Сборник

      Тэхен аккуратно стучит в белую дверь. За ней слышится приглушенное: «Войдите!», и парень, перехватив поудобнее своего непоседливого питомца, с улыбкой заглядывает внутрь помещения. — Здравствуйте, доктор Кан! — Мин. — Что, простите?       Тэхен в ступоре застывает у порога и с интересом разглядывает незнакомого мужчину в белом халате, который сосредоточенно пишет что-то в больничной карте. — А Вы кто?       Тяжело вздохнув, брюнет за столом поднимает глаза и пронзительным взглядом буквально пригвождает парнишку к месту. — Мин. Доктор Мин. Доктор Кан в отпуске, я его временно заменяю. Что у Вас? — У меня плановый осмотр… В смысле, не у меня, а у Танни. Он шпиц, — Тэхен слегка приподнимает руки, которыми прижимает к себе вертлявого щенка, и демонстрирует питомца врачу, — мы ходим к доктору Кану каждые два месяца, потому что у шпицев бывают проблемы с желудком, а мы не хотим, чтоб у нас болел животик. То есть у него, у Танни. Он шпиц, померанский, — зачем-то добавляет в конце парень и краснеет. — Я понял. Заходите и закройте за собой дверь. Собаку поставьте на процедурный стол. — Ага.       Молодой шатен бочком протискивается вглубь комнаты и сгружает свою ношу на указанную врачом поверхность. Пес, почувствовав свободу, начинает радостно вилять хвостом и обнюхивать оставленные на столике перчатки. — Полное имя? — Ким Тэхен, — бодро рапортует парень.       Мужчина за столом устало трет переносицу. — Не Ваше, собаки. — А, ой. Ёнтан, но мы зовем его Танни. Ему так больше нравится. — Ясно. Возраст? — Мой? — на всякий случай уточняет Тэхен.       Доктор Мин отрывает взгляд от документов и внимательно рассматривает молодого человека перед собой. Тот сминает пальцами край своего тонкого бежевого свитера и неловко мотает головой, безуспешно пытаясь смахнуть длинную челку с глаз. — Собаки. — А, конечно, три года… Простите, мы Ваши перчатки съели… В смысле не мы, а Танни… — шатен протягивает врачу слегка пожеванный латекс. — Вы один?       Глаза Тэхена в секунду становятся огромными, словно блюдца, а щеки покрывает предательский румянец. — Я, я… — Вы сейчас один пришли? Есть, кому присмотреть за животным, пока Вы оформите документы на посту? — Не-ет… — Ясно. Тогда вот Вам карточка, отдадите медсестре, она заполнит нужную форму. После этого возвращайтесь, а я пока начну осмотр.       Мужчина встает из-за стола и кладет заполненные бумаги на смотровой стол. Пока он наклоняется, чтоб достать из ящика новую пару стерильных перчаток, Тэхен несколько секунд молча хлопает глазами, а затем заливается краской и пулей вылетает прочь из кабинета, оставляя на белой поверхности нужные документы.       Мин Юнги только качает на это головой и поворачивается к пушистому существу, которое с интересом рассматривает его своими блестящими бусинками. — Он всегда у тебя такой дерганный?       Вопрос задан в пустоту, и тем страннее, что на него мужчина слышит ответ. — Нет, только когда смущается. Танни на столе приветливо машет хвостом и улыбается всей своей щенячей пастью. — Говоришь, значит… Что ещё умеешь?       Брюнет совсем не удивлен, ведь его работа напрямую связана с поиском уникальных животных, один из представителей которых сейчас пытается отгрызть пуговицу на рукаве его халата. Всю свою сознательную жизнь мужчина посвятил изучению таких редких экземпляров и их феноменальных способностей. — Снимешь ошейник — покажу. — В нем какое-то вещество, которое тебе мешает использовать силу? — доктор тянет застежку на черном кожаном ремешке и собака перед ним растворяется в воздухе. — Да нет, просто было бы странно, если бы он висел в пустоте. — Логично.       Юнги с любопытством протягивает руку перед собой и чувствует шелковистую шерстку. — Восхитительно! — Доктор Мин, я забыл взять карту!.. А где Танни?       Горе-хозяин врывается в кабинет и замирает у стола. Его взгляд судорожно мечется по комнате, но пушистый любимец никак не находится. — А, ну… Так его медсестра забрала… На взвешивание, да. — Я видел, что сюда никто не заходил. Где мой Ёнтан? Что ты с ним сделал, грязный извращенец?!       Впервые брюнет теряется и не знает, как реагировать. Вряд ли шпиц поставил в известность хозяина о своих сверхспособностях. Мужчина в защитном жесте поднимает руки и делает небольшой шаг к Тэхену, чтоб как-то успокоить второго, однако попытка сразу обречена на провал: парень воинственно вскрикивает и хватается за штатив (и кто додумался только его оставить здесь, а не в процедурной), выставляя его вперед как импровизированное копье. — Куда ты дел моего щенка?! — Мистер Ким, успокойтесь. Я могу все объяснить. — Где! Мой! Танни?! — замахиваться тяжелой железкой не лучший выбор, особенно когда ты еле держишь ее в руках, и шатен валится на пол, погребая себя под этой дурацкой металлической палкой с креплениями, а заодно и кучей папок, которые он ненароком смахнул оборотной стороной штатива с ближайшего шкафа. — Тэтэ, ребенок, аккуратнее!       На глазах Тэхена его маленький шпиц материализуется из пустоты в прыжке и причитая, валится ему на колени. — Господи, ты не ушибся? Вечно за тобой надо присматривать, неуклюжий ты человек!       Пес продолжает говорить и пытается лизать руки парня, показывая, как сильно переживал. Второй же начинает глупо улыбаться, прижимая к себе пушистый комочек. — Мой Танни! — глаза Кима закрываются и он успешно погружается в глубокий обморок. — Мда, неловко получилось, — доктор Мин чешет затылок, — как теперь ему объяснить все, это же нарушение кодекса о неразглашении. — Да брось, он никому не расскажет, — Ёнтан фыркает и радостно вылизывает щеки хозяина, — тем более, ему никто и не поверил бы. Лучше подними его на кушетку, а то простудится на холодном полу.       Мужчина аккуратно берет на руки почти невесомое (нет) тело и заботливо пристраивает его на больничной каталке у стены. Он едва касаясь проводит пальцами по мягким волосам и слегка улыбается — красивый парнишка, только шуганый больно. — И что теперь с тобой делать?.. — тихо спрашивает сам себя врач. — Как что, приводить в чувство и приглашать на свидание. У него никого нет, кстати, — Танни запрыгивает на импровизированное ложе шатена и клубочком сворачивается к него на груди. Глядя, как парень медленно начинает приходить в себя, он подмигивает растерянному Юнги и укладывает мордочку на лапки, преданно заглядывая Тэхену в лицо.       На полу среди кипы бумаг остается забытый всеми тонкий кожаный ремешок.