Гнездо

Тёплый, летний ветерок ласкал прядки длинных, собранных в высокий хвост волос Лирша. Сам парень доставал из деревянного, резного корыта чистое бельё и развешивал по длинным верёвкам, специально прибитыми между домом и сараем. Конструкция получалась на несколько метров, а поскольку верёвок было несколько, всё отлично помещалось. Лирш вновь нагнулся, дабы достать рубаху, расшитую и подаренную ему Ринном, на их первую полугодовую годовщину. От воспоминаний парень тепло улыбнулся. В тот день парни пошли к реке, отмечать втайне от родителей, ведь они не знали про эти  зепретные отношения. Ведь, где это видано, двое омег, так ещё и пара! Лирш тихо выдохнул, и стал развешивать сначало ту самую рубаху, а после одну из простыней, перед этим встряхнув её. Вспомнив о своих родителях парень погруснел. С родственниками он прекратил общение ещё четыре года тому назад. А после этого они с Рином решили переехать, на новое место работы последнего, переехать в соседнее государство, уехать как романтическая пара, как супруги. Родители Лирша были в бешенстве, они были конечно же против. Он не когда не забудет как Шалин - мама Лирша, орала о том что он ей больше не сын. А его отец, как любой "хороший" муж лишь молча соглашался с женой. Родители Рина отказались от него ещё в раннем детстве, и мальчик рос в монастыре имени Богине Цуни-ка. Лирш наклонился, и взялся развешивать ещё одну простынь , к слову, она была поледняя. Со стороны крыльца послышались шаги. - Милый, ты будешь чай? - поинтересовался Рин, выглядывая из-за только что повешенной простыне - Я ещё не закончил, но, вообще, да. - грусно ответил Лирш. -Всё хорошо? - уточнил парень, подходя и заключая в обьятия своего мужа, зарываясь лицом в волосы, для чего пришлось немного приподняться на носках. -Да, просто.. - парень оборвался на полу-слове - хотя чего тут хорошего, я о родителях думал. -И что надумал? - спросил Рин начиная акуратно отводить супруга подальше от вещей и усаживая на скамью. - Не знаю. Уже нечего, не знаю - горько прошептал Лирш куда-то в шею Рина. - Ну-ну, родной, всё ведь не так плохо. - утешал его муж, перебирая каштановые волосы парня. На это лишь засопели, цепляясь за плечи , и садясь на чужие колени. - Маленький, миленький, они сами от тебя отказались. Они сами тебя выгнали, они ведь не примут тебя обратно.- эмоционально плохо становилось уже Рину, выросшему без родителей, и всегда сожалеющем о том, что хоть и косвенно, но, лишил любимого семьи. Рин всегда знал что его родители - беженцы из страны, которые не смогли позволить себе перевоз ребёнка. В детстве это его не волновало, но вот в подросковые годы он начал страдать из-за этого. О детстве кроме работы ему особо не было что вспоминать. А о работе вспоминать не хотелось, самая обычная рутина в храме, подмести двор, помыть полы, протереть алтарь до блеска, постирать вещи взрослыми служителям, подносить мелкие вещи во время службы. Кроме работы было ещё кое-что. Его маленькая страсть, травы. И он даже их не курил в трубке, как его многие знакомые. Он их заваривал. После выпуска из храма, ему была данна возможность поступить на собирателя-лечебника, он уцепился за такую возможность. В итоге сейчас, он зарабатывал любимым делом на жизнь. Лирш шумно выдохнул, возвращая Рина из воспомнаний в настоящее.  Где он прижимал к груди самое дорогое что у него есть - Лирша, своего супруга, который сейчас горько дышал . У Лирша было мало "слабых" мест, но одним из таких всегда были родители. Точнее их отношение к сыну. К единственному мальчику из 5 детей. Как к товару проще говоря, лишь бы подороже выдать его в брак к девушке, а может и взрослой женщине знатного рода. Это в принципе обычная практика на их родине, но обидно ведь. Супруги так и сидели, погружённые в воспоминания о детстве, и ранним юношестве. Но, сидели они так не долго, пока их не отвлёк звук падающего глинненого кувшина, домашние птицы весело катали кувшин по земле.- Ниугим!- воскликнул Лирш, вскакивая с колен любимого и побежал к месту событий. Через пару секунд и Рин пришёл в сознание, и рванул за любимым . Когда добежал, Рин уже поднимал упавшую крынку с земли. - Не разбилась?- с беспокойством уточнил Рин. - Нет, всё хорошо - грусть опять вернулась в голос говорящего. Рин это конечно заметил, и дабы улучшить ситуацию он предложил - Может, чаю на веранде попьём, с булочкоми что я с утра напёк? Я сейчас корыто уберу, а ты чай поставишь. - Да, мне нравится... - дождавшись улыбки и кивка супруга Лирш поднялся по крыльцу воды налив её в чайник из глины, который они сделали и расписали совместно с Рином, Лиршу очень нравилось это их творение. Он поставил на печь что была нагретой, ведь сейчас там запекалась вторая порция булочек. Поставив чайник, парень взял в руки заварник и насыпал в него разные листья, что сушил его любимый. В этот момент послышался звук закрывания двери, а чуть погодя звук босых ступней ударяющих по полу. Пара  секунд и в шею Лирша уже активно дышат, а талию обнимают родные руки. - Я тебя люблю - внезапно сообщают родные губы уткнувшиеся в шею. Рин целует за ухом для чего ему приходиться чуть согнуться. - Я тебя тоже, милый, я тебя тоже - под конец фразу почти шепчут, а после отклонив шею назад и положив её на плечо возлюбленного поглядев с пару секунд в глаза происходит поцелуй. Как уже привычно тёплый, нежный, влажный. Лирша разворачивают к себе родные ладони и уперают поясницей в стол. Родные руки обхватывают шею Рина и зарываются в волосы на затылке. Одна из рук его партнёра зарывается так же в волосы, а другая переходит на спину. Юноши прерываются дабы вздохнуть воздуха, а после вернуться к чужим, хорошо знакомым губам и обьятьям. Именно в этих обьятьях все проблемы парней забываются, а после отдыха проведённого вместе, так же совмесно решаются.