Разговоры о кошках

Модди всегда знал, что Пугод сильнее остальных подвержен влиянию своих инстинктов. Конечно, это не сильно мешало в повседневной жизни, но доставляло некоторые неудобства в личной. Например, Пугод просто ненавидел, когда Модди надолго оставлял его в одиночестве. Конечно, его человеческая часть говорила, что в этом ничего такого нет и он всё понимает, но вот кошачья натура предостерегающе пушила хвост и сверкала обиженным взглядом. Благо, Модди научился жить в подобном темпе, уже заранее готовя что-то приятное для обиженного кота. Сам же Пугод так же ясно осознавал свою нестабильность в плане взаимодействия кошачьей и человеческой частей. Всё же, если Модди легко пережил свой «особый» зимний период и лишь стал немногим тактильнее, то сам кот очень боялся наступления весны. Ведь всем известно, что именно тогда кошкам окончательно срывает крышу. До этого Пугод переносил это время в одиночестве, да и наличие рядом такого доступного тигра не мозолило глаза. Теперь же всё изменилось — он официально состоит в отношениях, а весна неумолимо приближается. И, казалось бы, какая проблема в ежегодном «обострении»? Ведь рядом есть любимый тигр, с которым можно провести несколько незабываемых дней, не выходя из дома. А проблема была в том, что за все месяцы их отношений они так и не зашли дальше горячих поцелуев и объятий. Неизвестно, было ли причиной тому осторожность Модди или же скрытый страх самого Пугода, но в постели они буквально только спали. Конечно, бывали моменты, когда казалось, что вот-вот всё произойдёт, но каждый раз кто-то один останавливал второго. Так и жили. И всё же, последние деньки февраля и обострившееся обоняние стучали в хлипкую дверцу самообладания Пугода. Сам кот был в полной растерянности — он было подумывал о том, чтобы вновь запереться у себя, однако, в этот раз всё обещало быть намного болезненнее и сложнее. Всё же, одно дело коротать дни в одиночестве, не имея и шанса полноценно удовлетворить свою животную часть, а совсем другое, знать, что где-то есть тигр, который с радостью тебе поможет. Даже от этих мыслей начинало ломить виски — кошак внутри чувствовал поганые мыслишки своей человеческой части и был очень недоволен. Модди не был слепцом и видел чужие метания, которые увеличиваются с приближением весны. Он так же понимал причину подобного поведения — всё же сложно не заметить, как в начале марта твой приятель резко пропадает со всех радаров. Впрочем, сам тигр не видел в этом никакой проблемы, даже наоборот — он считал, что это время поможет им перейти на новый этап отношений, отринув страхи Пугода и свои собственные мысли о нужности происходящего. Да, Модди до последнего не соглашался на что-то большее, так как не считал секс обязательным атрибутом отношений, ну а непривычная нерешительность кота добавляла препятствий на пути решения проблемы. — Ты переедешь к себе на первые дни марта? — и всё же, первым непростой разговор решил начать Модди. На календаре 25 февраля и у них осталось слишком мало времени для определения. — А? — вскинулся Пугод, отрываясь от бумаг, которые сосредоточенно заполнял последний час. Он настолько старался убежать от гнетущих мартовских мыслей, что загрузил себя работой. Казалось, что последнюю неделю он только и делал, что что-то решал, писал и высчитывал. — Ну… — наконец, поняв вопрос, кот прикусил губу и отвёл взгляд в сторону. В глубине души он надеялся избежать этого разговора. — Честно, не знаю. — Понятно, — просто отвечает Модди, продолжая сверлить взглядом сгорбленную фигуру кота. В комнате повисла гнетущая тишина — каждый думал о том, что стоит сказать дальше. — Ты не хочешь заняться со мной сексом? — Что?! — вмиг вспыхнул Пугод, шокировано смотря на всё такого же внимательного тигра. Казалось, что для того эта фраза подобно ежедневному вопросу о погоде. Сердце же кота птицей забилось в грудной клетке. — Нет! Я-я хочу! — это была чистейшая правда, сам Пугод ни раз фантазировал на тему того, как это всё произойдёт и, признаться честно, зрелище в его мыслях представлялось невероятно горячим и желанным. Однако, одно дело летать в фантазиях, а другое осуществлять их в реальности. — Тогда в чём проблема? — задал резонный вопрос Модди, сцепляя руки в замок. Так, сидя на кресле с абсолютно серьёзным выражением лица он выглядел просто невероятно горячо. Пугод сглотнул вязкую слюну. — Проблема в том… — парень старался подобрать как можно более правильные слова, которые могли бы описать происходящий в его душе хаос. Честно, выходило из рук вон плохо. — Просто это время всегда очень… странное. Я редко могу чётко вспомнить о том, что было в те дни, — вздохнул Пугод, наконец, признаваясь самому себе, что просто не хотел, чтобы их первый раз забылся за дымкой его инстинктов. — Возможно, всё дело в том, как ты проводишь те дни, — спустя непродолжительное молчание, предположил Модди. Мужчина поднялся со своего места и приблизился к вмиг напрягшемуся коту. Большие глаза-блюдца неотрывно следили за каждым его движением, поэтому Пугод не смог сдержать позорную дрожь, когда тигр наклонился прямо к его кошачьему уху. — Если ты передумаешь, то можешь остаться дома и, обещаю, эти дни ты не забудешь никогда, — низкое рычание посылает табуны по спине, прямо к вмиг распушившемуся хвосту. В следующее мгновение Модди отстраняется и вновь присаживается в своё излюбленное кресло, выглядя так, будто парой секунд не говорил что-то настолько горячее и волнующее. Пугод вновь сглотнул, думая о том, что, кажется, эта война своей второй сущности впервые проиграна ещё до начала боевых действий. И так, незаметно подкрались первые дни марта. В этот раз Пугоду отчего-то очень повезло и первые признаки приближающего буйства гормонов появились лишь к пятому марта. Тогда он уже чётко решил свою судьбу на ближайшие дни — он останется дома. Да, пора было перестать бегать от своих желаний и игнорировать чужие — кот явно видел чужие выжидающие взгляды, и от них становилось неспокойно. Иногда, после того как тигр как бы случайно посмотрит на него долго и выжидающе, Пугод жалел, что этот его «гормональный всплеск» не произошёл прямо сейчас. К сожалению, начало его волнительных деньков выпало именно на то утро, когда Модди понадобилось отойти, дабы помочь Хайди с каким-то его важным делом. Что забавно, до этого тигр буквально ни на минуту не оставлял кота в одиночестве, внимательно следя за изменениями в его поведении. И вот, казалось бы, единственный случай чужого отсутствия, и Пугода накрывает. Кот беспокойно крутится на их совместной кровати, стараясь вдохнуть как можно больше чужого запаха. Возбуждение появилось резко, подобно лавине, накрывая всё его сознание. Секса хотелось невероятно — казалось, ещё немного и Пугод самостоятельно отправится на поиски этого глупого тигра, который посмел пообещать что-то невероятное, а в ответственный момент смотался непонятно куда. Покрывало предупреждающе затрещало, когда острые ногти Пугода с силой потянули его на себя. Неожиданно, в тишине дома раздался отчётливый звук открывающейся двери. — Так, он должен быть где-то здесь, — только войдя в дом, Модди склоняется к стоящему в прихожей ящику с инструментами. Хайди же нетерпеливо топчется на пороге, быстро осматривая помещение. — Кстати, тебе топор не нужен? А то у меня как раз один лишний был. — Да, было бы кстати, — сияет акула, но резко меняется в лице, когда слышит щелчок открывающейся двери. Модди также улавливает нечто странное, витающее в воздухе. Это была необычная атмосфера их дома — что-то изменилось. Тигр настороженно поворачивает уши к двери их с котом спальни, смотря на то, как оттуда медленно, будто крадясь, выходит и сам Пугод. Видок у него был потрёпанный — домашняя рубашка была помята, а просторные штаны чуть скошены набок. Впрочем, всё это меркло на фоне горящего, почти дикого взгляда янтарных глаз, который, казалось, мог испепелить каждого. — Модди-и-и, — на грани рычания тянет Пугод, неотрывно следя за неожиданным гостем, стоящим возле ЕГО пары. Кот издаёт странный звук, который очень похож на шипение. — А… — ошарашенно тянет Хайди, невольно отступая на шаг. Отчего-то он точно знал, что этот взгляд и шипение адресованы именно ему. — Н-ну, я потом зайду, — резко бросает акула, отходя ещё на полметра и быстро закрывая входную дверь. Модди быстро понимает причину такого поведения, поэтому отставляет инструменты и медленно подходит к выжидающему его Пугоду. Теперь янтарные глаза неотрывно следят за ним, при этом сам кот не делает ни единого шага вперёд и назад — он ожидает чужих действий. Оказавшись максимально близко, тигр втягивает чужой запах, который отдаёт явной ноткой возбуждения. — И всё же ты остался, — басисто тянет Модди, легко подхватывая пальцами чужой подбородок и встречаясь с пронзительным взглядом своего парня. — Ты сам согласился на это, так что пути назад нет. Неожиданно, Пугод моргает и в следующую секунду вплотную прижимается к горячему телу напротив. Его небольшие когти накрепко впиваются в чужую одежду, при этом, чуть-чуть не доставая до кожи. Кот оглушительно урчит, утыкаясь в широкую грудь перед собой, и после этого крышу срывает у обоих. Модди резко подхватывает несопротивляющегося Пугода и врывается в спальню. Он быстро доходит до постели и буквально падает на неё вместе со своей драгоценной ношей. Кот под ним громко мявкает и иногда порыкивает, требуя к себе внимания, и Модди просто не может отказать ему в этом желании. Горячие губы тигра безошибочно находят с готовностью приоткрытые губы кота, впиваясь в них в страстном поцелуе. Всё стеснение и людской рационализм были оставлены за дверьми спальни. — От тебя воняет акулятиной, — шипит между порывистых поцелуев Пугод, окольцовывая чужую шею своими руками. — Так сотри этот запах, — в ответ рычит Модди, дёргая безразмерную домашнюю рубашку кота вверх и с лёгкостью снимая её. Тигр с наслаждением проводит носом по тонкой шее и повторяет этот же путь шершавым языком, собирая бисеринки собравшегося из-за жара пота. На это Пугод ничего уже не отвечает, лишь несдержанно стонет от того, как чужая ладонь по-хозяйски спускается к его домашним штанам, через которые отлично просматривается его возбуждение. Коту хочется рычать и кричать от переполняющих его ощущений, от того, насколько прекрасно его придавливает к мягкой постели чужое тело, от того, как правильно чувствуются обжигающие поцелуи на шее, и от того, как нежно обхватывает его кошачий хвост более мощный тигриный. Все эти части их страсти создают невероятную картину в распалённом воображении парня. В это время Модди так же чувствует, как внутри поднимаются его древние, глубоко запрятанные и надолго забытые инстинкты. Даже в собственный сезон размножения он не ощущал себя настолько возбуждённым и охочим до плотских утех. Всё же это котячье недоразумение умело доставало все его желания и тайные мысли наружу, заставляя буквально тонуть в них. Модди был абсолютно не против этого, даже наоборот — от их первого раза тигр хотел максимальной яркости и запоминаемости. — Модди-и-и, — на грани рычания тянет Пугод, дугой выгибаясь от резкого укуса, оставленного на его шее. Впрочем, между его ног творилась не менее интересная картинка — тигр без промедлений стянул лёгкие домашние штаны прямо вместе с бельём, оставляя кота почти полностью обнажённым. Впрочем, тот не чувствовал ни грамма смущения по этому поводу. — Чёрт, с ума сводишь, — рычит Модди, резко переворачивая партнёра на живот. Всё же, он старался держать своё разбушевавшееся сознание в узде, и оно ему подсказывало, что для первого раза лучше использовать именно эту позу. Пугод на этот манёвр лишь с готовностью встаёт на колени, будто точно зная, что от него требуется. Собственное возбуждение с каждой секундой ощущается всё тяжелее, поэтому кот играет с огнём, дразня тигра лёгкими движениями бёдер возле его паха. Он так же отчётливо чувствует член Модди, который выпирает из его привычных рабочих брюк. Даже по случайному касанию он представляется невероятным зрелищем. Модди чувствует эту подлую провокацию и в отместку прижимает чужую тушку к постели, вдавливая пах в чужие половинки. Желание бьёт наотмашь по мозгу, но он стоически держится, понимая, что как бы не желал этого Пугод, сразу принять в себя всего тигра он не сможет. В лучшем случае он просто потеряет всякое влечение на продолжительное время, в худшем получит не самые приятные травмы. Ни первое ни второе в планы Модди не входило, поэтому он потянулся свободной ладонью к приоткрытому от частого дыхания рту кота. — Коть, оближи, — с переходом на рычащие нотки тянет тигр, смотря на то, как Пугод, действуя на одних инстинктах, приближается к пальцам и с лёгкостью берёт их в рот до середины. Он щедро смачивает их слюной, вызывая в Модди новую волну неудержимого желания — этот чертёнок явно понимал, как эти виды действуют на тигра. Когда пальцы были достаточно смазаны в вязкой слюне, Модди отвёл руку от этого развратного рта, опуская ладонь на аккуратные половинки, возле которых беспокойно дёргался пушистый хвост. Впрочем, тигр не обратил на это никакого внимания, скользя дальше, проникая глубже и размазывая альтернативную смазку. Он чувствует дрожь чужого тела, и поэтому вновь опускается водопадом поцелуев на чужую шею, плечи и лицо — докуда может только достать. Пугод с готовностью подставляется под ощущения, что дарят ему эти незамысловатые ласки, ненадолго отвлекаясь от непривычного чувства влажности между ягодиц. Модди не спешит, пусть и очень хочется обратного — слишком долго он ждал этого момента, чтобы вот так бездарно закончить всё за пару минут. Хотелось растягивать своё и чужое удовольствие, хотелось довести лежащего под ним парня до бездумного желания, хотелось слышать сбивчивые просьбы и самому находиться на грани срыва. Да, он был тем ещё экстремалом, и это проявлялось даже, казалось бы, в самом неподходящем для этого месте — общей постели. И всё же, Модди так же понимал, что с каждым мгновением собственное возбуждение всё сильнее давит на мозг. Картина распалённого, доступного Пугода, лежащего прямо под ним, была просто невероятной — хотелось взять камеру и запечатлеть её во всевозможных ракурсах. Впрочем, впереди их ждал не один день взбунтовавшихся гормонов, поэтому все мысли успеют осуществиться. Разогретые пальцы проникают между прохладных ягодиц, касаясь расслабленного колечка мышц. Модди не спешит сразу же двигаться дальше, а хорошо смазывает вход, одновременно с этим проводя языком по острой лопатке, дабы сбить внимание кота с того, что происходит снизу. Это действует и мышцы лишь на секунду напрягаются, после вновь становясь мягкими и податливыми. Не останавливаясь, первый палец на пробу проникает глубже, легко скользя по смазанным краям. Внутри Пугода до одури горячо — кажется, что даже слишком. Модди на пробу проникает глубже, сгибая палец и чуть поворачивая его. Он знает, что где-то там имеется особое местечко, что сделает всё немного проще — за волнами наслаждения редкие порывы неудобства попросту не будут ощущаться. Именно поэтому тигр вновь двигает пальцем, деликатно проходясь подушечкой по влажным стенкам. Пугод же пытается хоть как-то собрать разрозненные мысли в кучу — всё его тело стало одной большой эрогенной зоной. Даже ощущение чего-то инородного внутри него приносят странное удовольствие, которое возникает скорее от самих мыслей о происходящем. Однако, кот недолго размышляет о природе новых чувств, так как его резко, подобно прибрежной волне, накрывает сокрушительная доза возбуждения. Кажется, где-то на окраине разума он подмечает довольный рык Модди, но сейчас это не так важно. Вскоре после того, как тигр находит нужную точку внутри кота, он добавляет второй палец, который теперь идёт с ощутимым трудом. Всё же ранее Пугод не занимался чем-то подобным, да и вряд ли природа рассчитывала, что самец будет пользоваться своей пятой точкой в таких целях. Именно поэтому Модди улавливает первый протяжный стон с нотками недовольства. Благо, он быстро понимает, как это исправить и мозолистая ладонь так идеально обхватывает изнывающий от желания член Пугода. Дальнейшая подготовка проходит в более медлительном и аккуратном режиме, пусть Модди, гложимый собственным возбуждением, и жалеет о предыдущем решении «потянуть удовольствие». Всё же, пока Пугод получал столько разнообразных сигналов удовольствия с разных сторон, то тигру только и оставалось, что смотреть и представлять на месте пальцев свой член. К счастью, сам кот быстро привык к расширению внутри себя и легко поддавался даже на раздвижение двух пальцев на манер ножниц. Третий палец, в противовес второму, входит относительно легко и, кажется, почти доведённый до ручки Пугод даже не замечает его. Это как раз было на руку Модди, что убрал ладонь от чужого возбуждения и с лёгкостью щёлкнул пряжкой ремня, снимая поднадоевшие брюки и бельё за ними. Конечно, прямо сейчас тигр понимал, что даже три пальца были далековаты по размерам от его члена, но собственное желание мутило разум, да и Пугод уже не раз что-то неразборчиво стонал о том, чтобы он поторапливался. После того, как пальцы покинули его, Пугод ощутил непривычную пустоту в нижней части тела. Его хвост быстро взметнулся, дабы, показать недовольство владельца, но сразу же был грубовато отодвинут в сторону. Плеяду недовольных фырчаний прервало что-то внушительное, упиравшееся прямо между ягодиц. Пугод мигом притих, даже дышать стал тише от осознания того, что сейчас произойдёт. Его уши прижались к русым кудрям, почти полностью скрываясь в их пышности. — Потерпи немного, сначала будет больно, — решил не юлить Модди, сразу предупреждая о возможных неудобствах и успокаивающе гладя чужую спину. Он из последних сил держался, чтобы прямо сейчас полностью не войти в такого призывно выгнувшегося парня. Лёгкое прикосновение переросло в полноценное давление, и осознанная часть Пугода старалась максимально расслабить всё тело. Всё же, он был не маленьким и понимал, что прямо сейчас его излишняя напряжённость сыграет злую шутку с ним же. Однако, когда головка резко проскользнула внутрь, кот не смог сдержать приглушённого прикушенным в порыве удовольствия одеялом стона. Это было немного неприятно, но всё его существо с готовностью потянулось к жаркому телу за спиной. Хотелось получить больше, быстрее и глубже. Модди выдыхает сквозь зубы, ощущая, как крепко обхватывают покрасневшие от давления мышцы его член. Он вошёл лишь на пару сантиметров, но и этого чувства хватало, чтобы мысли в голове заметно помутнели. Хотелось толкнуться резко, врываясь в манящие глубины и вырывать новые вскрики и стоны каждым быстрым движением, но Пугод явно не был мазохистом, чтобы всё произошло именно так, поэтому пришлось придержать свои фантазии и продвинуться вперёд лишь на пару сантиметров, вновь замирая и давая привыкнуть. — Модди-и-и, нахуй эти нежности-и-и, — неожиданно отзывается Пугод, чувствуя, что ещё немного, и он опрокинет этого тугодумного тигра и трахнет себя сам. Ему очень льстила чужая забота, но явно не в тот момент, когда всё внутри требует бешеного животного секса, а не обходительного первого раза двух влюблённых подростков. — Ты сам попросил, — рычит Модди, у которого эта фраза сорвала последние тормоза. Он резко входит до основания, склоняясь к звонко вскрикнувшему Пугоду и оставляя быстрый укус на его плече. После этого и началось настоящее безумие: Пугод пытался ухватиться за елозящую под ним простынь, при этом срывая голос в громких криках; Модди несдержанно рычал, буквально вколачивая податливое тело в мягкую постель. Вокруг, казалось, был не воздух, нет, то была раскалённая лава, подобная той, что в изобилии растекается по нижнему миру. Это был именно тот страстный секс, о котором грезили молодые юноши и девушки, когда ложились в совместную кровать. Это было именно то, чего не хватало Модди и Пугоду всё это время. Кот буквально плавился под весом и жаром чужого тела, он почти не обращал внимания на случайные поцелуи и укусы, что полями роз расцветали на его коже. Он уже не раз кончил, захлёбываясь урчащими стонами, но каждый раз возбуждался вновь, стоило его слуху уловить утробное рычание тигра. Ему было плевать, что острые когти буквально рвут постельное бельё и оставляют кровоточащие царапины на случайно попавшихся руках тигра по обе стороны от его головы. Всё его сознание перестроилось лишь для одной цели — получать и дарить удовольствие. Модди не мог более сдерживать свою вторую сущность, что так и рвалась наружу. Ему хотелось получить всего Пугода: каждую частичку его тела, каждый уголок его сознания и каждую каплю его души. А кот с готовностью отдавал ему это, подпуская и заманивая всё ближе в свои сети страсти. Тигру больше не хотелось о чём-то думать, в его голове остались лишь чувства. Оба, по итогу, мало что запомнили из последующих дней, но каждый чётко понимал, что столько секса, сколько случилось за это время, не было ни у кого в их поселении. Казалось, что они испробовали все возможные позы и места, осуществили самые запретные мечты. Всё же Пугод был слишком увлечённым подобными экспериментами, а Модди попросту не мог ему в этом отказать. Однако, всё закончилось спустя три дня бесконечной сексуальной гонки. — Чёрт, теперь нам точно надо будет покупать новую кровать, — устало стонет Пугод, проснувшись на четвёртый день и чувствуя всю ту усталость, что накопилась за прошедшее время. Рядом же, как назло, лежал и спокойно читал неизвестно откуда взявшуюся газету Модди. При каждом движении кого-то из них двоих, кровать оглушительно скрипела и опасно пошатывалась. — Жесть. — Да и постельное новое не помешало бы, — как ни в чём ни бывало, усмехается Модди, проводя рукой по разодранному одеялу и подушкам. Это был третий и последний постельный комплект, который тигр успел поменять между тем, как Пугод выматывался и впадал в кратковременную дрёму. — Что-то болит? — Я, — с ноткой раздражения фыркает Пугод, но они оба знают, что под ним кот скрывает бесконечное смущение. Всё же тигр не соврал и эту весну Пугод запомнит надолго.