Любовь с легким привкусом горечи

Я часто спрашивал себя, почему я люблю его? Почему он? Почему я? Он всегда говорил, что я задаю слишком много вопросов. Он прав, безусловно прав. Он думает, что не может ошибаться. Самоуверенный эгоист. Эта его самоуверенность сквозит в каждом движении, каждой открытой улыбке, каждом неосторожно брошеном слове. Обаятельная сволочь, блондинистый паршивец. Так почему же? Я ведь совсем не похож на него. Ни словом, ни жестом, я пытаюсь не выдавать себя. В то время как он кричит на каждом углу: "Вот он я! Смотрите, любуйтесь, можете попросить автограф, я обязательно распишусь у вас в блокнотике!" Да, а потом одарю сверкающей улыбкой, как у любой кинозвезды из модного журнала и, может, даже поцелую. По-своему, но все же. Эти его случайные наигранные близости… Я чувствовал себя идиотом, когда думал, что он меня действительно любит. Хотя, почему чувствовал? За столько лет, я так и не научился отличать лесть от правды. Ведь я самый слабый в общине. Что бы со мной было без него? Меня бы уничтожили, еще когда Мать проснулась. Но он… Сколько раз он спасал мне жизнь? Сколько раз я сам пытался испортить жизнь ему? Стереть вечно беспечную улыбку, которая так меня раздражает. А раздражает ли? Не знаю… За несколько сотен лет я так и не поумнел. До сих пор ничего не понимаю в нем. Я дольше всех сосуществовал с ним, пытался противостоять его безумной привязанности. Как к любимой собаке. Он как-то сказал мне, что с моими длинными волосами и печальными глазами я похож на спаниеля. В такие моменты мне хочется рассмеяться в лицо и стукнуть его чем-нибудь тяжелым. Для профилактики. Когда на него накатывают внезапные приступы нежности, мне хочется спрятаться где-нибудь в темном далеком углу и не показывать и носа. Потому что… Потому что я люблю его. Без причины, без последствий. Моя любовь к нему - не такая же, как, скажем, любовь к Арману или Клодии. Моей малышке Клодии. Любовь к ней была скорее платоническая. Вот сейчас я сижу на покосившейся лавочке в Джексон-сквер, запустив руки в спутанные волосы. До нашей квартиры от силы минут десять медленной ходьбы, но я сижу здесь, в темноте, не замеченный парой пожилых туристов фотографирующий красивые дома. Хорошо. Я никого не чувствую из своих. Я и так в этом деле далеко не мастер. Мягкий свет из круглых фонарей льется на вымощенную камнем мостовую, оставляя причудливые тени. Я вижу все до малейших мелочей, меня это так раздражает сейчас. Хочу… Хочу пойти в кафе Дю Монд, заплатить за ароматный кофе в два раза больше, чем я заплатил бы в кафе за углом и наблюдать. Вдохнуть насыщенный горьковатый аромат, закрыть глаза и представить себя живым. В последнее время – это мое хобби. Сидеть за маленьким круглым столиком и следить за поздними посетителями. Было бы хорошо. Чертовски хорошо. Но я пока останусь здесь. Какая-то девушка поинтересовалась, все ли у меня в порядке. Почему хорошо одетый джентльмен сидит на скамейке в пустом парке, обхватив голову руками? Я неопределенно махнул рукой, давая ей понять, что это не ее дело. Девушка хмыкнула и пошла своей дорогой. Правильно, не останавливайся. Я слышу тихие шаги сзади. Если бы он захотел - я не услышал бы ни звука, произведенного им. Но нет, он крадется совсем по-человечески. Все ближе и ближе. Я делаю вид, что ничего не замечаю. Странная игра. Теплые руки мягко обнимают меня за шею, притягивая к себе. Мне приходится немного приподняться и разжать ладони, все так же беспомощно обхватывающие голову. Я тяжело вздыхаю. - Луи, Луи, чего ты так вздыхаешь? Как будто ты совсем не соскучился по мне. Тебе разве не интересно, где я пропадал последнюю неделю? – лукавый, немного насмешливый голос. - Нет, совершенно. Ты вечно куда-нибудь исчезаешь. И обычно больше чем на неделю. - Ей-богу, чего ты как ревнивая женушка? - Что за глупости ты несешь? Сам пропал, не предупредив, а сейчас еще что-то от меня требуешь. - А-а-а… Так вот почему ты такой злой? Тебе неприятно, что я тебя не предупредил? Я раздраженно фыркнул – что за бред? Мне неприятно… Кто я ему? Хотя да, мне неприятно, что я узнаю последним, что этот идиот уже успел натворить. Он рассмеялся. Наверное, у меня сейчас выражение лицо забавное. Что, черт возьми тут забавного? - Ты такой милый, когда сердишься. Я ведь пытался быть серьезным. - Ты - серьезным? Да не смеши меня. - Честно. Я глубоко вздохнул. Принц тоже мне. - Ну, Луи, не сердись. Я тебе подарок привез. Из Индии. - О, как мне приятно. Всегда мечтал. Он снова рассмеялся, крепче прижимая меня к себе, как куклу. Дотронулся холодным носом до моей щеки, потерся лбом о висок. Как котенок, ей-богу. И это гроза всего молодняка! - Не дуйся на меня. Ты ведь прекрасно знаешь, что я тебя люблю. Тебя одного. И Армана. И Дэвида. И Габриэль. Закатив глаза, я слабо стукнул его локтем под ребра. Паршивец. Почему он не может быть серьезным? - Ну, хватит уже. Я пошутил. Его мягкие губы ненавязчиво дотронулись до моих. Я по привычке приоткрыл их, впуская его язык, прикрывая глаза. Его рука сжала прядь моих волос, потянула на себя. Я выдохнул, отвечая на его поцелуй. Такой привычный, но такой… Всегда такой желанный. Я всегда боюсь, что каждый наш поцелуй будет последним. Глупая фобия для бессмертного. Лестат отстранился от меня, схватив за запястье, потянул прочь от лавочки. Его улыбка развеяла все мои страхи. На сегодняшнюю ночь. - Идем в кафе Дю Монд. Я куплю тебе горячего шоколада.