесь. — Заходи, — девушка пропустила его в комнату. Усевшись на постели, она зевнула и взглянула на Поттера, который повторил за ней. — Ты вообще спал? — с лёгким недоверием спросила она, глядя на его мешки под глазами. — Нет, не спал, — быстро поправив очки и слегка нервно отчеканил парень, — Я всю ночь думал, как бы нам произвести на Хагрида лучшее впечатление. — И как же? — Ох, — воодушевлено улыбнувшись, будто он всю жизнь ждал этого вопроса, Гарри продолжил, — Нам нужно будет походить вместе какое-то время. Поймав вопросительный взгляд девушки, он энергично почесал голову. — Ну...тоесть, у нас же даже нет общих тем для разговора...И...Хагрид сразу поймёт, что мы больше не общаемся... — Уверен, что это хорошая идея? А Рон об этом знает? — скептичное уточнение сопровождал лёгкий прищур глаз. — Я ему скажу сегодня. Я...тоесть мы...Мы ждём тебя на завтраке, — не зная, чем заполнить неловкую паузу, парень поднялся и многозначительно кивнув, удалился. Гермиона перестала ходить в столовую с основным потоком учеников, статус старосты позволяет ей есть, когда удобно. Но Гарри прав: без общих тем, даже пусть и придуманных, они будут сидеть рядом, как абсолютно чужие люди. Как быстро всё смогло поменяться. Она соврёт, если скажет, что не скучала. Ей не хватает её друзей, тех, с кем она провела большую часть своей жизни и пережила множество испытаний. Но те ли это люди? Тем не менее, время завтрака неумолимо приближалось и ей не оставалось ничего, кроме как пойти к ним. Столовая была для Гермионы непривычно многолюдной. С некоторым усилием пробравшись через толпу голодных детей, она увидела мальчиков и подсела к ним, держась ближе к Поттеру. — Ещё раз привет, — доброжелательно улыбнулся Гарри, придвигая к рукам девушки тарелку. Она ответила взаимностью и приняла еду. Рон в это время отстранённо почавкивал в стороне, даже не удосужившись поздороваться. — Ну...— стараясь закончить неловкую паузу начала девушка, — Что нового? — Мы с Чжоу окончательно перестали общаться. Я сел за подготовку к ЖАБА, провожу вечера в библиотеке. Взял дополнительные факультативы у Люпина, занимаюсь, в общем, — он едва бросил взгляд на Уизли, занимающегося только своим завтраком, — Рон...Вот, вместе с Лавандой, — он внимательно следил за реакцией Гермионы, — Готовится к последней игре семестра по квиддичу. Они вместе с Кормаком хотели вступить в инициативный совет, но после карнавала он что-то стал совсем нелюдимым...А у тебя какие новости? — Что только не произошло за эти пару месяцев, — хмыкнув, она прокрутила в голове события последних дней и ужаснулась, — Я же староста, так что...всего по мелочи, — фантомная больше в колене после стычки с Бэддоком предательски напомнила, что помимо учебных дел, она мастерски вляпывается ещё и в межличностные. Чего стоит избиение Маклаггена...Но он заслужил; Гермиона не знала, что сама смогла бы с ним сделать, если бы не...Малфой. Ему-то безусловно понравилось вновь возвысится над кем-то. Если бы не его корыстные побуждения и пресловутое желание потешить собственное больное эго, она бы прониклась к нему более долговременным чувством благодарности. — Если нужна будет помощь - обращайся, — Гарри попытался вовлечь в очередной разговор Гермиону, но внезапно активизировал своей неаккуратной фразой Рона, до этого момента так рьяно разглядывающего тарелку. — К змеям. Ты забыл добавить, — чванно усмехнувшись, он отодвинул от себя еду, в которой полосами простилались следы от вилки. Наконец подняв голову, Уизли пронзил Гермиону презрительным взглядом. — Рон...мы же обсуждали это...— Гарри одёрнул парня, напоминая о каком-то разговоре. Столовая гудела параллельно с убивающим своей неловкостью молчанием троицу. Ученики не обращали внимания на раннее самое обсуждаемое трио Хогвартса. Словно из и не было. Если раньше появляясь вместе ребята и могли спровоцировать порыв восхищения, то теперь, утратив связь между друг другом, они перестали быть так привлекательны для общества, как минимум в виде показателя хорошей дружбы. — А что толку-то? Ты всерьёз надеешься что если ей понадобится помощь - она прибежит к тебе? — Уизли притворно хмыкнул, изобразив печаль, — Думаю теперь, когда птичка почувствовала свободу, ей незачем возвращаться в нашу скучную компанию. Гермиона встрепенулась. — Рон! Успокойся! — проигнорировав дальнейший всплеск недовольства Уизли, она обратилась к Гарри: — Спасибо, если что-то понадобится - я спрошу, — через силу дружелюбно улыбнувшись, она положила руку на плечо Поттера, чем вызвала ещё больший гнев на лице Рона. — Слушай сюда. Думаешь, можешь просто заявиться к нам, присесть рядом и изображать дружбу?! — голос парня сорвался на крик, — Сними с себя эту маску, змеиная подстилка! Изумление от громкости выступления Уизли вынудило Гермиону оглянуться по сторонам и с грустью приметить, что половина стола уже с любопытством смотрит в их сторону. Тяжело вздохнув, ей ничего не оставалось, кроме как приблизиться к Рону и прошептать: