Ад спрятан в ее глазах

Прошлое неизменно

Всегда и навечно, пока вечность не закончится.

Хогвартс-экспресс уже преодолел половину пути, дождь моросил, оставляя хаотичные линии на стеклах.За окном бушевала серость, напоминая о боли, о тоске, о потерях. Что-то внутри снова закололо, где-то в районе груди, я так полагаю.Душа разрывавшаяся на части пару месяцев назад, не испытывала уже ничего.Пустота внутри пугала и одновременно успокаивала. — Разве не об этом ты всю жизнь мечтала, Грейнджер? — промелькнула в голове кареглазой.Всю жизнь боль текла по венам и не позволяла ей дышать полной грудью, она словно тень, шла по пятам. Из года в год девушка не могла насытиться жизнью.Она ныряла с головой в учебу и вечеринки.Не позволяя мыслям заполнять голову, не пускала их близко к разуму, не давая овладеть страху.Страх перед жизнью, своим будущим, любви и дружбе. Грейнджер потеряла связь с Поттером и Уизли сразу же после войны.Поттер одержал победу и с головой ушел в свой успех, Уизли же не смог справится с потерей и оказался найденным мертвым.Убит самым обычном, ни стоящим магловским способом.Он был найден подвешенным в своей комнате.Прямо там, где ребята придумывали планы по захвату Хогвартса, мысли о жизнях и просто пустой болтовне. Ощущение тошноты продвигалось к кончику языка.Брюнетку передернуло, переключая все ее мысли на приближающийся Хогварст. Она уже привыкла переводить свои мысли в любое другое русло, лишь бы не думать о потерях… Вот он, огромный замок вызывающий всю жизнь в ней чувство спокойствия и восхищения.Холодные коридоры обвешенные картинами вдоль и поперек.Наблюдая за ними, где-то издали, чтобы они не злились на Грейнджер, она не могла не подметить аристократичность и тонкость изображения.Восторг и изумление вызывали эти чертовы картины. Огромный Большой зал Хогвартса всегда точно отображал погоду снаружи, но не пропускал холод внутрь, заставляя еще маленькую девчонку радоваться теплоте в помещении и где-то там…в душе? Выходя из поезда Гермиона обратила внимание, что на последний день прибыла только она.Никто не решился ехать последним, видимо надеясь, что общество скрасит их одиночество после войны, напоминая о том, что они справились и они живы…? Замок встретил Гермиону сильным порывом ветра, в этом коридоре всегда был сквозняк, но сейчас он чувствовался особенно гадко.Обволакивая в воспоминания мерзкие, склизкие, те воспоминания от которых жутко хотелось избавится.Сердце надрывало, душу выворачивало наружу, вопросы крутились в голове, но ответы никто не знал.Почему именно таким, как она выдалась возможность пережить это, получить шанс на восстановление и просто получить шанс жить.Кто вершитель их судеб?Как выбирались люди, которым было не суждено увидеть мира и спокойствия?Кто выбирал мишень для злосчастного заклинания? Мотнув головой, наверное, так пытаясь отогнать громкие вопросы поселившиеся в голове, Гермиона шагнула в Большой зал.Обращаясь к потолку, словно в мольбе, поглядывая на прекрасное небо и висящие в воздухе свечи завораживали, как в самый первый раз. Усаживаясь на свое привычное место, где-то поблизости к центру.Есть не хотелось, но Гермиона заставила себя хотя бы выпить тыквенного сока. — Я обещаю, что подойду к назначенному времени! — послышался голос Гарри, где-то слишком близко. Гермиона отвлекаясь от своих мыслей, перевела взгляд в сторону голоса и обнаружила Поттера, который уже удобно устраивался по правую сторону от Грейнджер. — Привет… — Гарри осторожно начал разговор.Выглядел он объективно очень плохо.Огромные круги под глазами, сутулая спина и натянутая улыбка.Глаза не тронулись, они словно неживые, совсем мертвые.Видимо мы все оставили часть своей жизни там, на алтаре жуткого страха. — Выглядишь плохо, — Гермиона хмыкнула, сердце разрывалось, он не смог утонуть в своем успехе, он помнит боль и жуткие крики.Они где-то там на подкорке сознания.Впитывались, проникая не то, что в кости, а в самое сердце.Протекали уже в самой сущности, явно не планируя исчезать. — Про тебя такого не скажешь, — подмечая вечную ухоженность Грейнджер.Вечное стремление показать себя идеальной со всех сторон, но уродство скрывающейся внутри. — Ты как? — последовал тихий шепот, Поттер смотрел на Грейнджер большими зелеными глазами через очки, которые увеличивали их еще больше.Надежда отражалась в его глазах, надежда на то, что с ней все хорошо. — Все хорошо, Гарри, — словно пробуя на вкус такое забытое имя, она не видела его с момента победы.Он пропал, а после пары дней уже светился на каждом развороте Пророка, напоминая ей, что он не нуждался в ней.Поттер бросил ее в тот самый момент, когда был нужен ей больше всего.Оставил один на один с этим ворохом мыслей.Тогда, что же его волнует сейчас? Гермиона закипала, злость так и просачивалась, желая вырваться наружу, не принадлежать ей, но брюнетка знала.Она и есть зло. Гермиону окружили вокруг, все всегда тянулись к ее персоне.Она всегда была Гриффиндорской принцессой.Ее обожали и пытались быть похожими, но она искренне не советовала походить на нее.Она умничка с синдромом отличницы, она красива, не без потерь.Все любили картинку, которую она показывала.Все знали ее снаружи, но она ни за что не вывернула бы душу наизнанку.Она остра на язык, не накручивает себя, добивается чего хочет и не стесняется.Она полная противоположность маленькой версией себя.Та маленькая счастливая девочка навсегда потеряла свет, который так отчаянно пыталась сохранить… Пытаясь вникнуть хоть в какой-то диалог окружающих ребят, гриффиндорка быстро сдалась.Осматривать зал было более увлекательным занятием.Многие были счастливы, первокурсники и вовсе не зная вкус крови, весело улыбались всему происходящему. Распределили — очевидно понимая, она пропустила момент распределения и вошла в зал уже на конечной стадии этого праздника.Праздник уже не лез в горло.Какие к черту праздники, когда каждый второй готов сделать что угодно, лишь бы лишить себя этой боли. А всем ли так больно? Большая часть семикурсников довольно живо себя вели.Были непроглядны их шрамы, глаза горели жизнью и оптимизм так и плескался в их жилах. Подняв глаза вверх, она встретила серые, туманные глаза.Они смотрели с презрением, не выдержав такой наглости, Грейнджер лишь закатила глаза, явно показывая, что недовольна сложившейся ситуацией. Он был изящным, до жути аристократичном и дотошно идеальным.Высокие скулы казались еще более впалыми, очевидно у него тоже нет аппетита.Платиновые волосы были слегка взъерошены и спадали на лоб.Серые глаза были стеклянными, в них никогда не отражалась безудержная радость, возможно конкретно в ее сторону, но сейчас они казались до боли пугающими.Ему больно и она не одна, единственное спасение. Она не одна…

***

Башня Гриффиндора была переделана вдоль и поперек, ничего не осталось от прошлого.Огромный камин располагался в центре комнаты, мягкие диваны и кресла напротив, небольшой столик до блеска вычищенный, стеллажи с книгами возвышались до самого потолка, лестница ведущая в спальни.Ничего не осталось от былой радости, ничего не вернет ребят в давно забытое детство, Гермиону ничего не вернет назад. Спальни особо не изменились, была заметна собранная мебель и мелкие трещины.Вот, это то, что не отпустит никого.В каждом что-то треснула, необратимый процесс. Завалившись в кровать, не желая что-либо делать.Готовится к урокам не хотелось, разобрать вещи или даже сходить в душ.Ничего не хотелось.Решив дать себе последний день быть разбитой Грейнджер провалилась в царство Морфей. Дикий крик не понятно от куда исходящий.Оглядевшись вокруг она увидела тело, такое до боли знакомое тело.Лицо озарило спокойствие, никакого страха и боли.Наверное, ему было не больно.Слезы наворачивались на глазах, смотреть было мерзко.Он тот, кто подарил ей счастье и кто-то решил лишить ее.Волосы были взъерошены, будто Грейнджер пару минут назад запустила свои руки в них, губы покусаны, значит был слишком сосредоточен.И вот до чего довела она его.Ненависть бушевала, слезы затуманивали глаза, ногти впились в маленькие ладошки.Гермиона подняла палочку вверх, с гордо поднято головой.Она ненавидела, ненавидела всех Пожирателей Смерти, Волдморта, всех кто против и тех, кто за.Она кричала о мире, но мир никогда не был на ее стороне.Она та, кто всегда держала револьвер за спиной, она всегда готова нанести удар.Не было сил не жить, не думать, не гадать.Окуная сердце в те сугробы, оглядываясь вокруг.Миллионы потерь, которые могут ничего не стоить.Не хотелось испытывать горячей, жгучей злости.Они все в какой-то мере пленники, они заточены в мучениях и не имеет смысла вывод.Все вокруг в огне, пылают души за умерших, пылают души за живых, неважно какой исход, они все пленники. Гермиона срывается на бег.Вокруг будто все замерло, внутри что-то умерло.Он сука жив!Бесстрашие одолело разум, все вокруг плывет, взгляд холоден и резок. — Ты… — прорычав сквозь зубы стояв в метров двадцать от него, — ты уничтожил все то, что имело малейший смысл в наших жизнях, но тебе это показалось мало и ты решил уничтожить остатки наших никчемных, Мерлин его дери, жизнях. — Она - девочка воин, она пуститься во все тяжки. — Я официально тебе заявляю, что ты не сможешь забрать больше ни одной жизни. — Слой брони, кулаки сцеплены сильнее, все рвет на куски.Перед глазами образ принца, он подарил ей свет, а она подарит жизнь. Грейнджер проснулась в темной комнате, щеки мокрые от слез.Луна мягко озаряет комнату, а соседки по комнате мирно спят, видя уже наверное десятый сон.Грудь быстро вздымалась и опускалась, шум в ушах не исчезал, нутро кричало беги, но Грейнджер не из тех, кто бежит первым с корабля.Она - прирожденный воин, не боится ни зверя, ни одиночества, у нее в запасе пули и броня, так что стерегись. Девчонка была слишком измучена, чтобы бояться жизни. Накинув мантию Грейнджер решила, что нет смысла сидеть тут в соплях, уж лучше прогуляться.Прогулки в тихой ночи лучший друг за последнее время. Выйдя в коридор холодный ветер ударил в лицо, Грейнджер любила холод, она чувствовала в нем себя, как рыба в воде.Уверенными шагами направляясь в излюбленное место, где ветер бьет в виски, мурашки покрывают тело, а глаза обращаются к звездам, голова пустеет и остается только мир. Астрономическая башня ни капли не изменилась.Война не смогла уничтожить единственное чем дорожила Гермиона.Огромная площадь и огромные арки, высокая лестница никогда не казалась ей непостижимой, потому что она знала какой вид ее ждет наверху. Открывалась невероятная картина: лес, который уже пугал Гриффиндорку, невысокие холмы и безграничное небо.Море звезд словно прострелы в небе.Захватывает дух от размахов мира, магического мира, который открывает двери перед волшебниками.Ветер дул в лицо, волосы развивались на ветру, запах дождя и…и…сигарет.Она ни разу не заставала магловский запах в сердце магического мира.Оглядевший вокруг, Гермиона не понимала, кто мог в такой час, хотя она сама не знала какой, но догадывалась что поздний, кто потревожил ее место. Тень, платиновые волосы и сигарета в руках пряталась за колонной одной арки. — Что ты забыл здесь? — тихий шепот заставил обернуться незваного гостя. — Я лишь курю, Грейнджер, курю — поднимая сигарету в руке, разворачиваясь лицом к Гермионе, — А вот загадка в том, что ты здесь делаешь? — приподнимая голову верх, задирая ее до невозможного формата превосходства. — Ах, я всего лишь решили вычислить где ты и что ты творишь, Малфой, — в усмешке вырвалось из уст принцессы, — карты на стол, Малфой, кому ты сдался? — Грейнджер оскалилась, как никогда прежде, в глазах сталь, пугающая сталь. — Хм, дай пару минут на раздумья, — делая долгую затяжку, смакуя дым и медленно на выдохе, — Мной одержимы многие. — Конечно, конечно, как можно быть не одержимым тобой, — поравнялась с Драко Гермиона, — но я до сих пор не получила приемлемого ответа, что ты здесь делаешь ? — Тебя не должно волновать мое присутствие здесь, Грейнджер. — нескрываемая брезгливость сочилась из уст, в туманно серых бушевала агрессия. — Полностью с тобой согла… — Малфой падает на пол с тихим звуком, держась за правую руку, рычание и бешеное трение руки через ткань рубашки.Манжеты оказались быстро расстегнуты и уже перед глазами Грейнджер был Малфой стоящий на коленях, кровоточащая рана и до жути расплывчатая метка.Черный смешивался с алым и внушал еще больше страха.Драко не переставал корчиться и отчаянно раздирать свою руку, сдавленный крик, настолько тихий, что Грейнджер подумала показалось, но позже он повторился снова, и снова. Глаза остекленели, пазл сложился, как дважды два, вот он, вещий сон. — Он жив? — холодно, противно тихо и безразлично бросила Грейнджер. Туман и Огонь встретились, оба прекрасно понимали, что происходит.