Повесть о расследованиях, кулинарии и звездах

Игорь увез в Москву и Сашу, и девочек — родители Вики Кузьминой уже ждали в переговорной ФЭС, и Пахомыча, накормившего и напоившего кошку и протопившего дом, чтобы не застудить котят. Коля с ними не поехал. Остался и Ванька. Непривычно молчаливый он сидел на заднем сидении Колиной машины и сосредоточенно сопел в окно. Что он забыл здесь, Коля не знал и спрашивать не стал — его право. Куда важнее найти доказательства против Мясникова. Едва заслышав об аресте своих помощников — а может и чуть заранее — он примчался в ФЭС и битый час напевал Гале жалостливую историю, что понабрал на работу идиотов-детдомовцев, которых и уволить рука не поднимается, и мозгов им подарить нельзя. И так выходило, что Буров, Головин и Самойлов сами ни с того, ни с сего решили убить Леонидова и Кузьминых — идиоты же, ну как с такими работать. Галя скрипела зубами, когда рассказывала об этом по телефону. Коля скрипел, слушая. Ванька ожесточенно сопел в сторону. Но где одни помощники — там и другие. Что помешает Мясникову заказать похищение или убийство других своих займодателей? Допустим, не сейчас, не во время следственного процесса, но месяцы или годы спустя? — Надо влезть в его компьютер. — Ваня забарабанил пальцами по крышке ноутбука. — Как ты себе это представляешь? Через зеркало Коля поймал Ванькин взгляд. — А мы можем ограбить его дом? — Тебе лишь бы кого-то ограбить. Ваня сощурился, но промолчал. Нет, ограбить особняк Мясникова они не могли. Но!.. Его загородный дом стоял в нескольких километрах от Дубков, и, по словам участкового, новогодние праздники банкир коротал именно там. Он вполне мог оставить в доме ноутбук, когда рванул в Москву сдавать своих людей. В доме мог находиться и стационарный компьютер, который не увезешь с собой. Если пробраться в особняк… Но там должна быть сигнализация. Если, конечно, в доме не ожидают возвращения шефа еще несколько вооруженных помощников. Но попробовать можно. В конце концов, почему бы не съездить и не посмотреть на месте? Погрузившись в размышления, Коля позабыл о Ваньке, но теперь, когда план будущих действий начал проясняться, поднял голову и поймал в зеркале внимательный Ванин взгляд. Тихонов понял без слов. Связка флэшек в его пальцах колыхнулась, ударились друг о друга цветные пластиковые бока, и Ванька встрепенулся весь, как всегда делал в предвкушении очередного эксперимента. — Мне понадобится не больше двадцати минут, чтобы извлечь всю информацию из его ноутбука. Вам будет нужно только включить. Но сначала до него еще нужно добраться.

***

Коттедж Мясникова скрывался за высоким забором. Летом от любопытных глаз его скрывали раскидистые тополя, растущие вдоль участка подобно живой изгороди, но зимой голые ветви служили плохим щитом. Коля прикинул, что по ним легко можно влезть и перебраться через забор. На первом этаже горел свет. Эту комнату неподалеку от входа наверняка занимала охрана, и если так, то остальная часть дома сейчас была погружена в сон. А часть-то не маленькая — трехэтажный дом в ширину был велик, а фасад насчитывал четыре окна. — Я бы оставил ноутбук в спальне, — подсказал Ваня. Как будто мысли читал… Но Коля не согласился. — Не в возрасте Мясникова и не с его комплекцией валяться с ноутбуком в кровати — спина заболит. Надо найти кабинет. Ваня пожал плечами, по лицу мелькнула гримаса недоумения. Будь Коля на месте Мясникова, устроился бы так, чтобы окна кабинета выходили на ворота и дорогу — всегда видно, кто едет, проник ли кто во двор, или кто выходит… Окна с двух других сторон глазели на соседние участки, и если Мясников не большой любитель сельских сплетен — вряд ли обустроил бы себе рабочую зону в тех помещениях. Да и небезопасно свой сейф держать в том месте, которое можно разглядеть из соседнего дома. Но вот четвертая стена выходила на поле. Идиллическая картина — наблюдать за восходом и закатом, работая над бумаги, смотреть, как зреет рожь или выходят на пастбище коровы с фермы… Так где же искать кабинет Мясникова? Ваня больше не пялился в окно, он рылся в ноутбуке, бормотал что-то под нос, топорщил волосы, потому что шапка давно слетела с головы и валялась на резиновом коврике. Коля подумал, что не загнал машину на мойку перед Новым годом — он сам едва успевал умываться, и после не смог ее помыть — на праздничной неделе везде были такие очереди, как будто вся Россия год ждала, чтобы помыть своих четырехколесных коней. И сейчас разводы на ковриках напоминали о себе с укором. И эта шапка светлая, как чистое пятно… Коля со вздохом поднял ее и кинул на заднее сидение. Ванька проследил ее взглядом. Моргнул. О чем подумал — кто его знает. Но смотрел долго и не моргая, пока губы не растянулись в улыбке. — Спасибо, Николай Петрович. Я нашел кабинет Мясникова. — Рассказывай. Но Ванька не нуждался в приказе, он уже разворнул ноутбук, замелькали окна социальных сетей и фотографии монет в рамках, пока на одном из фото не появился сам Мясников. — Смотрите — вот это его коллекция. А вот тут статья о выставке в краеведческом музее города Добинска, на которую Мясников предоставит свои монеты. А вот тут сам счастливый коллекционер держит в руках самые ценные экземпляры. Видите? Коля видел. — Идем дальше. Обратите внимание на шкаф за его спиной. Видите, задняя стенка шкафа зеркальная, и мы можем увидеть отражение. Приближаем, чистим изображение и… Ванька театрально взмахнул рукой и пробарабанил пальцем торжественную мелодию. — И… видим письменный стол и кресло — это рабочее место Мясникова, с ним есть еще и другие фотографии. Но забудьте про стол! Мы видим окно, а что за окном? Тополя! А где растут тополя? — С двух из четырех сторон, — понял Коля. Значит, он не ошибся. Судя по тому, что время если не клонилось к утру, то однозначно было далеко от вечера, можно было предположить, что охранник уже спит. Дождался, что босс уехал и спи вволю — почему бы и нет? В худшем случае, он мог принести в дом выпивку и пригласить девушку… Ваня коротко проинструктировал, что и куда нужно вставить и на какие кнопки нажать, и Коля обратил внимание на его пальцы. Снова вспомнился ноябрь, эти же пальцы, сжимающие связку флэшек, бледность, заливающая лупоглазое лицо. — Если через полчаса не вернусь, звони Гале и уматывай отсюда. Ваня не ответил. Коля знал этот вид молчания: похлопай глазами и сделай по-своему — Тихонову это было более чем свойственно. Ванька провожал встревоженным взглядом, разве что уголки губ слабо дернулись, когда Коля ему подмигнул, прежде чем развернуться и направиться к дому. На участке он оказался без всякого труда: тополя росли на редкость удобно — прям-таки радость для воров, журналистов и ментов. Вот того, что на участке сработают датчики движения, Коля не ожидал. Он притаился на углу, еще не зная, как действовать: попытаться скрыться, хотя перелезть через забор и выбраться наружу было сложнее, чем попасть внутрь, или идти напролом. И черт пойми, что было правильнее. Галя бы не простила за это. Галя не закроет глаза и не станет прикрывать, если заявление на Колю ляжет на ее стол. И Галя будет права. Но… Коля прислушался. В доме царила тишина. Он обошел дом, заглядывая в окна и пробуя руками оконные рамы, пока одно из них не поддалось. Кто бы подумал, что уборная в доме Мясникова будет облицована плиткой с золотым узором, но через стекла шкафчика из красного дерева наружу выглянут рулоны дешевых бумажных полотенец, купленных оптом на рынке, и пачки дегтярного мыла для рук. Еле слышно взвизгнули дверные петли, заскрипел пол, когда Коля сделал шаг, но все эти звуки заглушил другой — мощный богатырский храп из-за ближайшей двери. В доме ощутимо пахло спиртным. Коля поднялся по лестнице, стараясь не шуметь и подсвечивая дорогу фонариком. Отсчитал нужную дверь, и на пробу толкнул ее. Дверь поддалась. Запах в кабинете стоял тяжелый. Окна завешивали темные гардины, когда-то глянцевую поверхность массивного стола покрывали следы потных пальцев, и по углам клубилась пыль. Обивка кресла оказалась засаленной. Ноутбук нашелся рядом с недопитой кружкой чая, от которого разило водкой. И крышка, и экран, и клавиатура — все было в разводах и следах соплей. Как будто уборка в кабинете проходила для вида и то лишь по большим праздникам. Коля включил ноутбук, точно выполнил все Ванькины инструкции и дождался сообщения «Дело пошло», а затем занялся осмотром кабинета. Из записной книжки на столе были вырваны пара листов, но писали с таким нажимом, что некоторые буквы проступали и на той странице, которая осталась. Название деревни и номера домов Коля отчетливо разобрал — все остальное восстановят в лаборатории. В камине нашлись обрывки бумаги, слишком сильно обугленные, чтобы можно было что-то понять, но одному из обрывков повезло больше — он упал между пустых бутылок, рядами стоящих возле камина, и потому на бумаге отлично читалось, что это расписка и на чьей имя она выписана. А это пусть и очень косвенная, но улика. Осмотр прекратился, когда внизу послышались шаги. Проспавшийся охранник поднимался по лестнице с грохотом. Через щелку в двери виднелся скользящий по полу луч фонарика. Мясников экономит на электричестве? Коля замер, замер и охранник. Щелкнул фонарик, и гардины едва успели опуститься перед Колиным лицом, когда дверь распахнулась. В кабинет ворвался запах водки и специй для мяса. Шаги зазвучали медленнее, но тяжелее. Охранник приближался, прошел практически вплотную к окну, запнулся о бутылки, и те со звоном покатились по полу. Коля затаил дыхание. Охранник медлил. Он явно понимал, что что-то не так, но спьяну не мог сообразить, что именно. И, да — он нашел ноутбук. Он отошел от окна — Коля выдохнул, но затем услышал тихий щелчок — это захлопнулась крышка ноутбука. Щелкнул предохранитель. Коля отступил еще ближе к подоконнику, нашарил пальцами оконную ручку и нажал — она повернулась. Но рано, рано. Охранник успеет разрядить весь магазин, пока Коля успеет укрыться за стволом тополя. О том, чтобы под огнем перелезать через забор, и речи не идет. А шаги вновь приблизились… Телефонный звонок разорвал тишину, которую прежде прерывали разве что шаги и стук сердца. Охранник колебался. Видимо, он не знал, стоит ли отвечать на звонок боссу, но ситуация была нестандартной — он уже знал, что Буров, Головин и Самойлов взяты с поличным, он ждал звонка от шефа, он должен был понимать, что теперь он тоже под подозрением… Телефон трезвонил, и охранник не выдержал — он поднял трубку. — Алло! Чего? Какие девочки?! Я не заказывал, говорю! Какие девочки? Катись ты со своими шлюхами, паря!.. Снаружи замигал свет, когда датчики заметили движение во дворе, послышался стук по воротам. Коля ничего не понимал. Только заметил, как озарился экран его телефона, когда от Ваньки пришло сообщение, но не мог пошевелиться, чтобы прочесть. Потом охранник выбежал из кабинета, и Коля отодвинул гардину, подскочил к столу, чтобы вновь включить ноутбук, но сообщение открылось прежде, чем пальцы коснулись запятнанной жиром и соплями крышки. «Все готово, выходите» писал Ванька, и Коля второпях выдернул флэшку и метнулся к окну как раз тогда, когда услышал внизу лестницы шаги охранника и мат. В наметенных под окнами сугробах можно было потеряться. Морозом обожгло ладони, снег набился в туфли, но с этим можно разобраться потом. Коля оказался возле тополя раньше, чем в окне кабинета зажегся свет, и успел подтянуться, чтобы перевернуться через забор перед тем, как на снег легло светлое пятно — охранник раздвинул гардины, чтобы ничего не мешало стрелять. Пули ударились в металлические листы — последним выстрелом едва не обожгло пальцы, но Коля разжал руку и свалился в снег по ту сторону забора дома Мясникова. Зажглись фары. Машина подлетела ближе, распахнулась пассажирская дверь, и Коля прыгнул внутрь. Следующий выстрел едва не попал по колесам, но Ванька уже сорвался с места и мчался вперед. — Все получилось, Николай Петрович! Мясников у нас в кармане!