страх в вышине

— Лиза Лиза… То есть моя мать — она точно не заметит? — Я научился обходить её ловушки давным-давно, — не без гордости в голосе хмыкнул Цезарь, поправляя лезущую в глаза чёлку, непривычно свободную от вкусно пахнущего геля для укладки. — Конечно, если ты ничего там не запорол… — Я? — оскорбился ДжоДжо. — Скажи еще, что от тебя этого нельзя было ожидать. — Да я… Пресекая подступающую ссору, Цезарь шикнул, поднимая голову. — Здесь. На несколько мгновений оба замерли, прислушиваясь к ночным звукам. Вокруг на многие километры простирался лес, и лишь железная дорога, гулкая, долгая и мрачная, напоминала о присутствии людей где-то рядом. Насыпь колола всё, что могла колоть, но сидеть на ней почему-то было тепло и удобно. Цеппели поднял голову, подставляя лицо прохладному ветру, пахнущему мылом, машинным маслом и ржавчиной. Мыло — это от него самого, остальное — от рельсов. — Мы тут надолго? — ДжоДжо не переставал вертеться. Что-то тут не так. — Я думал, ты хочешь посмотреть на звёзды, сам же ныл, — удивился Цезарь, переводя взгляд на него. — Да, но… Уже не хочу. И вообще, чего ты пристал? Воцарилось молчание, в котором почти что явно был слышен скрежет шестеренок в голове Цеппели. Что заставило Джозефа так нервничать? Бинго. — Ты боишься, что снова встретишь его? — Кого? — «не понял» ДжоДжо. — Не понимаю, о чем ты. — Карса. И снова тишина, нарушаемая лишь шумом травы и стрекотанием сверчков. — Тебе многое пришлось пережить, — наконец сдался Цезарь, сам удивляясь тому, как быстро он посерьезнел. — Нет ничего плохого в том, чтобы бояться его. Но он больше не вернется. И я надеюсь, что ты это понимаешь… Хотя бы своим маленьким мозгом. Где-то вдалеке прогудел товарный состав. Прежде, чем вскочить и отойти подальше от путей, Цеппели успел коротко поцеловать надутого ДжоДжо в сжатые от показной обиды губы.