не думай о секундах свысока

Егор приподнял брови, в удивлении смотря на Тимофея. Их остальные одноклассники стали медленно выходить из актового зала. Личная фотосессия? Ну, Егор не был против получить пару красивых снимков. Когда они остались один на один, фотограф хитро улыбнулся, обнажая золотые зубы. Егор не обратил на это внимания, подходя к фотозоне. Он постарался сам выбрать позу, в которой хотел бы быть запечатлен на его фотографии. — Нет-нет! — Тимофей всплеснул руками, смотря на Егора, пытающегося красиво сесть на стуле, — убирай стул, он тебе не понадобится. И расстегни немного рубашку. Желательно вообще ее снять… Егор ни разу не смутился, отодвигая стул за пределы белого полотна, которым была ограничена зона фотографирования, и полностью снимая рубашку. Егор не обратил внимания на то, что фотограф подошел слишком близко, слишком настойчиво усадил самого парня на пол, наклоняя его корпус для фотографии. Когда Тимофей остался доволен положением парня, он сделал несколько быстрых снимков, особо не стараясь как-то передать свет или подстроиться под парня. Егор уже вставал, когда фотограф жестом руки его остановил. — И как ты собираешься платить? — задал вопрос Тимофей, делая шаг ближе к парню. Егор нахмурился, вспоминая, что последние деньги он потратил сегодня утром, покупая презервативы для них с Мишей. — Извините, я не знал, что нужно платить, — попытался выкрутиться парень, — если хотите, я не возьму фотографии. — Нет, я уже выполнил свою работу, — продолжал настаиваться мужчина, подходя всё ближе, — тебе придется заплатить. Знаешь, я пожалуй сам выберу способ. Тимофей резко набросился на беззащитного Егора, срывая с него оставшуюся одежду. Егор от шока и страха замер на несколько мгновений, что дало возможность фотографу полностью раздеть парня. Да и сам фотограф не терял зря время: он уже сбросил с себя рубашку, оставшись в одних джинсах. Егор только пришел в себя, как снова впал в ступор, увидев на груди Тимофея татуировку. Такую странную… На ней был изображен волк, которого со всех сторон оплетали розы и кинжалы. Так рядом еще и была набита цитата: «Мне не важно прав он или нет, он мой брат, и я тебя за него разорву!». Но Егора больше удивила не цитата, не сама татуировка, а бесконечность на запястье… он ведь сам хотел точно такую же! — Нет! что вы делаете?! — кричал Егор, пытаясь вырваться из цепких лап фотографа. Но Тимофей не слушал просьб парня остановиться, он сорвал свои джинсы и резко развернул сопротивляющегося Егора к себе спиной. — Нет, мама, я не хочу умирать! — продолжал кричать Егор, пытаясь отбиться от фотографа. Только вот Тимофей был безжалостен, был слишком сильно возбужден… Все произошло очень быстро, Егор почувствовал лишь сильную вспышку боли в жопе и кучу мощных, разрывающих нутро толчков. Егор кричал и просил остановиться, но фотограф только наращивал темп, сильнее вбиваясь в очко своего разового партнера. Тимофей громко кончил прямо в Егора, разбрызгивая сперму не только по его жопе, но и по всему актовому залу. Фотограф усмехнулся, натягивая джинсы и оставляя обессиленного Егора на полу. Для Тимофея это был не первый раз, когда он изнасиловал очередного мальчика, так глупо угодившего в его сети. В каждой школе, на каждой фотосессии, Тимофей находил самого симпатичного ученика, чтобы потом вот так поиздеваться над ним. А ведь некоторые даже против не были. Да и сейчас ему заплатили за то, чтобы он выбрал этого мальчика! Удивительная женщина, кажется, мама одного из учеников этого класса. Будь у Тимофея выбор, он бы взял другого, представившегося Сашей. Но не судьба. Тимофей собрал всё свое оборудование, не обращая внимание на Егора, тихо одевающегося в углу. Бросив последний взгляд на потерянного парня, Тимофей усмехнулся, вновь оголяя свои золотые зубы, и ушел из зала, бросив напоследок: — Можешь рассказать. Но этим ты лишь опозоришь себя! Мне ничего не сделают, мальчик, за мной стоят слишком влиятельные люди. Егор остался совершенно один, на холодном полу актового зала. Химия с Людмилой Акакиевной начиналась через десять минут. Парень даже если бы хотел на ней присутствовать, не успел бы привести себя в порядок. Он сжался на полу, обнимая колени руками.

***

В классе стоял шум, и Миша, стараясь перекричать своих одноклассников, разговаривал с Никой, своей соседкой по парте, о предстоящей паре химии. Он заметил, что Егора почему-то до сих пор не было, но тут же выкинул эти мысли из головы. Точно. У него сейчас личная фотосессия. Людмила Акакиевна появляется в кабинете, и все тут же смолкают. — Лука, чай! — напоминает их однокласснику его девушка, Настя. Лука тут же подхватывается, неся чайник преподавателю. Только вот парень так спешил, что опрокинул целый чайник с горячим кипятком на Людмилу Акакиевну Кончову. Весь класс смотрел на это с широко раскрытыми от шока глазами. Все волновались, что она сейчас начнет ругаться, обожжется и пропадет целая пара. Ну, может, на эту тему переживал только Миша. Но… Людмила Акакиевна сорвала с себя синий пиджак и цветастую кофточку, на которую также попал кипяток. Женщина, боясь ожогов, сдернула с себя и юбку, обнажая латексный комплект, что у нее располагался под ее обычной, повседневной одеждой. Миша от шока открыл рот. Где-то сзади раздался щелчок фотокамеры, на который Миша тут же обернулся, увидев Васю и Сашу, с поднятыми телефонами и Ваню, так сильно покрасневшего, с таким жадным взглядом, что Миша сам смутился, тут же отворачиваясь обратно. — А плетка у вас есть? — тихо спросила Надя, пытаясь разрядить обстановку. Кажется, стало только хуже… — О, у нас такой же комплектик есть! — Яна тыкнула пальцем, но тут же осеклась и спряталась под партой, ожидая гнева преподавателя. Ксюша, сидевшая рядом с девушкой, покраснела даже больше Вани и Миши, вместе взятыми. Людмила Акакиевна лишь гордо вздернула подбородок, возвращаясь на свое место. Она села, скрипнув латексом, и посмотрела на замершего в страхе Луку. — Садись на место, Лука. Друзья мои, начинаем урок. Лука, запнувшись пару раз, вернулся за парту. Людмила Акакиевна встала и подошла к доске, начиная писать органическую цепочку. Именно на этой паре стояла мертвая тишина.