Treasure

Тяжёлый день в понимании Ли Минхо может означать многое. На данный момент это ссора с соулмейтом, разбитая чашка и пересдача на экзамене. Вселенная слишком жестока с ним. В конце дня в добавок пошёл дождь, и в подъезд парень зашёл полностью мокрый. С порога открывая дверь ничего не ощущается, только сухие конверсы Джисона оповещают, что он дома и никуда не выходил. Ли кладёт сумку на полку, надеясь, что документы внутри уцелели, ведь их он защищал от дождя собой и черной рубашкой. Всё тело противно мокрое, а температура значительно поднялась. Шмыгая носом, он направился на кухню, ставя чайник и доставая кружку с верхней полки услышал позади себя. — Иди в душ, переоденься, иначе заболеешь, а я сделаю тебе чай. — голос не отдает почти ничем, лишь тоской. Обида не проходит, а Минхо остаётся лишь чихнув уйти в ванную. Стоять под горячим душем более чем хорошо в нынешней ситуации. По квартире раздается шум от хлопающих шкафчиков, закипающего чайника и топающих босых ног по холодной плитке. Хан делает черный чай с мёдом, ждёт пока согреется вода, а сам трет ногу об ногу, из-за мурашек.Минхо выходит из душа совсем тихо, с коротких волос капает вода, но от тихо подходит, со спины обхватывая талию младшего. — Ты мокрый, не жмись ко мне. — перемешивая в кипятке заварку. А Минхо лишь кладёт свою голову на плечо, пытаясь заглянуть в глаза, совсем хмурым взглядом. Рядом с Сонни тепло и уютно, хочется мурлыкать от уюта и комфорта. — Хо, перестань. — Джисон отходит, обнимая самого себя руками. — Пей чай и вытри волосы, замёрзнешь. Джисон уходит в спальню, Ли лишь слышит как прогибается под его весом кровать. Кулак парня стучит по кухонной тумбочке, от чего чай в кружке почти выливается. Напиток навкус пресный, чувствовать ничего не хочется, однако злоба на самого себя — съедает. Проходит минут 15 перед тем, как Минхо собирается с силами и идёт в комнату к возлюбленному, бесшумно переставляя ноги. Хан лежит, не укрытый ничем, без движения, лишь дрожит от прохлады. Минхо старается аккуратно уложиться рядом, снова пытаясь обнять, трепетно, будто не касаясь, запах греет душу, а глаза прикрываются. Джисон не спит, он смотрит в светлую стенку, не зная что говорить, ведь с утра всё было сказано. Парень лишь пытается отодвинуться дальше, от чужого родного тела. — Сонни, не надо. — прижимая сильнее, ведь силы у Минхо однозначно больше, чем у худощавого Хана. — Что не надо, Минхо, отодвинься, или сделаешь только хуже. — Куда ещё хуже, я знаю, что сказал много лишнего, прости меня, малыш. — он трётся о шею носом, вдыхая такой родной запах. — Малыш? А утром я был придурком конченым. — Это просто слова, я вспылил, много работы в универе, мне правда жаль. — Минхо, это тебя просто слова, я бы никогда не позволил себе так сказать, неважно чай бы ты мне на рубашку пролил, или ещё что-нибудь. Но для тебя эта чертова рубашка, так много значит, ведь так? — голос становится более громким, но никто не хочет кричать друг на друга. — Нет же, я итак опаздывал и был весь на нервах, прости меня Сонни… Но Джисон больше ничего не отвечает. Парни продолжали лежать, как и до этого, никто не пытался сделать больше, чем это возможно. Такие слова действительно задели Джисона. Да он слегка неуклюж, но услышать в свой адрес такое от любимого человека, был не готов. Настроение на весь день испорчено руганью с утра, в конце которой Хан послал далеко и на долго Ли, «не хочешь жить с таким придурком, выметайся». А вот Ли действительно очень жаль, он понял, что сказал, только когда остыл, выйдя из дома. Слов не вернуть, а делать что-то нужно, а вот что, он потом придумает. Парень тысячу раз пожалел, что поставил свою усталость, выше Джисона. Характер у него не сахар, но до такого он никогда не подумал бы, что опустится, однако что в итоге. На данный момент всё очень даже хорошо. На груди спит Хан, мило сопя носом, а перебирать его мягкие волосы, было хобби парня. Минхо действительно боится потерять своего соулмейта, боится потерять его запах, прикосновения и выведенные инициалы на шее «Han JS». Ночь сменяется утром, а Ли всё ещё не сомкнул глаза, разве что на часок, другой. Даже пятнышко от слюнок на его футболке, чувствуется по-особенному, рука не перестаёт гладить Хана, ни на секунду. — Ты не спал? — голос вырывает Минхо, будто из астрала. Тёмные глаза, как бусинки, смотрят на него, таким сонным и милым взглядом, что можно умереть. Как он мог его обидеть? Это просто немыслемо. — Спал, конечно. — совсем тихо, вновь погружая пальцы в густые волосы. — У тебя мешки под глазами, будто с картошкой и лицо опухшее, не ври мне, Хо. — Не вру, я спал, часа два. — Джисон тихо выдыхает, укладывая голову обратно на грудь. — У тебя сегодня выходной? — Да, типо того, ты же знаешь, что я и на выходных не очень то свободен. — Да.- Джисон в отличие от Минхо ушёл из университета ещё на первом курсе, полностью погрузившись в музыку, зарабатывая написанием битов, текстов, продюссированием. Хан говорит тихо, а дрожь в голосе — это лишь разочарование. — Ты прости меня…за всё, скоро сессия закончится, я получу диплом и буду весь твой, — помедлив он добавляет, — если ты конечно захочешь. — Конечно захочу, дурак ты, Ли Минхо. Я помогу тебе с курсовой работой, а потом мы будем долго целоваться и смотреть фильм? — Обязательно. — Хо касается губ парня, в невесомом поцелуе, ведь это то, чего он так желал целые сутки. Раствориться в любом человеке не так уж и плохо. Обидеть — легко, вернуть не так, каждое слова и действие, должно быть обдуманно.