Повесть о расследованиях, кулинарии и звездах

Труп пролежал в подвале около недели. Если бы не авария на теплосетях, так до весны бы не обнаружили, а там ищи-свищи, кто убил, кого и за что. Мало ли пенсионеров бомжеватого вида с грязным лицом и руками в городских моргах? Никто не стал бы морочиться с опознанием. Он не был одет приметно, на вид тоже ничего особенного, на обозримой поверхности тела не виднелось наколок. Если бы голова не была практически полностью отделена от тела, трупом занималась бы местная милиция, а не ФЭС. Подвал еле освещался тусклой лампой, и даже фонарики не сильно помогали. Их свет выцеплял из темноты кучи мусора и истлевшие тряпки, ржавые трубы, крысиные и кошачьи кости. Натекшая на пол вода размыла следы и лужа крови виднелась смутно — ясен пень, что старика убили в подвале, но сам он сюда пришел или притащили — не разберешь. — В общем, Петрович, ни документов, ни телефона. Да наверняка местный бомжик. Серега махнул санитарам, чтобы забирали тело. — А пальтишко, заметь, чистое. — Да какое чистое, на нем кровищи и грязи! — Серега отогнул полу пальто на трупе и озадаченно крякнул. — Да может он нашел это пальто перед смертью, ну мало ли кто и что выбросил. — А ты бы стал добротное пальто выбрасывать бомжам? Серега бы не стал, и Коля тоже. Никто в здравом уме не выбросил бы хорошую вещь, особенно когда химчистки выросли на каждом шагу, и стиральные порошки пришли на смену отбеливателям, хозяйственному мылу и кипячению. — Нет, Серега, это не бомж. Спорим, Валя выяснит, что у дедка не было хронических болезней — здоровый как бык? — Здоровее видали, — буркнул Серега. — Но ты прав, дверь была закрыта на замок как раз от такого вот контингента, и замок не взломан, а значит, у убийцы был ключ. Бомжей с ключами от подвалов мы с тобой еще не видали. Санитары уже погрузили труп на носилки и понесли к дверям, когда Коля обратил внимание на узкую полоску ткани, которая лежала там, где раньше располагалось тело. — На хлястик похоже, как считаешь? Думаю, от пиджака, а не от верхней одежды. Он сфотографировал ткань, пошарил рукой, чтобы найти пуговицу, но на это понадобилось время. Серега уже несколько пакетов окурков набрал и разжился запасом пустых бутылок и бутылочных розочек, прежде чем Коля отыскал в пыли и грязи то, что требовалось. — То-то в лаборатории обрадуются уликам, — хохотнул Серега, показывая свое богатство. — Им и без твоей пуговицы работы на несколько дней. — Ничего, не переломятся. Хотя Танюшку жалко, конечно: молодая девчонка, ей бы на свиданки и танцы бегать, а не в лаборатории до ночи торчать.

***

— Ну, что я скажу тебе, Николай Петрович, наш труп явно не бомж, — объявила Валя Антонова, когда Коля заглянул в морг. Это было предсказуемо, но никак не приближало к поимке убийцы. — Группа крови редкая, четвертая отрицательная, два ребра когда-то были сломаны. Это ограничит круг поиска. Коля кивнул. Уже что-то. Но даже с самой редкой группой крови в Москве живут тысячи человек. Если заявление о пропаже деда подали в милицию — считай, повезло. — Теперь о причине смерти. — Валя указала на края раны. — Удар один и недюжинной силы. Били, судя по всему, топором. Я думаю, погибшего сначала толкнули в грудь, так что он упал на спину, а потом уже перерубили шею. Точное время смерти определить не могу, сам понимаешь, подвальный холод затормозил процессы гниения. — Хотя бы примерно, Валюш? — От двенадцати до восьми дней назад. Это уже больше чем что-то. Дед с редкой группой крови, пропавший в указанный срок, проживал, вероятно, в том же районе. Плюс переломы… Интересно, что он делал в подвале? Быть может, дедка затащили силой? — Ни следов шокера, ни связывания — ничего такого я не нашла, — Валя как будто мысли читала. — Смывы с рук и волос я передам Тихонову, может, еще что-то полезное выясним. Но первым делом надо базу пропавших проверить… Даже странно, что посреди морга до сих пор не вырос Ванька с первыми результатами.

***

На рабочем месте Тихонов не нашелся. Его компьютер мигал результатами каких-то экспертиз, а гора пакетов на столе говорила о том, что к бутылкам и окуркам никто даже не притрагивался. Несколько девочек-лаборанток тенями сновали по лаборатории, но никто из них не мог сказать, куда делись Белая и Тихонов посреди рабочего дня. В тире их тоже не было. В буфете нашелся Серега, из-за дверей слышался и Галин голос, но прежде чем показываться Рогозиной на глаза надо было узнать хоть что-то об убитом. Искать потерявшихся экспертов по туалетам и подсобкам было откровенно неудобно. Есть у ребят роман или нет, Коля доподлинно не знал и, по большему счету, знать не хотел — хотя Танюшке хотелось бы пожелать кого-то более серьезного и надежного, чем вертепах Тихонов, — но нарушать их уединение Коля не стал бы. Разве что потом попенял бы на отлынивание от работы и нарушение дисциплины. Можно было спуститься в гараж, но никаких срочных экспертиз транспорта от ФЭС в тот день не требовали, и потому в гараже нечего делать. В общем, Коля не нашел ничего лучшего, чем самому сесть за компьютер и разобраться, что Ваня успел проверить и о чем это может говорить. Заявления о пропавших Тихонов посмотрел — они были открыты в отдельной вкладке, примерно отсортированы по возрасту и датам исчезновения. Несколько десятков фамилий легко сократились до трех, стоило сравнить место проживания пропавших с местом обнаружения. Оставалось только сделать запросы в поликлиники, чтобы узнать группу крови пропавших, и, можно сказать, убитый опознан. Чириканье Ваниного телефона Коля даже не сразу заметил, а когда заметил и нашел глазами засветившийся экран, честно не собирался читать сообщение. Он даже не брал телефон в руки — но экран смотрел вверх, и поверх него на несколько секунд высветилось последнее принятое сообщение: «Я тебя предупредил, тебе два дня на раздумья». Выглядело похожим на угрозу. Будь на месте Тихонова Серега, Коля не стал бы беспокоиться — желающие угрожать Майскому, может, и находились, но их участи никто бы не позавидовал. И оба Костика, и Игорь Шустов легко бы разобрались с угрозами самостоятельно или попросили бы о помощи при необходимости. Но это был Ванькин телефон. Самоуверенного хиляка Ваньки Тихонова с уголовным прошлым за плечами. А значит, поговорить с ним все ж таки требовалось. Коля как раз думал, как бы начать разговор так, чтобы Ваня не понял, что в его личные сообщения уже засунули нос, но так, чтобы поверил, что на Колю можно положиться, когда в коридоре послышался звонкий смех Танюшки. Ребята шли рядом, передавали из рук в руки яблоко, и каждый кусал его со своей стороны, так что у обоих рты были набиты, как у хомяков. В лабораторию Таня вошла походкой от бедра, откинув назад длинные волосы и хлестнув ими Тихонова по лицу. А вот Ванька подавился яблоком и закашлялся. — Николай Петрович? Что вы делаете за моим столом? — Работаю, — отрезал Коля. При Тане вести разговор об угрозах не было смысла. Если у ребят в самом деле роман, Ванька сам расскажет своей девушке о проблемах — во всяком случае, Коля на его месте не захотел бы, чтобы об этом заговорил кто-нибудь посторонний. А, может, эти проблемы выеденного яйца не стоят и о них тем более не стоит говорить. — Кто-то же должен работать, пока вы прохлаждаетесь, — проворчал Коля, освобождая Ивану место. — Запроси медкарты вот этих троих пропавших и отправь Антоновой, когда получишь. И вообще займись делом. Танюшка захихикала в кулачок. Она повернулась на кресле и подъехала ближе, так что теперь смотрела на Колю снизу вверх большими просящими глазами. — Не ругайтесь, Николай Петрович, Ванька помогал мне с экспертизой машины. — В деле появилась машина? Таня немного смутилась, но это не помешало ей сделать еще более щенячьи глаза. — Нет, это моя. В меня какой-то урод врезался и уехал, а мне бы найти его… Ну, Николай Петрович, мы же всего на пятнадцать минут отлучились… Можем пропустить обед, чтобы все успеть вовремя. С каждым предложением Танины глаза становились все шире и круглее, и, была бы она собакой, уже сложила бы лапы на колени и завиляла хвостом. — Черт с вами, — отмахнулся Коля в конце концов. — Но в следующий раз занимайтесь личными делами после работы, договорились? — У нас не бывает «после работы», — буркнул со своего места Ваня. К телефону он еще не притронулся.

***

Прошло около часа, прежде чем стало известно имя убитого. Ближайших родственников в Москве у него не было, сестра — в Астрахани, но они виделись в последний раз с полжизни назад. Предприятие, на котором раньше работал дед, давно закрыто, с соседями он общался редко. С официальным опознанием надо что-то делать, но что и как? Может действительно одну из соседок пригласить? Галя тоже колебалась, прежде чем отдать распоряжение: сейчас соседи не общаются так тесно, как раньше — можно год на одной лестничной клетке прожить и не познакомиться. — А кто его в розыск подал? — уточнил Серега. — Тут интересная история, — начал рассказывать Коля. — Девять дней назад, в ночь на двадцатое ноября, в квартире Купина послышались крики и шум драки. Соседка постучала в дверь — ноль ответа, пригрозила вызвать милицию, чтобы не мешали ей и ее детям спать, — тоже никаких изменений. Тогда она действительно вызвала наряд, но к тому времени шум стих. Сотрудники милиции проверили дверь — заперта. И вот тогда один из них догадался заглянуть в окно: в квартире все перевернуто, на полу вроде как следы крови. Дверь вскрыли, ничего не нашли, старик не объявился ни в тот день, ни на следующий — в конечном итоге, объявили в розыск. В протоколе написано, что подвалы ближайших домой проверили, но в домоуправление за ключами никто не обращался, так что врут наши коллеги. Понятное дело, что установить, ограбили квартиру или нет, было невозможно: никто не мог засвидетельствовать, что Купин хранил деньги дома, а на ламповый телевизор, видавшую виды электроплиту и брюзжащий холодильник мало кто позарится. — В общем, свидетелей у нас нет, — констатировал Коля. Серега заметно поник. — В любом случае, надо убедиться, что наш труп принадлежит Купину. Вот, что, Коля, вместе с Майским отправляешься на квартиру и осматриваешь все сверху донизу. — Там же местные затоптали следы, — пробурчал Серега вместо Коли, но его фраза осталась без возражений. — Таня, что с экспертизами? Где вообще Тихонов? — Галя подняла голову, будто ожидала, что Ванька материализуется в дверях, стоит упомянуть его имя. Иногда это срабатывало, но только не в этот раз. — Он собирает бутылки, Галина Николаевна. — Ему мало? — встрял Серега. — Не стесняйтесь, мы вам еще несколько пакетов соберем. Какие нужны: пивные, водочные, цветное стекло или прозрачное, где сдавать собираетесь? Прибыль пополам! Коля хмыкнул, и Галя тоже усмехнулась, правда, смерила Майского негодующим взглядом, чтобы не позволял себе лишнего на совещаниях. — Нет, просто мы случайно уронили и… в общем, это не важно. Просто Ваня решил, что преступник тоже должен был наступить на осколки. Таня вытащила из папки фотографии с места происшествия и разложила их на столе. — Смотрите, пол усыпан бутылками и окурками. По углам больше, по центру меньше, все как обычно. Тело расположено ближе к углу, чем к середине. Когда топить стало, мелкие осколки смыло, но они должны были лежать рядом с крупными, логично? Если тот, кто зарубил старика, наступил на те горлышки, которые вы нам притащили, значит, в его обуви могли застрять мелкие осколки стекла. Вот это Ванька и пытается проверить. Коля и Серега переглянулись. Конечно, это может быть лишним доказательством для суда, но ничем не поможет отыскать того, кого можно для начала передать в суд. — Иными словами, вы предлагаете проверить все мастерские по ремонту обуви в Москве и ближайшем Подмосковье, — Коля прервал Танины объяснения, — а еще лучше, провести обыск у каждого жителя города, чтобы проверить, не застрял ли в его обуви кусочек стекла? Соберем десятки сотен подозреваемых, заключим под стражу и будем ждать, когда расколются! Таня не ответила. Галя махнула рукой, мол, езжайте на квартиру Купина, и так тошно от ваших шуток. Лучше бы эксперты грязью на пальто занялись, следами крови — вдруг убийца тоже поранился? Может ДНК с пиджачного хлястика можно выделить, хотя на это Коля не особо рассчитывал… Дались Тихонову эти бутылки… В подвале наверняка десятки бомжей и подростков бухали в последние годы, пока замки не повесили, — не за что уцепиться.

***

Дома у Купина в самом деле стоял кавардак. Выглядело так, будто что-то искали, но что и с каким результатом? И кровь на полу тоже имелась, правда, совсем немного — глазастые черти, эти парни из местного УВД, если через окно разглядели. Квартира была грязной, желто-коричневой, хотя возможно что когда-то обои расцветали алыми розами на белых листах. За серыми занавесками на оконных стеклах виднелись разводы, пыль гроздьями свисала с карниза и высоких полок шкафа. Заглянувший на антресоль Серега зачихал, раскашлялся, и едва не свалился с табуретки — из шкафов пахло нафталином и запахом давно лежащих отсыревших вещей. В ящиках комода мялись бумаги, страницы каких-то книг без обложек, пожелтевшие письма и открытки с советских курортов по паре копеек за пачку. Коля мельком просмотрел, что было написано внутри, но ничего интересного на первый взгляд не нашлось. Обычная сентиментальная чушь — письма любовниц и несколько переписанных стихов Пушкина, Есенина и Блока. На некоторых обрывках книжных страниц виднелись печати — дедок в свое время не гнушался вырывать страницы прямиком из библиотечных книг? Сережин улов был больше. Он нашел биологические следы на простынях в корзине грязного белья и длинные черные волосы на решетке в раковине. Под засаленный пуфик в коридоре закатились несколько перламутровых бусин, еще не поблекших от времени. Женщина была на этой квартире совсем недавно, может даже перед гибелью Купина. — Думаешь, любовница? — в голосе Сереги слышалось сомнение. — Почему нет, судя по всему, старик был здоров, как бык. Серега покосился и пожал плечами. Наверняка в его возрасте кажется, что половая жизнь прекращается чуть ли не с первыми морщинами. Коля не стал Серегу разубеждать: лет через пятнадцать парня ждет приятный сюрприз. Две пустых бутылки из-под недорого вина нашлись в ящике под раковиной и говорили о том, что Купин приводил любовницу. Немолодая дама без высоких запросов и с крайне средним доходом — таких много, даже слишком много, чтобы быстро найти, — но если найдут, то ее показания станут ключом к раскрытию убийства. — А вот тут что-то стояло, Коль. — Серега махнул рукой, показывая свою находку, и Коля сфотографировал чистый круг на запыленном подоконнике. — Статуэтка или подсвечник? — Ты видел в этой квартире хоть что-то, что говорит тебе, будто Купин собирал антиквариат, да ладно антиквариат, даже просто безделушки? — Мусор он собирал, — ответил Коля. — Может, памятное что-то хранил, подарок сестры или подруги… Но вообще-то Серега был прав, чтобы там ни стояло, оно вряд ли имело ценность, иначе бы хранилось не на подоконнике прямо под носом местных алкашей, бомжей и хулиганов. А если так, то зачем было уносить предмет из квартиры? Они уже заканчивали осмотр и собирались уходить, когда позвонили из конторы. — Мы тут нашли кое-что, Николай Петрович, — протараторила в трубку Танюшка. — На соседней с убитым улице живет Мария Мухина, это девушка, о чьем похищении возбудили уголовное дело полторы недели назад. Девять дней назад — это получается, через два дня после похищения — дело закрыли, потому что Мухина вернулась домой. По ее словам, похищения не было, она просто ездила к подруге, но… — Переходи к сути, — попросил Коля. Серега примкнул к трубке с другой стороны, так что пришлось включить громкую связь. Издали слышался Ванькин голос — но ничего осмысленного, кроме «Скажи это, и вот это еще» Коля не разобрал. — Если коротко, то у похищения Мухиной было несколько свидетелей — ее соседи и коллеги с почты. Они в один голос утверждают, что Марию запихали в старые жигули серого цвета, номер они разглядели, он присутствует в деле, а внешность похитителя описывают так, что это один-в-один наш Купин. Машину так и не нашли. — На Купина машина не зарегистрирована! — крикнул в трубку Ваня. — Да, вообще эти жигули числятся за таксопарком, — продолжила Таня. — Но там в один голос клянутся, что машина не на ходу и стоит в гараже. Но если это та самая машина… — То мотив на лицо, — понял ее мысль Коля. Серега согласно кивнул и хохотнул: — Дедок жег. Адреса гаража и Мухиной кидай мне. — Уже! — проорал в трубку Ваня. От его крика немного закладывало уши, и Серега картинно поморщился и нажал на барабанную перепонку. — Что-то еще? — спросил Коля, ожидая, что ребята расскажут про какие-нибудь результаты экспертиз, хотя бы про склеивание бутылок. Но они промолчали. — Как думаешь, это мы перестарались и привезли им мусор, который не имеет отношения к делу, или они от работы отлынивают? — Серега, видать, тоже задался вопросами о сегодняшней эффективности лаборатории. Коля пожал плечами.