О квэнйа в Валариандэ.

Сведения о том, что в Валариандэ говорили на тиндарин (синдарин), почерпнуты нами из «Сильмариллиона», который… записан по воспоминаниям нуменорцев [1], которым об этом когда-то рассказали эльфы Тол Эрэссэа (в предисловии к самой «Квэнта Сильмариллион» сказано, что она написана на Одиноком Острове) [2]. Но если вчитаться в тексты (из которых и был составлен Сильмариллион), то мы увидим, что с тиндарином (синдарином) в Валариандэ все обстояло куда сложнее. Первое, что приходит нам всем на память — это запрет Эльвэ Тиндаколло (Элу Тингола) своим подданным говорить на квэнья [3]. И дальше считается, что этими подданными являются все не-нолдор Валариандэ. Но тут есть несколько проблем. Во-первых, хотя Эльвэ действительно считал себя правителем всего Валариандэ, очевидно, что не все считали его таковым. Мы знаем о тиндар (синдар) Миттарингэ (Митрима), которые жили без правителя [1, 5]; и об эльфах Хитиломэ (Хитлума), которые со времен Великого Похода жили в холмах, не зная над собою власти [13]; о фалмари Кириамо (Кирдана), никогда не слушавших Эльвэ; и о нандор Отсориандэ (Оссирианда), родственных Эльвэ, но не являвшихся его подданными. Более того, если внимательно посмотреть тексты, то становится видно, что подданными Эльвэ Тиндаколло являются лишь те, кто живет в его стране. Во-вторых, уже в 20 г. П.Э., за 47 лет до запрета Тиндаколло говорить на квэнья, на Празднике Воссоединения большинство нолдор говорили на тиндарине (синдарин), так как учились ему гораздо быстрее, чем тиндар осваивали квэнья [4]. Так как целью нолдор была победа над Врагом, ради упрощения общения с союзниками-тиндар (синдар) они перешли на тиндарин (синдарин). Так, по «Серым анналам» нолдор переводили на тиндарин (синдарин) свои имена в то время, когда, полностью поняв стиль и формы тиндарина, еще не совсем понимали, как слова тиндарина соотносились со словами квэнья [4] — то есть очень рано, когда еще не вполне понимали многие слова тиндарина. Имена переводили потому, что считали нелепым и неприятным звать тех, кто говорит на тиндарине в обычной жизни, именами в совершенно другой лингвистической форме [5]. (Придерживаясь того же правила, в данной статье мы даем все имена на правильной квэнья, соблюдающей звук th, в том числе «говоря» тиндар (thindar), а не синдар, тиндарин (thindarin), а не синдарин, тем более, что на родном для тиндар языке также используется звук «th», а «синдар» — это слово на неграмотной квэнья [5].) По-видимому, это значит, что уже в то раннее время нолдор обычно говорили с тиндар на их языке, и при общении с тиндар переводили свои имена. Сыновья Фэанаро познакомились с тиндар и тиндарином более, чем на двадцать лет раньше, чем нолдор Младших Домов (первая встреча нолдор и тиндар была горячей и радостной [3] и, как известно из «Шибболета Фэанора», еще Фэанаро изучил северный диалект тиндарина и обратил внимание на разницу северного и западного диалектов [5]). Так как нолдор считали неприятным смешивать две языковые формы, вряд ли сыновья Фэанаро, познания которого в словесности были самыми глубокими среди всех нолдор [6], не перевели свои имена на тиндарин вскоре после прибытия в Валариандэ. То есть Первый Дом, видимо, говорили на тиндарин намного раньше Лордов Младших Домов. Поскольку нолдор и так в основном общались с тиндар на тиндарине, и тиндарин стал общим языком эльфов Валариандэ еще до Охта Алкаринква (Дагор Агларэб), т.е., к 60 г. П.Э. [4], в запрете Тиндаколло на использование квэнья в 67 г. П.Э. [4] не было нужды. Провозглашая этот запрет, Тиндаколло говорит: — Но слушайте! Никогда больше в моих ушах не будет звучать язык тех, кто убивал мой народ в Альквалондэ! И во всем моем королевстве не будут открыто говорить на нем, пока держится моя власть. Все тиндар услышат мой приказ — не говорить языком нолдор и не отвечать на него. И все, кто пользуется этим языком, будут считаться нераскаянными убийцами и предателями родичей [4]. По началу речи Тиндаколло, и особенно по завершению его слов видно, что этот запрет направлен в основном против Дома Фэанаро — несмотря на то, что в Валариандэ Дом Фэанаро защитил своих родичей-тиндар, разбив армию Моринготто в Битве-под-Звездами [4], и если бы не Первый Дом, всех Моринготто истребил бы или взял в плен всех тиндар Валариандэ [14]. Именно с Первым Домом, судя по всему, у Тиндаколло ассоциируется квэнья. Сам Эльвэ говорит о тэлэри Альквалондэ как о своем народе, видимо, как первый вождь всех нэлйар [7], хотя не защищает тиндар Валариандэ и отвергает союз с теми, кто мог бы их защитить. То, что Король Лэстанорэ (Дориата) называет Первый Дом «предателями родичей», явно связано с рассказом Ангарато о событиях Исхода [3, 4], но при этом, судя по словам Тиндаколло, он готов счесть «нераскаянными убийцами и предателями родичей» любого говорящего на квэнья: и самих арфингов, и даже тиндар, если они будут говорить на квэнья. Квэнья для Эльвэ ассоциируется только с домом Фэанаро, и Тиндаколло словно забывает, что на квэнья так же говорят ванйар [5, 11] тэлери и Валар [11]: «древняя форма ванйарской речи быстро была зафиксирована (за исключением некоторых более поздних заимствованных слов и имен из других диалектов) и была языком Высокой Речи и письма, а также была общей речью среди всех эльфов [11]» (имеется в виду, всех эльфов Амана); «и весь народ Валинорэ выучил и знал этот язык. Валар и эльфы называли его «эльфийским языком», то есть квэнйа [11]. То есть изначально квэнья это язык не Первого дома и даже не нолдор, но ранний язык ванйар, который зафиксировали в письменной форме, став языком Амана и именно на нем говорили нолдор, и его принесли в Валариандэ. По этому, Эльвэ, запрещая квэнья, заодно запретил язык ванйар, и тэлэри, и Валар. К тому же, как это видно из текстов Профессора, кроме нолдор в Исход отправились некоторые из ванйар и тэлэри (например, Элэнвэ [5], Тэлэпорно (Кэлэборн) и Тъэлпэринквар (согласно статье Профессора «Названия рук, пальцев и числительные на эльдарине», Тэлэпорно и Тъэлпэринквар были из тэлэри (Тъелпэринквар был наполовину тэлэри — по матери) [8]), которые также говорили на квэнья. То есть запрет Тиндаколло и его обвинения могли затронуть даже тэлэри, достигших Эндорэ. Так же Эльвэ забывает, что дети дочери его брата Ольвэ — куда более близкие родичи Эльвэ, чем тэлэри Альквалондэ в целом — говорят на квэнья как на родном языке. И запрет арафинвиони говорить на квэнья, потому что это язык Фэанаро и его сыновей, выглядит довольно нелогично. А учитывая, что с Праздника Объединения или немногим позже, в сокровищницах Тиндаколло хранились доспехи или оружие, созданные Фэанаро [9], это решение еще и непоследовательное. Кроме того, запретив язык, общий для всех нолдор, Тиндаколло не запрещает письма, созданного самим Фэанаро. Тиндар Лэстанорэ (Дориата) мало пользовались кирт — в основном для записи имен и кратких надписей на дереве, камне и металле [4, 10]; ближе к концу Эпохи кирт был усовершенствован Капалэном (Даэроном) под влиянием тэнгвар Фэанаро, но алфавит Капалэна (Даэрона) так и не стали использовать постоянно — эльдар для записи слов на тиндарин использовали тэнгвар Фэанаро [10]. Отсюда видно, что в Лэстанорэ (Дориате) пользовались тэнгвар Фэанаро, притом не только в начале Первой Эпохи, но и ближе к ее концу. Впоследствии киртом пользовались только гномы, так что к Третьей Эпохе кирт уже называли «гномьи руны» [23]. Возвращаясь к вопросу тиндарина, в «Серых анналах» сказано, что нолдор вскоре переняли язык Валариандэ, во-первых, потому, что нолдор было меньше, чем тиндар, и народы вскоре смешались; во-вторых, потому что нолдор учили тиндарин с гораздо большей легкостью, чем тиндар — древнюю речь (квэнья); и уже в последнюю очередь говорится: «Кроме того, когда стало известно о Братоубийстве, Тинголло более не разговаривал с теми, кто использовал язык убийц в Альквалондэ, и запретил своим подданным это делать» [4]. Запрет Эльвэ недаром указан здесь последним — он имел значение только в Лэстанорэ, да и там этот запрет, как мы увидим, не всегда соблюдался. В остальном же Нолдолондэ эльфы уже сами решили, кто на каком языке будет разговаривать; и неверно считать, что в основном это был тиндарин. Согласно «Ламмас», нолдор во дни их изгнания принесли «эльфийскую латынь» (квэнйа) в Валариандэ, и этой книжной квэнйа стали пользоваться среди всех илькоринди (мориквэнди) [11] — то есть, не только нолдор, но и многие тиндар говорили и писали на квэнйа, и запрет Тиндаколло не соблюдали в землях, которые он не мог защитить. В «Серых анналах», говорится, что тиндарин во всех землях, кроме Лэстанорэ, был обогащен словами и конструкциями из квэнья [4]. Также, как сказано во многих текстах, Серые эльфы Валарианда говорили на нолдорине, который назван разновидностью тиндарина [11] и вместе с тем отличается от него (в «Этимологиях» приведены слова как на илькорине, т.е., тиндарина, так и на нолдорине [12]). Но в действительности нолдорин — это смешение квэнйа и тиндарина. Этот язык появился уже в конце Первой Эпохи, в Устье Сириона — как смешение языка беженцев из Ондолиндэ с языками Лэстанорэ, Фалассэ и Отсориандэ (Оссирианда) [11] (этот нолдорин нужно отличать от диалекта квэнья, называемого «древний нолдорин» или «корнолдорин», на котором нолдор говории только между собой и который так и не стал четко зафиксированным языком с общим словарем и правилами — по крайней мере до Исхода [11]; в Валариандэ корнолдорин не использовался, но стал языком нолдор, оставшихся в Амане [11]). И говорили на нолдорине лишь в самом конце Первой Эпохи и только те, кто какое-то время жил в этом регионе. Однако смешение тиндар и нолдор в один народ произошло во всех землях Нолдолондэ [4], и во всех этих землях мориквэнди осваивали квэнья. Особенно это должно относиться к тиндар Восточного Валариандэ. Если эти тиндар приняли сыновей Фэанаро, против которых направлен гнев Тиндаколло, как своих лордов (большинство подданных принцев нолдор в землях Валариандэ были из тиндар [4]) и сражались под их началом, запрет говорить на квэнья вряд ли мог иметь для них большое значение. Также мы знаем, что имена Валар и имена тех, кто никогда не жил в Нолдолондэ, обычно оставались неизменными, их не переводили на тиндарин [1, 11]. Так как нолдор не произносили имена на одном языке, если говорили в этот момент на другом [5], то поскольку имена Валар в основном произносили на квэнья, значит, что и говорили о них в основном на квэнйа (мы видим важность для нолдор говорить полностью, включая имена, на одном языке, по тому, что они перевели свои имена на тиндарин даже не выучив его до конца). Так же на квэнйа произносили торжественные клятвы и гимны, в которых звучали имена Валар [11]. Это касается не только имён — например, для Хэлкараксэ нет названия на тиндарине, и это не единственный пример. Имена и названия на квэнйа продолжали давать спустя века после запрета Эльвэ — например, Эрхамион, Атандиль [3], Ниэрилтатинва (название Нирнаэт Арноэдиад на квэнья в «Книге утраченных сказаний» — Ниэрилтасинва[13], в произношении Младших Домов, хотя исходное не «s», а «Þ»).       Квэнйа в Эндорэ так широко использовалась одновременно с тиндарином (теми, кто говорил на тиндарине), что пришлось заменить некоторые слова на квэнйа, чтобы они не давали ненужных ассоциаций. Так, вместо слова лоа для обозначения года использовали коронар: «Форма лоа также упоминается как гипотетическая квенйа, родственная тиндаринскому слову lô («болотистый»), но именно потому, что она конфликтовала с лоа «год», это родственное слово на квэнйа не использовалось» [24]. И в тех же «Серых анналах» мы читаем о квэнйа: «Мало кто из тиндар выучили его, за исключением тех, кто за пределами Дориата слились в один народ с нолдор и последовали за их принцами; что в действительности вскорости произошло со всеми, кроме немногих рассеянных группы тиндар в горных лесах, а также тех, кто жил под владычеством Кирдана и в хранимом королевстве Тингола» [4]. Отрывок начинается со слов «мало кто», поэтому может показаться, что тиндар, которые последовали за принцами нолдор и выучили их язык, было мало; но если вчитаться, мы увидим, что «мало кто» относится к жившим в Лэстанорэ (там мало кто выучил квэнья), тогда как все тиндар, кроме лэстанорэрим (дориатрим), народа Кириамо (Кирдана) и немногих рассеянных групп, квэнья знали (хотя они и долго осваивали сложный для них язык). Далее, мы читаем: «за исключением тех, кто за пределами Дориата слились в один народ с нолдор и последовали за их принцами, что в действительности вскорости произошло со всеми, кроме немногих рассеянных группы тиндар в горных лесах, а также тех, кто жил под владычеством Кирдана и в хранимом королевстве Тингола». То есть все тиндар кроме лэстанорэрим, народа Кириамо и немногих рассеянных групп, вскоре слились в один народ с нолдор и стали частью народа нолдор, так что и в летописях о них не говорится отдельно от нолдор. Судя по тому, что тиндарин только в Лэстанорэ не был обогащен словами квэнья [4], народ Кириамо (Кирдана), который не перемешался с нолдор, но был их союзником, тоже изучил квэнья. Рассеянные в горных лесах тиндар, которые ни с кем не сообщались, могли так и не выучить язык нолдор, но, очевидно, это не вызвано повелением Тиндаколло. Более того: раз квэнья мало кто выучил, кроме тех, кто жил вне Лэстанорэ, по-видимому, даже в Лэстанорэ были некоторые тиндар, которые не приняли запрет своего короля и говорили на квэнья (несмотря на то, что учиться надо было долго). Подтверждение этому можно найти в «Квэнта Сильмариллион». О выросшем в Лэстанорэ Турине, говорится, что к семнадцати годам «в плетении слов песен или историй он обладал великим искусством, будь то на языке нолдор или Дориата» [2], то есть как на лэстанорине, так и на квэнья. Турин покинул родной дом совсем ребенком, и он не мог бы в Лэстанорэ отточить умение слагать песни и истории на квэнья, если бы никто из его жителей не говорил с мальчиком на вроде бы запрещенном королем языке. Более того, мы знаем, что на пиру в Лэстанорэ, который стал поводом для возвращения Турина, пели «песни сыновей Инга», то есть потомков Ингвэ [21, 22], ванйар, которые говорили на квэнья — таким образом, песни на квэнья пели даже в Лэстанорэ в присутствии короля. Эльвэ запретил квэнья, которая была языком нолдор, ванйар и тэлэри, но продолжал ею пользоваться. Получается, что запрет Тиндаколло — во многом декларация, стремление продемонстрировать свою власть: подобно посланию, в котором он давал повеления нолдор, хотя они не являлись подданными Тиндаколло. Декларативность запрета видна и из того, что Эльвэ запрещал не вообще пользоваться квэнья, а «открыто говорить» [4], то есть, видимо, публично (но и это не соблюдалось). И даже четыреста лет спустя, после запрета, квэнья была в ходу не только меж эльдар, но и меж людьми. Так, Ниэнор перед смертью воскликнула: — A Turin Turambar turun ambartanen! («О Турин, Властелин Судьбы, судьбой побежденный!») [3]. То есть Ниэнор не просто хорошо знала квэнья, но квэнья была для нее столь родной, что это был язык, на котором девушка думала в момент горя и отчаяния. Таким образом, квэнья для нее должна была быть как минимум вторым родным языком. Здесь можно вспомнить и биографию Ниэнор: она никогда в жизни не общалась с нолдор. Ниэнор родилась и выросла в уже захваченном Хитлуме, где эльфийские языки были едва ли не под запретом (родной язык хадорингов считался «языком рабов» [9]). После Ниэнор жила среди эльфов только в Лэстанорэ, где, как можно видеть, говорили на квэнья, но едва ли так часто, чтобы для взрослого человека этот язык мог стать как родной. То есть Морвэн (и видимо те, кто жил в ее доме) говорила с Ниэнор на квэнья с ее детства, так что девочка усвоила ее как родной язык. По отцу Турин и Ниэнор принадлежат к Дому Хадора, а по матери — к Дому Беора [9]. Квэнья была настолько прочно усвоена Тремя Домами, что даже когда в течении многих лет после Ниэрилтатинва (Нирнаэт Арноэдиад) атани не имели возможности встретиться с нолдор, они все равно говорили на квэнья. Также есть подтверждение, что Хурин предпочитал квэнья тиндарину: прикрывая отход Турукано, он кричит: «Aurë entuluva!» («День придет снова!») [3]. Турин, воспитанный в основном в Лэстанорэ, вначале выбирает прозвания на тиндарине: Нэйтан, Агарваэн, Мормэгиль, но после падения Наркосторондо (Нарготронда), в Брэтиле, он берет имя на квэнья — Турамбар [9]. Видимо, для халадинов Брэтиля, долго живших в лесах Морифинвэ, квэнья тоже была привычной и родной. Как и для других атани. Так перед началом Ниэрилтатинва (Нирнаэт Арноэдиат), Финдэкано, обращаясь к армиям, восклицает на квэнья: — Utúlie'n aurë! Aiya Eldalië ar Atanatári, utúlië’n aurë! Auta i lómë! («Возвратился день! Слава эльфам и отцам-людей, возвратился день! Проходит ночь!») [3]. Это был призыв и воодушевление, его не стали бы произносить на языке, который не понимают те, кого воодушевляют — и в самом деле, все, кто его слышит, отвечают криком: «Auta i lómë!» [3]. То есть Финдэкано, воодушевляя свои войска, не обращает внимания на запрет Эльвэ, и не только командиры, но множество эльдар, среди которых были как нолдор, так и тиндар, и множество атани подхватывают возглас. В «Ламмас» говорится, что еще в дни Гумлина (раннее имя Галдора) атани отказались от использования своего языка в повседневной речи, перейдя на язык нолдор, и давали на нем имена своим детям [11]. Стоит отметить: не «на эльфийском языке», а именно на «языке нолдор», то есть на квэнья, и в «Ламмас» говорится не только о правителях или мудрецах Дома Хадора, а о народе в целом. Еще одно подтверждение: если имена детям давали на квэнья (Хурин, Туор, Ниэнор), то и в повседневной жизни использовали тот же язык. Так, как Берену дано прозвание на квэнья, «Эрхамион» [3]. Если же говорить о самих нолдор, то Финдарато эльфы дали прозвание «Друг людей» как на тиндарина (Эдэнниль), так и на квэнья (Атандиль) [17]; прозвания не были частью полного, официального имени [18] — то есть эльдар называли Финдарато Атандилем в обычных разговорах между собой на квэнья. Как мы помним, нолдор считали некрасивым смешивать два языка, и взяли себе тиндарские имена, чтобы называть их, говоря на тиндарин. Но верно и другое: когда они называли себя квэнийскими именами, то говорили на квэнья. Так же стоит помнить, что, узнав о народе гномов от тиндар, нолдор приняли и перевели на квэнйа данное тиндар название «наугрим» и «хадход». Но нолдор Восточного Нолдолондэ, начав общаться с гномами независимо от тиндар и узнав самоназвание гномов — «кхазад» — переведут его на квэнйа как «касаллиэ» [7]. Нолдор народа Карнистира впервые встретили гномов в 150 г. П.Э., спустя более восьмидесяти лет после запрета Тиндаколло [4], а узнать их самоназвание могли еще позже. Зачем бы нолдор, которые уже знают тиндаринское название гномов и перевели его на квэнйа, дополнительно переводить их самоназвание, если бы такие имена народов использовались только в ученых книгах? Более того, название «наугрим» и его перевод нолдор считали менее дружественным [7], что еще раз подтверждает — эти названия использовались не только в книгах, но и в беседах с гномами и о гномах между собой. Зачем бы нолдор, которые уже знают тиндаринское название народа гномов и перевели его на квэнйа, дополнительно переводить их самоназвание, если бы такие имена народов использовались только в ученых книгах? И это не единственный случай: тиндар называли зеленых эльфов Отсориандэ (Оссирианда) лаэгиль, нолдор перевели это название на квэнйа как лаиквэнди, но редко пользовались этим названием [4] — то есть нолдор не хватало одного известного названия, они чаще пользовались другим (не говорится, было ли это самоназвание лаиквэнди или новое слово, придуманное самими нолдор). Это также показывает, что квэнйа в Валариандэ оставался живым разговорным языком, который обогащался новыми словами, развивался, и которым пользовались. Также стоит отметить, что общеизвестны именно квэнийские названия народов эльфов Валариандэ. Например, слово "нандор" - квэнийское, его эквивалент на тиндарин - "дану". Все знают слово "нандор", а не "дану"; то же самое с названиями "лаиквэнди" (тиндарское "лаэгиль") и "тиндар" или "синдар" в произношении Младших Домов (тиндарское "тиндрим"), общим названием "эльдар" (тиндарское "эдиль"). Исходя из одного этого уже можно сказать, что квэнйа был основным языком Валариандэ, так как на смеси языков эльдар не говорили. По «Серым анналам», квэнйа пользуются все, кто пересек Море прежде, чем Древа были убиты [4], то есть на ней продолжают говорить все нолдор, рожденные в Амане, в том числе сыновья Фэанаро и их народ. В «Серых анналах» сказано: «Изгнанники переняли язык Валариандэ как разговорный, а их древний язык сохранился только как Высокая Речь и язык знаний, особенно в домах Лордов Нолдор и среди мудрых», но там есть и объяснение: «Их собственный язык в повседневном использовании быстро стал непохожим на Высокую Речь Валинорэ. Но нолдор, будучи знатоками языков, сохранили эту Высокую Речь для знаний в знаниях и не перестали пользоваться ей в благородных целях и учить ему своих детей»; В конце Войн Первой Эпохи, языки Валариандэ, в том числе тиндарин, «очень сильно отличались от того, какими они были во времена прибытия Фэанора, и только Высокая Речь, которую учили заново с помощью записей, оставалась неизменной» [4]. В «Шибболете Фэанора» также разделяют «классическую книжную до-Исходную и пост-Исходную квэнья» и «разговорную квэнья» [5]. Квэнья называют «эльфийской латынью», но «эльфийской латынью» она была еще в Валинорэ [11]. В Амане, где разговорным языком всех эльфов была квэнья, ее чистейшая и высшая форма, квэнья (или как ее еще называли — ингвиквэнья), также использовалась как Высокая речь, книжный язык [11]. Именно эта чистейшая форма аманской квэнья в Валариандэ стала языком знаний, который изучали по книгам. И этому языку учили детей, рожденных уже в Эндорэ. Изменение повседневной речи нолдор, так что она стала непохожей на «Высокую Речь» Амана, произошло не в 67 г. П.Э., а постепенно. в течение всей Первой Эпохи, и не означает, что нолдор отказались от родного языка. Просто повседневная речь не могла не изменяться под влиянием других языков и самой жизни, которая слишком отличается от жизни в Амане. Даже в Валинорэ языки эльфов менялись. Так ванйар прмерно через 12 валерианских лет (120 солнечных) тосле прихода в Валинорэ, покинули Тирион и стали жить у тронов Валар, и вместо ингвиквэнья меж собою они говорили на ванйарине [11]. «Ванйарин, который был формой квэндианского или оромэйского языка, они использовали только между собой и никогда не писали на нем» [11]. у нолдор, начиная с дней расцвета Фэанаро формировался «древний нолдорин» (корнолдорин) [11]. «Но этот нолдорин никогда не был зафиксированным и постоянным, как квэнйа, и использовался только нолдор, и его письмо менялось в течение многих лет с изменением речи и с различными устройствами для письма среди нолдор. Ибо этот старый нолдорин, короламбэ (язык Кора) или корнолдорин, помимо того, что он изменился с течением времени, был сильно изменен новыми словами и приемами языка, не валианского происхождения и не общего для всех эльдар, а изобретенными заново нолдор. То же самое можно сказать обо всех языках квэнди, но в изобретении языка нолдор были главными» [11]. Так же свой язык был и у тэлэри. Но при этом, «древний нолдорин, впервые использованный и написанный во времена Фэанаро в Туне, остался языком нолдор, не покинувших Валинорэ, после Затмения, и до сих пор пребывающих там, не сильно изменившись и не сильно отличаясь от ванйарина» [11], поскольку жизнь в Валинорэ мало менялась и не появлялись принципиально новые вещи, которым нужно было дать новые имена. А в «Валариандэ были войны и смятение, и много смертей среди нолдор, так что их язык был подвержен превратностям, подобным тем, с которыми сталкиваются языки смертных людей; и потому, что во всем мире, но особенно в Средиземье, изменения и рост были очень велики в первые годы Солнца» [11]. Принимая во внимание все вышесказанное, можно легко объяснить и вкажущееся противоречие в позднем тексте «Проблема —рос», где, с одной стороны, утверждается, что большинство нолдор в повседневной жизни говорили на тиндарине, и для большинства ондолинцев квэнья (ко времени жизни Эарендиля) стала книжным языком, а с другой — говорится, что Эарендиль обращается к Манвэ вначале на тиндарине как на общем языке всех, кто сражался против Моринготто, а затем на квэнья как на языке нолдор [19], то есть квэнья в конце Первой Эпохи осталась языком нолдор, а не только «книжным языком». Более того, даже аманская квэнья могла использоваться как разговорный язык: так, для Эарендиля квэнья была родным языком [19], и во всем Доме Турукано ей пользовались в повседневной речи [5, 19]. И, хотя в «Книге утраченных сказаний» говорится, что нолдор отказались в Нолдолондэ от языка Валинорэ, уточняется — кроме как между собой [13] (т.е., в беседах между собой продолжали использовать аманскую квэнья); по другим текстам видно, что нолдор пользовались квэнья (возможно только разговорной квэнйа) и в общении с атани и мориквэнди. Квэнья в ее аманской форме особенно старались сохранить Лорды нолдор [4], в том числе, если не в первую очередь, и сыновья Фэанаро; это был тот язык, на котором говорил сам Фэанаро. В текстах сказано, что Лорды нолдор говорили между собой на Высокой Речи Запада [4], то есть могли пользоваться аманской квэнья в повседневной речи, в беседах между собой. Язык изменился под влиянием изменившейся жизни, но, например, для разговора о прошлом или на отвлеченные темы не требуются новые слова и выражения, появившиеся в Эндорэ. При этом со стороны беседа на отвлеченные темы или о прошлом на аманской квэнья будет создавать впечатление, что этот язык сохранен только для возвышенных бесед, знаний и преданий. Потому, что в этом языке нет слов о войне и увядании, он повествует о темах, повседневных для мирного Амана, но возвышенных для суровой жизни в Инголондэ. То, что в Первую Эпоху квэнья остается языком, на котором нолдор говорят в обычной жизни, подтверждалось в том числе ее разделением на разные диалекты в Нолдолондэ. Пенголод в «Ламмас упоминает пять диалектов квэнья: речь нолдор Миттаринга (Митрима) и народа Нолофинвэ (в первые годы, когда у Митрима жил народ фэанариони, квэнья еще не успела измениться так, чтобы выделились эти диалекты), речь Ондолиндэ (Гондолина); речь Наркосторонодо (Нарготронда), народа Фелагунда и его братьев; речь Химйарингэ (Химринга) и сыновей Фэанаро (и их народа); и речь нолдор-рабов, которых захватили в плен или принудили служить Моринготто и оркам, которую называют испорченной [11]. Древняя речь сохранилась в наиболее чистой форме в Ондолиндэ [11], который жил мирно и был изолирован от родичей, тогда как речь Химьярингэ за время войн смешалась со всеми другими диалектами квэнья, языками Отсориандэ (Оссирианда), языками людей [11]. Также отмечается, что на язык Хитиломэ (Хитлума) повлиял язык людей Дома Хадора [11]. Это может служить подтверждением, что новые диалекты формировались не благодаря усилиям ученых-языковедов, которые могли бы совершенствовать язык знаний, а путем естественного изменения повседневной речи. Кроме того, образование отдельных наречий показывает, что в Нолдолондэ на квэнья говорили не только Лорды нолдор, но и их народ. Как видно по этим диалектам и истории их изменения, и в Восточном Нолдолондэ, и в Хитиломэ, и в Наркосторондо, и в Ондолиндэ продолжали говорить на квэнья на протяжении веков. Еще одним подтверждением того, что квэнья в это время не была «языком знаний и преданий» может быть образование диалекта рабов и пленников [11]: очевидно, родной язык в плену сохраняли не для ученых бесед, и он изменился под влиянием условий жизни. В основном отдельное наречие Химйарингэ сложилось в относительно мирные годы, хотя народ сыновей Фэанаро практически не прекращал войну даже во времена Долгого Мира (продолжались схватки на северных границах [4], и они не были мелкими, например, сражение в Восточном Нолдолондэ времен Долгого Мира, описанное в «Серых анналах», названо самым жестоким здесь со времени бегства дракона [4], то есть это сражение ставят на второе место после разорения Ард-Галэн). Судя по названию, это наречие возникло до оставления Химйарингэ, а промежуток между Охта Вэрканаро (Дагор Браголлах) и Ниэрилтатинва (Нирнаэт Арноэдиад) — около двадцати двух лет [4] — слишком мал для образования нового диалекта, тогда как от переселения сыновей Фэанаро в Восточный Валариандэ до прорыва Осады войсками Моринготто проходит около четырехсот пятидесяти лет [4]. Одним из отличий принятого на Химйарингэ наречия квэнья должно быть старое, правильное произношение звука «Þ» — в Доме Фэанаро так говорили еще в Амане [5], и это не должно было измениться в Эндорэ. К этому исходному отличию квэнья, на которой говорят сыновья Фэанаро и их народ, должны были постепенно прибавиться другие: сыновья Фэанаро редко общаются с родичами, живущими на западе, кроме как в случае нужды [3], поэтому язык за века жизни в Валариандэ изменяется независимо от языка вассалов Нолофинвэ и Финдарато. Но разные диалекты никогда не отстояли друг от друга далеко, и их особенности не могли стать помехой в общении [11]. В диалекте Химйарингэ также присутствовали слова из квэнья рабов [11], то есть в Первом Доме принимали беглецов из Ангамандо, тогда как в других местах они становились изгоями [4]. Речь нолдор Дома Фэанаро отличалась от речи их родичей из Младших Домов и когда они говорили на тиндарине. Сыновья Фэанаро (и их народ) пользовались северным диалектом тиндарина, на котором говорили эльфы-митрим; за это Эльвэ невзлюбил как северный диалект тиндарина, так и самих северных тиндар [6]. Этот диалект знали и атани — на нем говорил Берен [19] и, видимо, атани Дома Беора, которые могли усвоить его через тиндар, союзников нолдор. Через тиндар и квэнья могли узнать даже те атани, которые не общались или мало общались с нолдор. И только к Третьей Эпохе мы можем назвать квэнья «книжным» языком потому, что записанные истории нолдор в любом случае составляют большей частью на квэнья [1], не используя тиндарин (синдарин) в книгах. Со временем квэнья действительно превратится в основном в язык знания, как об этом сказано в «Шибболете Фэанора»: «Что бы она (Галадриэль) ни сделала позже, когда Фэанор и все его сыновья погибли, а квенья стала языком знаний, который знал и которым пользовался только все уменьшающийся остаток Высших эльфов нолдорского происхождения, в этой песне она, несомненно, использовала «с» [5]. То есть квэнья стала языком знаний и преданий для эльфов Средиземья в то время, когда нолдор осталось мало, и еще меньше — помнящих Аман и Валариандэ, и это превращение квэнья из родной речи в язык знаний произойдет, когда все сыновья Фэанаро уже погибнут. Но даже в конце Третьей Эпохи, когда Фродо обратится к Гилдору с приветствием на квэнья, нолдо в шутку предупредит товарищей: «Осторожнее, друзья! Не выдайте ненароком какой-нибудь тайны!» [15] Шутка шуткой, но на языке, которым пользуются только для изложения преданий и песен, трудно случайно выдать секрет. В «Приложениях к «Властелину Колец» говорится, что к тому времени квэнья уже ни для кого не была родным языком [16], но, поскольку упоминается как минимум Алатариэль (Галадриэль), для которой квэнья точно была родным языком, слова «ни для кого» относятся к эльфам-мориквэнди, рожденным в поздние времена. Из всего этого несложно заключить, что квэнья в Первую Эпоху была распространена куда больше, чем многим кажется. Это не противоречит упоминанию, что после Охта Алкаринква (Дагор Агларэб) тиндарин стал общим языком эльфов Валариандэ [4]: тиндарин должны были активно использовать, так как эльфы-союзники нолдор принадлежали к разным народам, многие из которых могли не знать или недостаточно знать квэнья. Тиндар и нолдор различались и календарем: так, в квэнья есть три слова для обозначения недели — otsola (семидневная неделя, нолдорская и впоследствии нуменорская), lemnar, lepenar (пятидневная неделя, валинорская) и enquie (шестидневная неделя, тиндарская — примечательно, что и здесь потомки атани Валариандэ использоваои неделю нолдор, а не тиндар). Нолдор отказались от валинорской недели (так как она была связана с циклами Древ, ныне погибщих), но и не переняли тиндарскую, а придумали новую, семидневную — связанную с циклами Солнца. Те тиндар, что смешались с нолдор, должны были перенять у них семидневную неделю; но говорится, что к Третьей Эпохе эльфы стали пользоваться шестидневной неделей [20]. Из этого видно, что долгое время эльфы Эндорэ пользовались семидневной и перешли на шестидневную только к Третьей Эпохе. Видимо, несмотря на более спокойные времена, когда нолдор и тиндар, что сражались вместе с ними, осталось мало, науки пришли в упадок. Превращение к этому времени квэнья в язык знаний для многих можно тоже назвать признаком упадка. Но то, что в поздние Эпохи квэнья сохранилась как язык знаний, не означает, что большинство эльдар в это время говорили на тинндарине, каким он был в Первую Эпоху. Языки эльфов в разных землях после разрушения Нолдолондэ изменялись по-разному и сильно отличались один от другого, тогда как квэнья сохранилась и потому была объединяющей, ее могли знать разные народы эльдар [11].

Источники

: 1.«Шибболет Фэанора: Примечания». 2.«Квента Сильмариллион», 5 том «Истории Средиземья». 3.«Сильмариллион». 4.«Анналы Белерианда, или Серые Анналы». 5.«Шибболет Фэанора». 6.«Квента нолдоринва». 7.«Квенди и эльдар». 8.«Виньяр Тэнгвар № 47: Названия рук, пальцев и числительные на эльдарине». 9.«Неоконченные сказания: Нарн и Хин Хурин». 10.«Властелин Колец: Приложение Д. Письмо и произношение». 11.«Ламмас». 12.«Этимологии». 13.«Книга утраченных сказаний». 14.«Маэглин». 15.«Властелин Колец: Братство Кольца». 16.«Пролог и Приложения к «Властелину Колец»: II. Приложение о языках». 17.«Атрабэт Финрод ах Андрэт». 18.«Законы и обычаи эльдар». 19.«Проблема —рос». 20.«Властелин Колец: Приложения: Приложение Г. Календари». 21.«Лэ о Детях Хурина». 22. Комментарии к «Лэ о Детях Хурина». 23.«Властелин Колец: Приложения: Приложение Е. Письмо и произношение». 24. «Виньяр Тэнгвар» № 42, с. 10.