Потеряшка

      — Мелкая, злобная обманщица! Да как так вышло? — громко негодовал прославленный архитектор Сумеру, тем самым мешая сосредоточиться на чтении своему соседу.       Аль-Хайтам уже несколько часов пытался дочитать последний параграф научной работы из Академии. Под непрекращающийся бубнёж Кавеха он мог сконцентрироваться лишь на том, как бы заставить его замолчать хоть на несколько минут. Взглянув исподлобья на своего горе-соседа, учёный ухмыльнулся, ведь тот выглядел совершенно нелепо.       — Чего ржёшь? — обиженно спросил Кавех, поправляя спадающую на глаза прядь светлых волос.       — Ты почти каждый день винишь ту маленькую девочку. Я просто поражён тем, насколько легко тебя можно обдурить, — спокойно сказал Хайтам, перелистывая страницу.       По правде, он уже даже не вчитывался, просто делал вид, что читает, ведь так можно побыть в относительной тишине ещё несколько минут. Кавех надул щёки и поджал губы. Как он может над ним смеяться? Человек попал в такое сложное положение, нет бы поддержать, утешить…       — Ты невыносим, Хайтам, ты в курсе? — спросил он, скрестив руки на груди.       — Тебе не надоело и это повторять? Ты живёшь у меня уже почти год. Я оплачиваю все твои счета, трачу на тебя свои деньги, а ты ещё и возмущаешься. Имей совесть, — холодно произнёс учёный и закрыл книгу.       Архитектор виновато опустил взгляд. Да, он и правда сидел на шее у своего друга, но, ведь, тот сам предложил пожить у него, пока он решает все проблемы. Другое дело в том, что всех проблем он пока благополучно избегал благодаря Хайтаму, который заботился о нём всё это время.       Кавех взглянул на него и подметил грусть в его взгляде. Он не помнил, когда видел хоть какие-то эмоции на этом вечно спокойном лице. Мелкие морщины вырисовывались над переносицей. Интересно, что же гложет его?       — Что с тобой? — спросил архитектор, подходя ближе к креслу, на котором сидел друг.       — Просто думаю над планом, — задумчиво произнёс он.       — Над каким? — не унимался Кавех, присев на подлокотник.       — Неужели, тебе интересны мои дела? — спросил Аль-Хайтам, приблизившись к сидящему рядом другу.       Тот немного отодвинулся, но всё же продолжил смотреть на него вопросительно. По правде, его смущали такие действия друга, поскольку тот был чертовски красивым и контролировать себя становится намного сложнее. Раньше, когда Кавех только поселился у него, он размышлял над тем, как вести себя рядом с такой ходячей секс-бомбой.       Да, когда они учились в Академии, будущий архитектор уже интересовался этим загадочным нелюдимым парнем. Удивительно, что они вообще подружились, несмотря на разные характеры. Вечно холодный учёный ни на кого не обращал внимание, а с ним почему-то заговорил. Возможно ли, что его чувства взаимны? Да не… Бред какой-то. Вряд ли.       — Ты никогда не просвещаешь меня в твои дела. Я вот тебе каждый день рассказываю, чем занимался в твоё отсутствие, — сказал Кавех, поднимаясь с подлокотника.       — А ты никогда и не спрашивал, — ловко парировал Хайтам.       На это Кавех не знал, что ответить. Он действительно практически никогда не интересовался тем, чем занимался его друг, хотя о себе рассказывал чуть ли не все подробности своей жизни. Однажды, когда за день ничего интересного не произошло, он сочинил историю о том, что в его дом вломились воры, но он самолично защитил всё его имущество, на что Хайтам тогда сказал: «Воры бы испугались и не зашли в мой дом. Они же знают, что ты у меня живёшь». Тогда архитектор даже обиделся на то предложение. Если он такой доставучий и невыносимый, то почему бы ему не выгнать его из дома?       Пока он размышлял о прошлом, Аль-Хайтам снова ушёл куда-то в неизвестном направлении. Скорее всего, он вернётся лишь поздно вечером… Кавех тяжело вздохнул. Он часто оставался один в доме и ему было ужасно скучно, даже занятие его любимым делом — чертежами новых сооружений надоедали. Внезапно, в голове возникла идея накормить соседа чем-то вкусным. Он знал, что нужно купить и решил сходить на местный рынок.       Спустя несколько часов поисков одной специи, необходимой для блюда, Кавех расстроился и уже собирался уходить, как вдруг один торговец посоветовал ему сходить в деревню Аару и посмотреть там. Воодушевлённый архитектор отправился в пустыню. Единственное, что в последний раз он там был полгода назад и совсем позабыл дорогу. Решение спросить местного странного типа, встреченного около Караван-Рибата было явно не слишком хорошим. Тот посоветовал ему двигаться на юг от стены Самиэля.       Когда он зашёл в пустыню, температура воздуха резко возросла. В джунглях тоже было довольно жарко, но не настолько как в этих бесконечных песках. Кавех шёл по тропинке около получаса, а затем увидел развилку. Память вообще не помогала ему ориентироваться на местности. Никаких указателей, а поблизости ни души. Слева, вроде, казалось, что тропинка расширялась, а справа сужалась. Руководствуясь этим, юноша свернул на широкую тропу.       Ещё час блужданий в песках ничем не закончилось. Он уже давно должен был дойти до деревни Аару, но её на горизонте не было видно. Смеркалось, а температура резко начала падать. Если днём было почти невозможно дышать, то сейчас кожа начала покрываться мелкими мурашками. Кавех передёрнулся.       На нём была лишь лёгкая светлая рубашка, открывающая горло и грудь и такого же плана штаны. Вся одежда кричала о том, что она не приспособлена для холодной погоды. «Святые Архонты! Главное не заболеть!» — думал Кавех, присаживаясь на небольшой камень. Он ещё был тёплым, и его пятая точка была благодарна за такой поступок. Однако спустя несколько минут подул сильный ветер и заставил его встать и продолжить путь, куда глаза глядят.       На небе уже стала виднеться луна. Юноша окончательно замёрз. Зуб на зуб не попадал, руки окоченели, а перед глазами всё застлал песок. Видимо, началась песчаная буря. Он обессиленно упал на колени. Внезапно, сзади кто-то накинул на него тёплый плащ и приобнимая его, поднял на ноги. Кавех оглянулся и заметил обеспокоенное лицо своего друга. Он никогда ещё не видел такой эмоции у него.       — Даже спрашивать не буду, что ты тут делаешь. Пойдём домой, — сказал Аль-Хайтам, прижимая продрогшее тело к себе.       — Спасибо, — тихо сказал Кавех.       Они дошли до его дома буквально за час. Как хорошо, что учёный знал пустыню, как свои пять пальцев. Кавех даже не запомнил, как именно они дошли назад, ему было очень холодно, и он просто хотел побыстрее оказаться в тепле, а ещё лучше, чтобы это тепло было от объятий друга… Когда входная дверь уже была на расстоянии вытянутой руки, Аль-Хайтам открыл её с помощью ключа, и они зашли внутрь.       — Держи, — коротко сказал Хайтам, протягивая ему свой тёплый плед.       — Спасибо ещё раз, — сказал он, беря в руки такую нужную в данный момент вещь.       Сам учёный пошёл на кухню, заварить ароматный горячий кофе. Кавех сел в кресло и полностью укрылся пледом. Сразу стало немного теплее. Он следил взглядом за тем, как друг хлопочет над напитком для него. Это немного смущало, но одновременно было очень приятно. Как он вообще нашёл его в пустыне практически ночью, когда вокруг не было ни души?       Когда Хайтам принёс ему горячий кофе, Кавех с благодарностью взглянул ему в глаза, а потом ему в голову пришла очень странная и опрометчивая идея. Он приблизился к нему вплотную и мимолётно прикоснулся губами к его губам. Аль-Хайтам, опешивший от такого поступка, чуть не выронил кружку горячего напитка прямо на колени другу. Он вовремя спохватился и кофе пролился совсем немного на пол рядом с его ногами. После этого он просто поставил кружку на стол неподалёку и, не сказав ни слова, удалился в свою комнату.       Кавех понял насколько сглупил и, возможно, теперь его выгонят из этого дома, как только друг придёт в себя. «На кой чёрт меня дёрнуло поцеловать его? Может, попробовать списать на то, что я сильно переохладился и мозг не соображал? Ха… Он не поверит…» — думал архитектор, потягивая уже немного остывший крепкий кофе.       Когда учёный наконец-то вышел из своей комнаты, то Кавех притворился спящим. Он слишком боялся его реакции, а поэтому решил схитрить. Юноша почувствовал кожей, что друг приблизился. А потом случилось то, чего он никак не ожидал. К его лбу прикоснулись тёплые губы, проверяя температуру, а потом спустились к губам, оставляя после себя мимолётный след кофе, который они вместе пили. Сердце в груди будто совершило кульбит. Пульс подскочил в несколько раз. От неожиданности он сразу же открыл глаза и увидел не слишком удивлённого Хайтама.       — Ч…что ты делаешь? — спросил Кавех, чуть ли не заикаясь.       — Это ты у меня спрашиваешь? Первый начал, — немного улыбнувшись, сказал Аль-Хайтам.       — Это значит, что мы пара? — ухмыльнувшись, спросил Кавех, прикоснувшись рукой к его щеке.       — Хватит спрашивать глупые вопросы. Ты и сам знаешь ответ, — сказал он, взяв руку друга в свою и прикоснувшись губами к тыльной стороне ладони.       Кавех смутился, но был искренне счастлив. Если бы он тогда не поцеловал его, то, возможно, никогда бы так и не решился. По правде, у них практически ничего и не изменилось, кроме того, что теперь они ругаются ещё больше. Единственное, что теперь друг зовёт его не по имени, а просто «Потеряшка». Всё из-за того случая в пустыне. А ещё иногда к ним в гости заходят новые друзья Хайтама, что было в новинку. Одного из них звали Итер, а маленькую летающую девочку, которая вечно летала рядом — Паймон. Они любили все вместе посидеть и выпить чашечку горячего чая с ароматными булочками, которые так обожал готовить Кавех.